Дебора Мартин - Лунное очарование

Перед Эсме снова возник Прасерт.

– Ванна готова, госпожа! – отрапортовал он.

Эсме последовала за ним в другую комнату, где с удивлением обнаружила огромную чугунную ванну. Дома она мылась в деревянной лохани, где ей с трудом удавалось вытянуть ноги. По сравнению с лоханью ванна, стоявшая сейчас перед ней, выглядела царской роскошью. Эсме заметила, что Прасерт также позаботился о мыле и полотенцах для нее.

– Я буду в комнате для слуг, – сообщил сиамец. – И если вам понадоблюсь, вы всегда можете позвать меня.

Когда подросток удалился, Эсме поспешно скинула саронг и с наслаждением погрузилась в теплую воду. Вытянувшись в ванне, она долго нежилась, не торопясь воспользоваться мылом.

В уме ее снова и снова прокручивались события этого дня. Она ни на минуту не сомневалась, что посол намеренно поставил ее в ситуацию, в которой ей ничего не остается, как только уступить его страсти. Что ж, посмотрим, еще не вечер! Эсме знала, что ей предстоит трудная борьба, причем не столько с лордом Уинтропом, сколько с самой собой. Стоило Йену обнять ее, как она тут же готова была все забыть и все простить, лишь бы отдаться этой всепоглощающей страсти… и все же не могла себе этого позволить! У нее просто не было права сдаваться. Рано или поздно Йену придется понять, что она не останется навсегда в этом доме! Скоро в Чингмэй приедет ее отец, и тогда, возможно, посол сумеет отговорить его выдавать дочь за Майклза; но чего это будет стоить ей? В отличие от Мириам ее отец, кажется, не склонен верить в связь дочери и лорда Уинтропа, но после того, как Йен начнет заступаться за нее, он может подумать, будто Эсме и в самом деле стала его любовницей. В этом случае Джеймс Монтроуз непременно станет настаивать на том, чтобы посол женился на его дочери; тот, разумеется, откажется, и для Эсме это будет еще большим унижением, чем все предыдущее. После этого отец наверняка придет в ярость и попытается испортить Йену карьеру, в чем, возможно, и преуспеет, даже несмотря на обширные связи лорда Уинтропа в кругу сильных мира сего. Несмотря на то, что ее отец считает Раштона любовником дочери, он не погнушается использовать влиятельность французского атташе в борьбе против британского посла; телеграмма тому явное свидетельство. А если Раштон встанет на сторону Джеймса Монтроуза, на карьере Йена можно будет поставить жирный крест.

А может быть, так ему и надо? Эта мысль как-то сама собой пришла ей в голову; но уже в следующее мгновение Эсме решила, что явно погорячилась. Он все-таки пытается – пусть по-своему – помочь ей. Уж лучше страдать, выйдя замуж за Майклза, чем жить с сознанием того, что Йен все потерял из-за ее желания отомстить.

Эсме вдруг снова живо представила себя в отвратительных объятиях Майклза. Выйдя за него, она стала бы несчастной на всю оставшуюся жизнь. Ее тошнило от одной мысли о том, что ей придется отдать этому отвратительному типу свою девственность и уже никогда в жизни не знать иных мужских ласк, кроме постылых ласк нелюбимого мужа.

Но есть ли у нее выбор? Йен недвусмысленно заявил, что ни за что на свете не позволит ей начать самостоятельную жизнь в чужом городе, и единственный способ покинуть дом посла – это уверить его в том, что она не пропадет и без его опеки, или попытаться уговорить его отпустить ее в консульство. Если Эсме распишет ему в красках, что может сделать ее отец с его карьерой, Йен скорее всего сам поспешит избавиться от нее.

Она печально вздохнула. Угораздило же влюбиться в человека, который готов ответить на ее любовь, заботиться о ней, обеспечивать, но сделать ее своей официальной женой не хочет! И тут же она попыталась прогнать эту мысль. Нечего вздыхать о Йене, – ей все равно придется забыть его, и чем раньше она сумеет это сделать, тем лучше.

Погрузившись в ванну, Эсме постаралась сосредоточиться на пробудившихся в ее теле приятных ощущениях. Все образуется, уверяла она себя. Может быть, Майклз передумает жениться на ней, и ей вообще незачем будет защищаться от него. А может, отец будет так рад встрече с дочерью, что прислушается наконец к голосу разума. Все может быть…

Эсме и сама не заметила, как уснула: в ванне.

Очнувшись от скрипа двери где-то на верхнем этаже, она поежилась – вода уже успела остыть, стало быть, она просила в ванне достаточно длительное время. Эсме поспешно выбралась из ванны, наскоро вытерлась полотенцем и быстро оде ась.

Оставляя влажные следы на паркете, она отправилась искать Йена и вскоре обнаружила его в коридоре. В руках посол держал шелковый цилиндр, черный фрак и белоснежная манишка эффектно подчеркивали бронзовый загар на его лице, а густые каштановые волосы были небрежно откинуты назад. Эсме снова захотелось, забыв обо всем, погрузить пальцы в эти мягкие роскошные волосы. В этот момент Йен больше всего напоминал ей того таинственного незнакомца, каким он предстал перед ней в ночь их первой встречи, но только теперь во взгляде его она явственно читала ответное желание.

С минуту оба стояли молча, словно прикованные к месту, не в силах отвести глаз друг от друга, пока Эсме вдруг не осознала, что влажный саронг, под которым ничего нет, плотно охватывая тело, весьма откровенно подчеркивает ее формы.

– Долго же ты принимаешь ванну! – В голосе Йена Эсме уловила тщательно скрываемую нежность.

– Просто я задремала, – призналась она.

– Тем более тебе следует отдохнуть, детка, – заботливо произнес он. – У тебя сегодня был трудный день…

Эсме снова напомнила себе, что она не должна поддаваться чарам Йена, если хочет сохранить свою свободу.

– Нам нужно поговорить, – стараясь, чтобы ее голос звучал сухо и бесстрастно, проговорила она.

– Извини, но… мне сейчас не до этого. – Йен обнял ее за талию. – Через час меня ждут в консульстве.

От его прикосновения у Эсме закружилась голова…

– Что ж, – с трудом проговорила она, – раз так – иди. Но когда вернешься, я все же хотела бы выяснить кое-что… – Эсме попыталась высвободиться из объятий Йена, но он по-прежнему крепко держал ее.

– Минут пять у меня еще есть в запасе… – пробормотал он, целуя ее в плечо.

– Пять минут ничего не решат: это долгий разговор, я не хочу, чтобы ты опаздывал.

– Можно и опоздать, ничего страшного. – Йен еще крепче прижал ее к себе, и она почувствовала, что окончательно теряет способность мыслить здраво… – Бог свидетель, мне так не хочется покидать тебя!

Внезапно Эсме осенила идея.

– Может быть, тебе стоит взять меня с собой? – с энтузиазмом воскликнула она. – Тебе ведь понадобится переводчик!

Йен, пожалуйста! К тому же я никогда не была в королевском дворце…

Однако посол и не думал поддаваться на ее уловку.