Джилл Барнет - Райский остров

Девочка два раза промахнулась. Хэнк легко подбросил мяч на руке, затем небрежно подошел к Смитти. Остановился близко-близко, так что никто не мог слышать, о чем они говорят – наклонился и сказал:

– Ты хорошо бегаешь, дорогая. Ты знаешь?

Она ухмыльнулась, подбоченилась и сказала:

– Догадываюсь.

Он очень тихо прошептал:

– Ты хихикаешь тогда, когда это нужно.

Она ничего не ответила.

– А какая ты вкусная! Сегодня целый день вспоминаю, какая нежная у тебя кожа, как ты пахнешь, как возбуждаешь меня... – Он еще долго продолжал в том же духе, пока она окончательно не смутилась. – А еще знаешь, о чем я думаю?

Она нашла в себе силы только покачать головой.

– Ты в ауте, твоя нога вне базы.

Глава 31

Команда женщин проиграла со счетом 27:3, им не помогло даже то, что они объявили Опровержение членом команды. Коза притрусила к полю и паслась около позиции Хэнка. Казалось, она всерьез собиралась рассчитаться с ним за то, что он был невежлив с дамами. Так и произошло. Минут пятнадцать спустя коза выбила его с базы дважды, как раз когда он стоял, приготовившись к бегу. Тем не менее трогательное (и весьма чувствительное для пятой точки Хэнка) участие козы ничего не изменило. Хотя Маргарет бегала как ветер, никто не мог превзойти Хэнка в точности удара. Когда он брал биту, его мяч летел выше кокосовых пальм.

Но игра закончилась, и они пошли к пляжу, чтобы искупаться и освежиться. Маргарет взяла Аннабель на руки. Лидия и Теодор побежали наперегонки, кто первый добежит до воды. Мадди летал в поднебесье вместе с чайками и смешно их передразнивал. Дети смеялись и показывали на него друг другу. На самом деле джинн выполнял серьезное поручение Маргарет: следил за акулами.

Хэнк же старался не обращать внимания на то, что кто-то там летает, окутанный пурпурным дымом. Маргарет повернулась к Хэнку.

– Я никогда не видела, чтобы так били по мячу, как ты.

Он засмеялся:

– Раз я не мог бегать, мне необходимо было научиться подавать и бить.

– Но ты ни разу не промазал.

Он повел плечами и посмотрел вдаль.

– Во время моего третьего сезона в Национальной лиге я выбил 492 очка.

– Это много?

Хэнк рассмеялся.

– Мне следует всегда перед тобой хвастаться, дорогая. Да, достаточно неплохо. Не думаю, что мой рекорд кто-нибудь побил. Когда я уезжал из Штатов, он держался, но, может быть, за последние годы...

Теодор подбежал к ним, упал коленями на песок и, задыхаясь, спросил:

– Можно, я сплаваю на отмель? Я уже очень хорошо умею.

Маргарет побледнела, вспомнив, что только вчера она застрелила акулу.

– Нет! – закричала она резко. – Это слишком опасно. С тобой все, что угодно, может случиться.

– Ты имеешь в виду акулу? – невинно спросил мальчик.

– Да, – ответила она, сильно нервничая.

– Но ты же убила ее. Почему бы мне не попробовать? Ну пожалуйста.

Хэнк взял Теодора за плечо.

– Ты хочешь знать почему?

– Да.

– Потому, что у тебя рыжие волосы.

Теодор заморгал, нахмурился, задумался, потянул себя за волосы, посмотрел на огненно-рыжую прядь. Хэнк с серьезнейшей миной посмотрел на него и спросил:

– Ну что, какого цвета?

– Рыжего.

– Правильно.

– С такими волосами нельзя плыть к отмели?

Хэнк покачал головой. Теодор посмотрел на море, на буруны над отмелью, опять насупил брови, видимо, пытался что-то понять. Потом, смирившись, глубоко вздохнул.

– Ладно.

Теодор еще переминался какое-то время на месте, потом побежал обратно на мелководье.

Маргарет смотрела на Хэнка, не в силах прийти в себя от изумления. Однако она сказала очень спокойно:

– Но это же бессмысленно.

– Проклятие, если я что-то и понял в психологии детей, Смитти, так это то, что они думают по-своему. Совершенно не обязательно, чтобы мы с тобой что-то понимали. Главное, чтобы они сами видели в этом смысл.

К ним подошла Лидия. Они с Маргарет взяли Аннабель за ручки с двух сторон и пошли с ней в воду. Несколько минут, пока они плескались, Хэнк о чем-то раздумывал, глядя на океан. Маргарет вдруг обернулась – он по-прежнему стоял, пристально вглядываясь в прошлое. Она отдала Аннабель Лидии, а сама решила, что должна обязательно вытащить его оттуда, вернуть в настоящее.

Она стала подкрадываться к нему сначала медленно, потом перешла на шаг и, наконец, побежала прямо на него.

– Эй, Хэнк!

Он обернулся.

– Имеешь право сказать последние слова. – И она толкнула его прямо в волны.

Маргарет засмеялась, дети расхохотались, когда он упал плашмя на воду в бурунах пены. Она перестала хихикать, увидев у Хэнка то же выражение, которое она замечала у козы перед тем, как та бросалась в бой. Маргарет побежала, и правильно сделала, потому что Хэнк рванулся за ней, сделал бросок, решив, видимо, схватить ее за ноги, но промахнулся и, взметнув вверх пену и мелкие брызги, ткнулся носом в песок. Маргарет замедлила темп, видя, что ему до нее далеко, и вскоре остановилась. Он лежал не двигаясь.

– Хэнк!

Нет ответа.

– Хэнк! Ты в порядке?

Он даже не дышал. Она медленно пошла обратно.

– Хэнк? – опять робко спросила она, протянув к нему руку.

И тут внезапно он нырнул вперед и схватил ее за колени, она шлепнулась, как мешок с картошкой.

– Это нечестно, – пыталась она протестовать.

– Я знаю. – Хэнк держал ее как в тисках и ухмылялся.

– Отпусти меня.

– Хорошо. – Он поднялся и со смехом протянул ей руку, помогая встать. – Никогда не думал, что ты попадешься. – И прежде чем она успела охнуть, он подхватил ее под колени и поднял на руки. – Теперь тебе не убежать, дорогая.

– Поставь меня на землю.

– Нет.

– Ты обманул меня.

– Да.

– Это нечестно.

– Да, нечестно, но сработало.

Он зашел в воду, а она пыталась освободиться. Она ругала его, пищала, смеялась, угрожала ему, обещала, что он пожалеет, если решится бросить ее в воду. Потом она нагнулась, присела, обвила его шею руками и проникновенным шепотом попросила:

– Поцелуй меня.

Он поцеловал. Звонко, в щеку.

– Отлично, Смитти. На твоем месте я бы тоже попробовал этот приемчик.

Смеясь, он отклонился.

– Хэнк! – завопила она. – Не смей!

Но он бросил ее в воду.

Мадди наклонился над камерой и поправил треногу.

– Всем приготовиться!

Он посмотрел на них через объектив, выпрямился, рукавом потер свою камеру из красного дерева. Потом снова нагнулся и бросил еще один взгляд на живописную, группу, сидящую перед ним на фоне роскошного куста гибискуса, ясного чистого неба и огромного Тихого океана.

Лидия и Теодор отчаянно пихали друг друга локтями, Аннабель бегала кругами у ног Маргарет, склонившейся вперед и пытавшейся остановить ребенка. Хэнк смотрел прямо перед собой на бедра и спину Маргарет.