Розалинда Лейкер - Серебряное прикосновение

Он не переставал удивляться, как он мог знать ее с первого дня их переезда с площади Никсон и не замечать, как в течение всех этих лет она становилась неотъемлемой частью его жизни.

Некоторое понимание этого, вскоре забывшееся в суматохе и волнениях дня, пришло к нему, когда он был готов к отъезду в город, чтобы пойти в ученики, а Элизабет пришла с подарком — шарфом, который сама сшила для него. Потом она стояла с его матерью, братьями и сестрами и махала рукой на прощанье, пока кабриолет, в котором отец вез его, отъезжал от дома. Немного спустя она тяжело заболела и чуть было не умерла. Он несколько раз посылал ей письма, и хотя она ответила на них, когда ей стало лучше, Питер не встретился с ней, так как ее отправили с тетей в Брайтхельмстоун к морю, до тех пор пока доктора не сочли, что она окончательно выздоровела и может вернуться домой. Возвращение Элизабет совпало с приездом Питера в Банхилл Роу. Джосс привез его в кабриолете в один из субботних вечеров, и когда они приближались к дому, Элизабет, должно быть, заметила их и сразу устремилась навстречу, с развевающимися на бегу золотыми волосами, в муслиновой юбке, забавно колыхавшейся волнами. Питер пристально посмотрел на ее счастливое лицо в веснушках от ярких солнечных лучей, так, как когда-то давно она посмотрела на него, и почувствовал, как пробуждается в нем то, что началось, должно быть, с шока от известия о ее болезни, или даже задолго до того, он не мог вспомнить точно. Он сидел впереди на сиденье для пассажиров и спрыгнул на землю прежде, чем Джосс остановил кабриолет.

— Элизабет! Неужели это ты? Мы так долго не виделись! Ты совсем выздоровела?

— Совершенно!

Она протянула ему руки, и он крепко их сжал.

— Значит, ты вернулась?

Она с радостью кивнула головой, ее взгляд не отрывался от его лица.

— Так что каждый раз, когда ты будешь приезжать домой, все будет как в прежние времена.

Его улыбка стала еще шире.

— Даже лучше, я думаю. Замечательно встретить тебя снова!

Его слова вызвали чудесный румянец на ее щеках, и он понял, что превратил этот день в настоящее возвращение домой для них обоих.

Они вошли в дом, держась за руки. Эстер, спускаясь по лестнице, увидела, как они смотрели друг на друга и улыбались. Случилось то, что она давно предвидела и приветствовала всем сердцем. Элизабет не была и никогда не станет второй Элис. Эта жизнерадостная девушка с живым умом, которая проявила то же мужество во время своей болезни, что и в детстве, когда она соревновалась с мальчишками в лазании по деревьям и в бурных играх только для того, чтобы быть рядом с Питером, она сможет разделить его стремления и поддержать, какие бы трудности ни встретились им на первых порах.

Позже в этот же вечер Питер впервые обнял и поцеловал Элизабет. Это было чудом для них обоих, новым открытием того, что они испытывали по отношению друг к другу. Даже она, всегда любившая Питера, чувствовала дрожь при мысли о силе нежного чувства, которое охватывало их.

В течение месяцев, последовавших за этим вечером, Эстер заметила в Питере способность беззаветно любить избранную женщину, присущую и Джоссу, отдавшему свое сердце раз и навсегда Элис. Она сомневалась, что то же самое произойдет с Уильямом или Джонатаном, так как их характеры были совершенно несхожи. Ее неприязнь к Уильяму все возрастала. Эстер постоянно напоминала себе, что он ее плоть и кровь, но она стала резко с ним разговаривать, язык как будто не слушался ее, а временами ей, никогда не поднимавшей руку на своих детей, приходилось бороться с собой, чтобы не ударить его за какую-нибудь дерзость. Она подробно обсуждала с Джоном, куда его отдать в ученичество, так как ему вскоре должно было исполниться четырнадцать лет, а до сих пор ничего не было устроено.

— Я боюсь, ни один мастер не согласится обучать его чему бы то ни было, — призналась она. — Он слишком необузданный, чтоб подчиняться дисциплине.

— Я поговорю с ним.

Когда Эстер узнала о результатах разговора, ее недоверчивый взгляд перешел с Джона на Уильяма, а затем на Энн, которая пришла, чтобы поддержать брата.

— Ювелиром? — повторила она скептически и вновь посмотрела на Уильяма. — Но разве ты когда-нибудь интересовался этим? Тебя никогда не было в мастерской. Это Джонатан проводил там каждый день.

Уильям взглянул ей прямо в глаза.

— Ты никогда не хотела, чтоб я приходил туда, мама.

Она не могла отрицать справедливости этих слов.

— А зачем, Боже мой? Разве ты хоть раз пробовал работать серьезно или противостоять искушению совершить какую-нибудь глупую шутку?

Энн быстро вмешалась:

— Уильям знает свои ошибки, мама. Тут нечем гордиться, но я уверена, что каждому не легко работать для собственной семьи. Я думаю, что Уильям заслуживает своего шанса в жизни. Он давно посвятил меня в свои мечты. Эта идея не возникла внезапно.

Эстер вопросительно развела руками:

— Кто возьмет его? Большинство мастеров тщательно знакомятся со своими будущими учениками. Уильям заработал себе плохую репутацию у соседей своими проделками и беготней за девочками.

Она увидела, как Уильям покраснел до ушей. Он не знал, что слухи о некоторых его шалостях за последнее время дошли до матери. Энн снова заговорила.

— Его возьмет Ричард. Летисия уже рассказала ему обо всем, и он готов дать ему возможность попробовать, свои силы.

Эстер догадалась, что было нелегко убедить ее зятя, и что он согласился на это только из-за любви к Летисии.

— На определенных условиях, я полагаю?

— Да. Уильям должен хорошо работать и подчиняться дисциплине.

Эстер повернулась к Джону.

— Что ты думаешь?

— Уильяму нужно дать шанс.

Она наклонила голову в знак уважения к его решению.

— Тогда я согласна.

Она не почувствовала того волнения, какое испытала, когда сначала Джосс, а затем Питер были приняты в качестве учеников в известные мастерские. Наверно, ее мысли отразились у нее на лице, так как Уильям неожиданно поднял сжатые кулаки, как боксер, предчувствующий победу, и вызывающе крикнул им:

— Я стану лучшим ювелиром из всех, которые когда-либо были!

Затем он выскочил из комнаты, хлопнув дверью прежде, чем кто-либо смог заговорить.

Забрать Уильяма в ученики приехала Летисия. Она использовала приезд за братом, чтобы привезти и показать свою дочку родителям, которую они последний раз видели на крестинах два месяца назад. Уильяму, страстно желающему попасть в город, пришлись не по душе наставления Летисии, которые она пыталась втолковывать ему всю дорогу, но он старательно делал вид, что внимательно ее слушает, пропуская все мимо ушей. Когда они въехали в город, его глаза заблестели при виде шумной суеты на людных улицах. Вскоре он будет знать каждый уголок Лондона, где можно повеселиться.