Мэри Патни - Заморская невеста

Мало того, она нужна Кайлу, как ничто другое в жизни. Завоевать ее будет нелегко, пожалуй, даже невозможно.

Туман болезни и подавленности, окутывавший Кайла, наконец развеялся. А если ему все-таки удастся не отпугнуть Трот, а пробудить в ней ответные чувства? Есть только один способ узнать это.

38

– Я приехала домой, отец! – Трот громко рассмеялась. Ветер трепал ее плащ, как черное знамя, пока она осматривала руины Драйбергского аббатства. Исполнив обещание, данное у могилы отца, Трот испытала глубокое удовлетворение.

Об этом аббатстве отец часто рассказывал ей, и сейчас Трот казалось, что отец идет рядом. Непрекращающаяся война между шотландцами и англичанами оставила от аббатства руины, между которыми паслись овцы, мирно пощипывая траву. В такой обстановке Трот почувствовала себя героиней готического романа, какие она читала в Уорфилде.

Где-то среди развалин наверняка притаился злодей, выжидающий минуту, чтобы напасть на невинную деву. Но в последнее мгновение появится герой, вступит в смертельную схватку со злодеем и спасет возлюбленную. Конечно, Трот вовсе не была невинной девой, к тому же могла без посторонней помощи постоять за себя, но не отказалась бы увидеть рядом привлекательного, влюбленного героя.

Она уважительно помедлила у могилы сэра Вальтера Скотта, жившего поблизости и похороненного здесь год назад. В юности ее отец был знаком с писателем. Зимой Трот жадно поглощала удивительные исторические романы Скотта, полные любовных историй и приключений. Скотт упокоился в живописном уголке, где уже давным-давно нет ни злодеев, ни героев.

Но так ли это? Взглянув в окно, Трот заметила, что к руинам аббатства приближается какой-то мужчина в темном плаще. Он напомнил ей Кайла, как и многие другие мужчины, которых она встречала по пути на север. Ее преследовал призрак живого человека.

А если он и вправду здесь, какую роль он выберет – злодея или героя? Улыбаясь своим причудливым мыслям, Трот вышла из разрушенного аббатства так, чтобы избежать встречи с незнакомцем, – она предпочитала одиночество и не нуждалась в обществе, радуясь уже тому, что очутилась в Шотландии. Здесь она иногда замечала любопытные взгляды, но местные жители были вежливы, а когда слышали ее акцент, то оказывали ей самый радушный прием.

Решив спуститься к реке, огибающей аббатство, она вышла из-за угла часовни и вздрогнула от неожиданности, столкнувшись с незнакомцем. Им оказался Кайл.

Трот уставилась на него с гулко бьющимся сердцем.

– Милорд, это вы?

Он поклонился.

– Собственной персоной. Прости, я не хотел напугать тебя.

Обуздав свое воображение, Трот холодно осведомилась:

– Вы приехали за своей каретой?

– Я приехал, чтобы увидеться с тобой. – Под пристальным взглядом Кайла Трот потупилась.

– Как вы нашли меня?

– Выследить карету с гербом на дверце нетрудно, к тому же ты как-то упоминала, что твой отец жил близ Мелроуза. Хозяин постоялого двора, где ты остановилась, объяснил, что ты ушла к аббатству, вот я и решил догнать тебя. И отлично прогулялся.

– Но зачем вы выслеживали меня? – беспомощно спросила Трот.

– Чтобы поговорить. – Кайл обвел взглядом руины. – Ты уже возвращаешься в Мелроуз или хочешь побыть здесь подольше?

– Сегодня я повидала достаточно. – При виде Кайла Трот забыла обо всех достопримечательностях.

Он предложил ей руку, и Трот машинально приняла ее, не сумев отказаться. Некоторое время они шли молча, наконец Кайл заговорил:

– Твой шотландский акцент стал заметнее. Шотландия оправдала твои ожидания?

– Полностью. – Трот подняла голову, подставив лицо свежему ветру. – Как ни странно, мне по душе прохладный ветер и хмурые небеса. Я… приехала домой. Здесь все точь-в-точь такое, как мне представлялось, – тени, свет, холмы… Мне кажется, в прошлой жизни я тоже была шотландкой.

– Может быть.

– Похоже, вы все-таки стали отчасти буддистом.

– Думаю, да. Знаешь, на земле есть места, которые пробуждают в нас странные чувства. Так было со мной, когда я увидел те китайские рисунки. Мне казалось, что Китай – часть моей души, что я не буду счастлив, пока не побываю там.

– Благодаря этому вы не так ограниченны, как большинство мужчин вашего круга. – Трот взглянула на него, вспоминая поездку в Хошань. – Вам хотелось остаться в Китае?

– Будь у меня выбор, я последовал бы примеру твоего отца и до конца своих дней жил бы в Макао или Кантоне, – задумчиво признался Кайл. – Но поскольку долг требует, чтобы я жил в Англии, я доволен уже тем, что сумел увидеть Китай.

– Если вы научились довольствоваться малым, значит, этот год вы прожили не зря. Когда мы познакомились, вас не покидали беспокойство и неудовлетворенность.

Его взгляд снова стал пристальным.

– Да, год для меня не потерян, хотя он выдался нелегким.

Стараясь избежать трудного разговора, Трот умолкла, приподняла юбки и перепрыгнула через лужу, оставшуюся после ночного дождя.

– Странно, что юг Шотландии называют низменностью, хотя на самом деле здесь больше холмов, чем в Англии.

– Верно, но эти холмы невысоки по сравнению с горами севера Шотландии, где родилась моя мать. – Кайл устремил взгляд на север. – Англию и Шотландию считают единым целым, но они всегда будут обособленными.

– Мой отец согласился бы с вами. – Трот отвернулась, гадая, почему при виде Кайла, привлекательностью уступающего Доминику, у нее слабеют колени.

– Ты уже успела найти своих родственников?

Пальцы Трот сжались.

– Мне известно, что у отца был брат, Джеймс Монтгомери, но когда я спросила о нем у хозяина постоялого двора «Старина Брюс», он ответил, что знает в округе пятерых мужчин с таким именем. Не знаю, стоит ли продолжать поиски. Наверное, я пробуду в Мелроузе еще день-другой, а потом уеду в Эдинбург.

– Если хочешь, я помогу тебе найти родных и вместе с тобой навещу их.

Встревоженная тем, как легко Кайл прочел ее мысли и разгадал опасения, Трот перевела разговор:

– Лучше объясните, зачем вы приехали сюда, Кайл. Чтобы наши страдания возобновились?

– Надеюсь, нет. – Он помедлил. – Пожалуй, я приехал, чтобы начать ухаживать за тобой.

Трот изумленно вскинула брови.

– Ухаживать за мной?

– Лучше поздно, чем никогда. – Он криво улыбнулся. – Через двенадцать часов после твоего отъезда в поместье явился Доминик и объяснил, что я болван – во всем, что касается тебя. И он был прав.

У Трот сжалось сердце.

– Что это значит?

– Я до сих пор не знаю, смогу ли стать мужем, которого ты заслуживаешь, – с мучительной откровенностью признался Кайл, – но я не хочу терять все, что у нас есть, если у меня остается хотя бы один шанс.