Селеста Брэдли - По соседству с герцогом

- В этом нет нужды, мисси… э-э, мэм. В самом деле, мы рады помочь, не так ли, парни?

Смехотворная история, пистолет, золото - Колдера вовсе не беспокоило, что именно убедило большинство из стоящих внизу попытаться. Он просто взял пистолет у Мэгги, покачнулся, чтобы спрыгнуть обратно на стол, потянулся, чтобы поймать свою дочь, когда она доверчиво бросилась в его объятия. Не желая опускать ее вниз, под топчущие тяжелые ботинки, маркиз посадил девочку на плечо. Она обхватила его руками под подбородком, чтобы крепче держаться.

- Тогда вперед! Торопитесь!

Они покинули гостиницу и вышли в ночь, армия немытых тел, подгоняемая проклятиями маленькой девочки, которая являлась почти принцессой в этом королевстве.

Неудачливый хозяин гостиницы и недоумок остались лежать на полу, чтобы выспаться после своих злоключений.

Глава 49

Когда Грэм, Софи, Стикли и Патриция добрались до Хэмпстед-Хит, они обнаружили что там полно людей с факелами. Прежде чем они смогли узнать, где лорд Брукхейвен, Софи и Грэм были немедленно взяты в плен - сестра и джент, верно? - и их тут же притащили к Колдеру.

Тот оторвался от своего поиска с факелом, чтобы удивленно уставится на них обоих, а затем и на Стикли с Патрицией, которые осторожно следовали позади.

- Что…

- Холм Боудикки, - выпалила Софи, отпихивая руки, которые держали ее. Окруженная грубыми людьми, словно в самом ужасном ночном кошмаре, происходящем наяву, девушка не знала, кричать ли ей или истерически смеяться. Единственное, что имело значение - это найти Дейдре, но Софи едва могла заставить себя говорить!

Она ощутила, как Грэм берет ее за руку, это была теплая связь с кем-то безопасным. Ее сердцебиение замедлилось.

- Баскин увез ее на Холм Боудикки - на свое священное место! Это все было в его поэме!

Глаза Колдера зажглись надеждой.

- Да, конечно же! Все к Холму!

- Эй, - запротестовал один из мужчин, который держал Софи. - Я не пойду туда!

Вокруг них послышались и другие протесты.

- Это могила, не так ли? Мы не собираемся ходить по могиле в полночь!

У Колдера не было времени на всю эту ерунду. Бросив один быстрый, благодарный взгляд на Софи - прекрасную, великолепную Софи - он схватил тощую лошадь с круглой спиной у ближайшего к нему человека и запрыгнул на нее. Затем маркиз сапогом оттолкнул в сторону протестующего хозяина.

- Я краду твою лошадь. Прими мои извинения. - Кажется, преступления уже вошли у него в привычку.

Холм представлял собой насыпь в юго-восточной части пустоши. Была ли на самом деле древняя королева Боудикка похоронена здесь или нет, но легенда гласила, что ее кости лежат там уже сотни лет. Насыпь была большой, с рощей высоких деревьев на вершине. Колдер знал, что суеверные люди полагали, будто Боудикка ходит здесь по ночам, оплакивая свое предательство и предательство своих дочерей.

В данный момент ему было чертовски наплевать на это.

Ночь была совершенно темной и безлунной. Колдер наконец натянул поводья и лошадь перешла на быстрый шаг, потому что бедное создание не обладало выносливостью, а путь был не из легких.

Маркиз нашел Холм - и на его вершине он увидел слабое мерцание света, словно это был горящий фонарь, который вот-вот потухнет.

Колдер спрыгнул с лошади, ударившись о землю, и пополз на четвереньках, чтобы добраться до места. Дейдре лежала в нескольких футах от тела - от тела Баскина - но глаза Колдера видели только ее неподвижную фигуру.

Как раз в тот момент, когда он собирался грубо схватить жену в объятия, прибежал Грэм с новым фонарем в руках. При виде большого количества крови, пропитавшего ее платье, Колдер застыл с протянутыми руками.

- О, папа, она ранена!

Это краткое испуганное восклицание прозвучало во внезапной тишине среди людей, собравшихся вокруг неподвижного, бледного тела на земле.

Колдер протянул дрожащую руку, чтобы отвести упасший золотой локон с прекрасного, мраморного лица. От ее кожи у него похолодели пальцы.

Дейдре не была ранена. Дейдре была мертва.

Колдер лишился дыхания. Потеряна. Вся эта пылкая гордость и уязвимость, вся эта сияющая красота и дерзкая верность - все это ушло навсегда - из-за него .

Медленно, осторожно, словно она могла разбиться в его руках, маркиз обнял ее.

- О, моя прекрасная любимая… не покидай меня. Не оставляй меня… одного.

- Папа… ты плачешь?

Спрятав холодное лицо Дейдре у себя на шее, Колдер притянул ее к себе на колени, неловко растянувшись в грязи среди опавших листьев. Никто из тех, кто стоял вокруг в свете фонаря, ни один человек не повел и бровью, наблюдая, как большой, гордый мужчина горестно рыдает, зарывшись лицом в светло-золотистые волосы своей жены.

Глава 50

Дейдре открыла глаза и обнаружила себя на кремово-атласных небесах. То есть если бы на небесах были слегка неряшливые, темноволосые оборванцы, которые уставились на нее от изножья кровати.

- Предполагалось, что ты умерла.

Дейдре заморгала и очень осторожно положила ладонь на живот. Боль распространилась изнутри, пульсируя внутри нее до тех пор, пока девушка вяло не удивилась, почему она не кричит.

- Думаю, что я хотела бы быть мертвой, - прохрипела она.

Мэгги прищурила глаза и сложила руки. Она выглядела чертовски раздраженной. Зная, от чьих чресл произошла эта девочка, Дейдре догадалась, что ребенок на самом деле отчаянно волнуется.

Она попыталась улыбнуться.

- Со мной все хорошо. - Но она не ощущала себя хорошо. Девушка ощущала головокружение, холод и слабость - и дыра в ее теле, кажется, стала больше, чем раньше. - Они извлекли пулю?

Мэгги нахмурилась.

- Я хотела сохранить ее, но папа заставил меня выйти из комнаты.

- Это очень плохо, - еле слышно ответила Дейдре. - Как ужасно для тебя.

Мэгги оставила свою позу, и начала перебирать покрывало пальцами с хорошо обкусанными ногтями.

- Это сделал врач.

- Полагаю, лучше он, чем Фортескью.

Мэгги не поднимала глаз.

- Он сказал, что ты все равно можешь умереть.

Внезапно Дейдре больше не хотелось, чтобы ее боль поскорее прекратилась.

- Тогда я доказала ему, что он не прав.

Мэгги продолжала свое зачарованное изучение шитья на покрывале.

- Я могу стать твоей маленькой девочкой… если ты захочешь.

Дейдре попыталась улыбнуться.

- Мэгги, я счастлива это слышать, но я на самом деле очень устала…

- Так как ты теперь не можешь иметь детей.

Ах . Оказалось, что она только думала, что прежде испытывала боль. Сейчас Дейдре испытала настоящую агонию. Она закрыла глаза от этой муки, но была слишком слаба, чтобы сопротивляться тихому болезненному возгласу, сорвавшемуся с губ. Никаких собственных детей.