Элизабет Деланси - Нечаянная любовь

Он решил, что поступит наиболее справедливо, если оставит Джулию. Просто уйдет из ее жизни. Она когда-нибудь обязательно встретит достойного человека и выйдет за него замуж. Такого, например, как Уолт Стрингер — умный, красивый, уравновешенный. Именно такой мужчина и нужен Джулии!

Молодой человек вздохнул, поерзал на скамейке, снова попытался отвлечься от гнетущих мыслей.

Священник объявил церковный гимн. Джулия взяла аккорд. Присутствующие встали. Ли толкнул Гилберта и подал ему сборник духовных гимнов. Гилберт запел, не обращая внимания на мелодию. Макквиг, стоящий неподалеку, обернулся и грозно взглянул на него.

Пропев гимн, прихожане снова сели. Его преподобие Дадли монотонно бубнил проповедь. Гилберт посмотрел в окно… Завтра откроется банк, он снимет деньги, прыгнет в дилижанс, направляющийся в Диллон, а дальше — Солт-Лейк-Сити!..

— Святое крещение… Мистер и миссис Отис Чепмен…

Гилберт заставил себя прислушаться.

— Мистер Гилберт Бут…

Губы задрожали, он растерянно посмотрел на Ли.

— Миссис Джулия Меткалф…

Гилберт встал, колени подрагивали, по спине бежали мурашки. В церкви было тихо. Чуть слышно попискивал маленький Гилберт. Гиб вспомнил, как наставляла его вчера Джулия. Он должен гордо стоять с малышом… Одернув жилет, пошел по проходу, стараясь выглядеть так, как хотела Джулия. Встретившись взглядом с Дотти Кейди, лукаво подмигнул ей.

Они встали вокруг эмалированной купели на деревянной подставке. Священник пристально смотрел на миссис Чепмен, которая держала на руках сына, одетого в длинную белую сорочку. Отис, судя по всему, был обрадован и смущен… Гилберт сложил перед собой руки, строго и торжественно глядя вперед. Как трудно оказалось стоять рядом с Джулией и не выдавать чувств ни единым движением. Его тянуло к ней, словно она была магнитом, а он — огромным куском железа! Сводил с ума нежный лимонный запах, напоминающий о прошлой ночи. Он осторожно покосился на нее. Четкая линия носа и подбородка, припухшие губы, небольшая грудь. Шляпка напоминала цветочный горшок, утыканный птичьими перьями. Но на очаровательной головке с густыми блестящими волосами, выглядела красиво и элегантно.

Его преподобие Дадли принялся разъяснять смысл таинства крещения, сообщив, что крещение символизирует приобщение к вере. И церковь просит Господа нашего принять под покровительство младенца… все мы дети Божий… Он долго и неторопливо говорил о спасении душ, об избавлении от грехов, о милости Святого Духа, о вечной жизни, обо всех милостях, какими осыпает Господь истинных христиан. Он говорил о том, что Бог видит все и ни к чему не остается равнодушным… Замечает полет каждого воробья… Знает всех детей по именам!

Гилберт слушал отца Дадли с интересом, думая о том, что проповедь должна вызывать очень хорошие чувства. После такой проповеди вряд ли захочется совершать дурные и низменные поступки!..

Потом священник взял у миссис Чепмен Гилберта, окунул руку в купель и обрызгал головку малыша.

— Гилберт, крещу тебя именем Отца, Сына и Святого Духа!

Видимо, Гилберту не очень понравилось, что его взял на руки преподобный Дадли, да еще обрызгал водой. В тот момент, когда священник спрашивал родителей и крестных, согласны ли они воспитать ребенка в духе почитания церкви и христианской веры вплоть до его конфирмации, малыш громко закричал. Гилберт кивнул и что-то буркнул в знак согласия, но его слов никто не понял. Отец Дадли начал следующую проповедь, услышав которую, малыш заорал еще громче.

Гилберт смотрел на священника слегка насмешливо. Дадли держал младенца, прижимая к груди, словно пакет с продуктами. Совсем нетрудно научиться держать маленького так, как полагается. Мягко и нежно успокоить его. Гилберт всегда поглаживал ребенку животик, щекотал пальчики на ножках. Можно было просто потереться носом о личико плачущего малыша и тот успокаивался.

Наконец, священник закончил. Вернувшись на место, Гилберт заметил, что Ли весело улыбается. Женившись на Сарабет, Ли стал прежним — смелым, раскованным. Раньше, если поблизости находилась его мамочка, Ли, наверное, не смог бы сказать «Бу!» привидению. Но сегодня Ли подошел к Гибу смело и открыто, а в церкви предложил сесть рядом.

— Что тут смешного? — спросил Гиб.

— Ничего, — еще больше развеселился Ли.

Все снова запели гимн. Но Ли давился от смеха. Хэриет Тейбор грозно глядела на молодых людей. Утром, встретив ее в церковном саду, Гилберт снял шляпу и вежливо поздоровался. Но Хэриет надулась, как индюк, задрала кверху нос и фыркнула. Сейчас она смотрела на него сердито и угрожающе, словно он был воплощением дьявола!

Гилберт подумал о том, что случится, когда старуха узнает о женитьбе Ли на Сарабет. Ему бы очень хотелось посмотреть на этот спектакль!

Глава 19

Сразу после службы, выйдя из церкви, Гилберт и Ли подошли к Чепменам. Гилберту хотелось поздороваться со своим тезкой, когда мальчику уже дали имя официально.

Возле Чепменов собралось много народу. Все поздравляли родителей и желали малышу счастья. Гилберт Отис Чепмен лежал на руках у матери, закрыв глаза и прижав крохотные кулачки к щечкам.

Молодой человек склонился над крестником.

— Здравствуй, Гилберт! — поздоровался он.

— О, Гиб! — Миссис Чепмен потянулась к Гибу и поцеловала его. Потом познакомила со своими друзьями. Причем, Гилберт страшно смущался от ее комплиментов и похвалы.

Отис кивнул головой в сторону кладбища. Под деревьями собрались почти все мужчины. Гилберт толкнул Ли. Оставив миссис Чепмен в обществе кумушек, они присоединились к беседующим мужчинам.

Барнет Кейди держал в руках шляпу. Лысина сияла на солнце. Достаточно было взглянуть на этого человека один раз, чтобы по суровому выражению его лица определить в нем адвоката!

— За долгую жизнь мне приходилось выслушать немало странных историй, — сказал Барнет, — но самое невероятное событие, свидетелями которого мы стали сегодня — это то, что Гилберт Бут собирается стать духовным наставником ребенка!

Все фыркнули и рассмеялись. Гилберт в ответ только пожал плечами, стараясь показать, что подобное замечание совершенно не задело его чувств.

— Думаю, о его воспитании сумеют позаботиться родители и без моего вмешательства!

Барнет пристально и испытующе смотрел на Гилберта, словно пытался разгадать, о чем думает молодой человек, каковы его намерения.

— Отис говорит, что ты проделал на «Змеиной Скале» грандиозную работу. Верно?

— Возможно, мы найдем многообещающую жилу…

— Рад слышать. Я считал, что ты уже уехал.

Барнет мог бы добавить: «С деньгами Джулии». Именно об этом он сейчас думал. После мистера Ку-лиджа Барнет Кейди был единственным, кто знал об инвестициях Джулии.