Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

На губах экономки заиграла странная, кривоватая улыбка.

– Благослови меня Господи, она сделала это.

– Сделала что?

Прежде, чем он успел ответить, старший консьерж робко придвинулся к ним и тактично поинтересовался:

– Миссис Пеннивистл, я случайно услышал ваш разговор. Правильно ли я понимаю, мистер Ратледж отправился отдохнуть?

– Нет, мистер Лафтон, – она не смогла сдержать усмешку. – Он отправился праздновать медовый месяц.

____________________

1. Чекан - птица, семейства воробьиных. Ок. 13 см в длину. Спинная сторона охристая с темными продольными пестринами, горло и грудь ржаво-розоватые, брюшко светлое, по бокам хвоста белые пятна, бровь белая, бока головы темные. Самка и молодые птицы окрашены более тускло. Характерна повадка сидеть на вершинке или сбоку высоких стеблей злаков или кустов.

Песня – короткая щебечущая трель, при тревоге покачивает хвостом и кричит "туи-чек-чек".

Обитает на лугах с высокой травой и кустарниками, полянах, вырубках, верховых болотах, пустырях, в горах до высоты 2000 м над уровнем моря. Питается преимущественно насекомыми.

Глава 23

(перевод – Elfni, бета-ридинг – Nara, вычитка – Фройляйн)

В последующие дни Гарри узнал множество любопытных фактов о своей жене и ее семье. Хатауэйи оказались удивительными людьми, яркими и находчивыми, обладающими готовностью мгновенно общими силами воплотить любую пришедшую им в голову идею. Они поддразнивали и смеялись, ссорились по пустякам и спорили, но доброжелательность являлась неотъемлемой частью того, как они обращались друг с другом.

Было нечто почти волшебное в Рэмси-Хаусе. Это был уютный, ухоженный дом, заполненный крепкой мебелью, толстыми коврами и разбросанными повсюду грудами книг... но существовало что-то еще. Это нечто начинало ощущаться в тот самый момент, когда ты переступал через порог, такое же неуловимое, но и живительное, как солнечный свет. Что-то, что всегда ускользало от Гарри.

Мало-помалу он пришел к мысли, что это любовь.

На второй день после прибытия Гарри в Гемпшир Лео устроил ему экскурсию по поместью. Они посетили несколько ферм, где Лео останавливался, чтобы поговорить с арендаторами и рабочими. Он обменивался с ними замечаниями о погоде, почве, урожае, демонстрируя такую глубину познаний, о которой Гарри даже не подозревал.

В Лондоне Лео безукоризненно играл роль разочарованного жизнью распутника. В деревне же его маска безразличия спала. Стало ясно, что его действительно волнуют семьи, живущие и работающие в поместье Рэмси, и он намерен добиться успеха в заботе о них. Он разработал искусную систему орошения, в которой вода подавалась по выложенным камнями канавам, прокопанным от ближайшей реки и освободившим множество арендаторов от неприятной рутины, связанной с транспортировкой воды. Он также делал все возможное, чтобы внедрить современные методы ведения сельского хозяйства, включая попытки убедить арендаторов в необходимости выращивать выведенные в Брайтоне новые гибриды, обладавшие более высокой урожайностью и крепким стеблем.

– Они медленно принимают нововведения. – Уныло сообщил Лео Гарри. – Многие из них все еще настаивают на использовании серпа и косы вместо молотилок. – Он ухмыльнулся. – Я говорю им, что девятнадцатый век закончится быстрее, чем они решат принять участие во всех этих начинаниях.

Гарри пришло на ум, что Хатауэйи добились такого успеха в поместье не вопреки недостатку у них аристократического происхождения, а благодаря этому. Их не тяготили ни традиции, ни привычки. Не было никаких возражений типа "но мы всегда так делали". В результате, не зная никакого иного пути, они подошли к управлению поместьем и как к бизнесу, и как к научному предприятию.

Лео показал Гарри лесопилку, где вся изнурительная работа по распиливанию, транспортировке и калибровке древесины производилась вручную. Массивные бревна либо переносились на плечах, либо перетаскивались с помощью специальных крюков, но при этом постоянно существовала опасность травмирования рабочих.

После ужина этим же вечером Гарри набросал несколько схем для перемещения леса с помощью системы валов, катального хода и тележек. Система могла быть построена при относительно низких затратах, позволяя при этом ускорить производство и обеспечить большую безопасность рабочим. Меррипен и Лео немедленно ухватились за эту идею.

– Очень любезно с твоей стороны, что ты спланировал эти устройства, – сказала Поппи Гарри позднее, когда они удалились на ночь в домик смотрителя. – Меррипен был очень благодарен.

Гарри безразлично пожал плечами, расстегивая ее платье на спине и помогая вытянуть руки из рукавов.

– Я лишь указал на вариант усовершенствования, который они могли бы использовать.

– Вещь, явная для тебя, – возразила Поппи, – необязательно очевидна для других. Ты очень способный, Гарри. – Перешагнув через платье, девушка с удовлетворенной улыбкой повернулась к нему лицом. – И я очень рада, что моей семье выпал шанс узнать тебя. Ты начал им нравиться. Ты был таким очаровательным, совершенно не заносчивым, и не возмутился, найдя ежика в своем кресле.

– Не такой уж я дурак, чтобы соревноваться с Медузой за место, – ответил Гарри, и Поппи засмеялась. – Мне нравится твоя семья, – продолжил он, расстегивая крючочки, постепенно освобождая ее из паутины ткани и корсета. – Видеть тебя вместе с ними помогает мне лучше понять тебя.

Корсет издал тихий стук, когда Гарри бросил его на пол. Поппи осталась в сорочке и панталонах, покраснев под пристальным изучающим взглядом мужа.

Неуверенная улыбка появилась на ее лице.

– И что ты понял обо мне?

Гарри аккуратно подцепил пальцем бретельку ее сорочки и потянул вниз.

– Что в твоей природе крепко привязываться к людям вокруг тебя. – Легко касаясь, он провел ладонью по изгибу ее обнаженного плеча. – Что ты ранима, предана тем, кого любишь, и больше всего... ты нуждаешься в том, чтобы чувствовать себя в безопасности. – Он спустил вторую бретельку и почувствовал трепет, пробежавший по ее телу. Притянув ее к себе, Гарри сомкнул объятия, заставив девушку со вздохом прильнуть к мужскому телу.

Через пару мгновений он нежно промурлыкал, уткнувшись в бледный, благоухающий изгиб ее шеи:

– Я собираюсь заниматься с тобой любовью, Поппи, всю ночь напролет. В первый раз ты будешь чувствовать себя в безопасности. Во второй раз я буду чуточку более безнравственным... И тебе это понравится. А в третий раз... – он сделал паузу и улыбнулся, услышав, как у нее прервалось дыхание. – В третий раз я собираюсь делать такие вещи, которые заставят тебя краснеть всякий раз, когда ты будешь завтра вспоминать о них. – Он нежно поцеловал ее. – И это понравится тебе больше всего.