Эжени Прайс - Свет молодого месяца

— Вы будете нужны не только у себя в имении, чтобы помочь им уехать, Гульд, — сказал Хорейсу молодой лейтенант. Большинство здоровых мужчин в армии. Капитан Стивенс будет поблизости, чтобы помочь, и мы попросили его нанять сколько возможно плоскодонок. Конечно, каждая семья сама оплачивает стоимость аренды. Как скоро вы сможете быть готовы?

— Нам должно хватить трех дней, — сказал Хорейс. — Капитан Стивенс предупредил меня. Я ожидал этого.

Лейтенант засмеялся.

— Вы, безусловно, единственный такой разумный человек из всех.

— Это будет надолго, лейтенант?

— Не более шести месяцев, может быть и меньше. Мы их быстренько побьем. Главное — эвакуироваться срочно и спокойно. — Он повернул лошадь. — Мне очень грустно, что вы все уедете, сэр. За последние несколько месяцев было несколько приятных вечерних встреч в Убежище Кингов. А вот такое лишает войну всякого интереса, не правда ли?

Дебора сидела на большом бревне и рассказывала детям ирландскую сказку о «маленьком народце», когда Хорейс сказал, что им пора. Лиззи, одиннадцати лет, Хорейс, девяти лет, Мэри Фрэнсис, семи, Анна, шести и Джимми, двух лет весело взволнованные побежали во двор и вскарабкались в старый фургон, нагруженный уже теми немногими вещами, которые они везли с собой. Ка грустно стояла рядом с Деборой, держа на руках новорожденную Хелен.

— Мы готовы, мистер Гульд, дорогой. Насколько вообще мы можем быть готовы уехать из этого благословенного места.

Хорейс обнял ее, и смог сказать только:

— Я горжусь тобой. Я люблю тебя.

Она прижалась к нему, потому повернулась к Ка, улыбаясь, хотя по щекам у нее катились слезы.

— Меня тут некоторое время не будет, никто не будет тебе говорить, что надо делать. Последнее — снеси беби в фургон, пожалуйста.

Ка тоже плакала.

— Дебора, — сказал Хорейс, — ты уверена, что нам не надо взять с собой Ка для помощи тебе?

— Мистер Гульд, дорогой, у Ка здесь дети и внуки. Я бы не простила себе, если бы мы заставили ее расстаться с ними. Нехорошо и то, что мы берем с собой Адама, но у него с Миной хоть детей нет. А я отлично управляюсь с помощью Адама.

Она побежала к фургону, где ждали остальные дети, которые громко прощались с неграми, стоявшими кругом, и многие из них плакали.

— Ну, хорошо, дети, все сели? — Дебора заставила себя весело улыбнуться и обошла быстро, с чувством глубокого горя, всех стоявших, пожав руки всем и целуя детей, которые были скорее испуганы, чем опечалены, она повторяла: — Мы недолго будем отсутствовать. Будьте здоровы и присмотрите за нашим домом, ждите нас. Мы ненадолго уезжаем.

Хорейс тоже обошел всех, и последний, кому он пожал руку, был Джули.

— Ты свободен, Джули, — шепнул он своему старому другу. Тебе не обязательно оставаться здесь.

— Да, сэр, масса Хорейс, знаю. Но я буду здесь, когда вы вернетесь. Не возьмут они наш дом, сэр, если я могу их остановить.

Хорейс схватил обеими руками руку Джули, поспешил к фургону и поднял Дебору на сиденье рядом с собой. Ка подала ей ребенка и они медленно поехали по тряской дороге из Блэк-Бэнкса, а вслед им все кричали слова прощания, махали и плакали.

Когда они доехали до поворота к Нью-Сент-Клэр, Адам ждал в другом фургоне, груженном свиньями и цыплятами. Льюк и тетя Каролина сидели одни в гульдовском экипаже, не было видно ни Мэри, ни мамы Ларней, ни Джона.

— Твоя сестра отказалась ехать, — сказала Каролина, ломая руки. — Я все средства испробовала, Хорейс, даже стыдила ее за то, что она причиняет тебе еще больше забот в такое время, но ее ничем не пронять. Уверяет, что может справиться с янки, что она изменила решение.

Хорейс побежал по дороге к Нью-Сент-Клэр, дав знак Льюку следовать за ним с экипажем. Мэри стояла между мамой Ларней и Джоном в черном шелковом платье, в котором она собиралась ехать на материк, и распоряжалась, как в обычный день. Если тете Каролине не удалось уговорить ее, ему не было смысла пробовать.

— Что там копают около источника? — спросил он почти небрежно.

— Я остаюсь здесь, но мы не собираемся рисковать с этими янки, — заявила она. — Мы упаковали серебро и хороший фарфор нашей матери и собираемся зарыть это так глубоко, что даже их длинные носы не найдут.

— Хорошая мысль, — ответил Хорейс, затем поднял ее и снес к экипажу, не взирая на то, что она сопротивлялась и колотила его по плечам, сел рядом с ней, помог Ларни и Джону влезть и велел Льюку ехать назад, туда, где их ожидали остальные.

На полпути через пролив Баттермильк плоскодонка, на которой находились негры, свиньи, цыплята и немногочисленные предметы меблировки оторвалась от ведущего судна капитана Стивенса и перевернулась, среди криков ужаса, кудахтания и визга. Негры и свиньи, и цыплята, а также большая часть мебели оказались в холодной воде. Спасти удалось только негров, — мокрых, перепуганных их вытащили через борт сохранившейся плоскодонки. Мэри помогла спасти маму Ларней, но все еще ни с кем не разговаривала.

— Не так уж это страшно, что потеряли мебель, — утешала Дебора Хорейса, когда он прополз между ящиками и мокрыми черными телами и сел рядом с ней. Мы все сохранились, и это главное.

— Свиньи и цыплята — вот что было важно, Дебора. Может быть, они означали разницу между голодом и достатком для тебя и детей, если я должен буду покинуть вас.

— У нас еще осталось, мистер Гульд, дорогой, на то время, пока мы будем в отъезде.

— Конечно, у нас еще много, — утешала Хорейса мама Ларней, отжимая соленую воду из юбок. Ларней посадит большой огород, когда мы найдем где жить. — Ее воркотня напоминала минувшие времена, и у Хорейса немного отошло от души, до того момента, когда он услышал всхлипывания Адама.

— Это из-за Мины, — прошептала Дебора. — Он не знает, что будет с Миной.

В течение трех очень тяжелых дней, которые они провели во временном помещении на покинутой плантации Дента Нью-Хоуп на материке, Мэри не пожелала даже обсудить с Хорейсом вопрос, где они будут жить. Когда он на третий вечер вернулся с неприятным известием, что не смог найти никакого достаточно большого помещения, где они могли бы жить все вместе, он чувствовал себя совершенно одиноким без помощи сестры.

— Я нашел меблированный дом в Блэкшире для тебя и тети Каролины; и там есть комната для мамы Ларней и папы Джона, — сказал он ей. — Дебора, дети и я будем жить в Бернейвилле. Я нанял экипаж для вашей поездки в Блэкшир. Будет тесновато вчетвером, но у вас нет никаких вещей, кроме того, что взяла тетя Каролина. Ты сможешь поделиться одеждой с Мэри, тетя Каролина?

— Конечно, Хорейс, дорогой. Нам хватит вполне, — ответила Каролина. Мэри промолчала.