Элизабет Торнтон - Опасная близость

– Я тоже.

Они посмотрели друг на дружку, улыбнулись и отвели глаза. Три дня, пока не появился номер газеты со статьей Кэт, они никуда не могли выйти, кроме сада. Им было хорошо вместе. В эти дни сестры подолгу разговаривали, главным образом о прошлом. Единственное, о чем они старались не заговаривать, – это о будущем.

– Поговори со мной… расскажи о Ротеме, о его семье, – попросила Эми, которой не понравилось выражение глаз Катрин.

Катрин помотала головой.

– Это бессмысленно, сидеть и ждать тут. Я должна отправиться к нему. Если с ним что случится, а я не смогу ему помочь, никогда не прощу себе этого.

Эми было запротестовала, но потом согласилась с Катрин. Будь на месте Маркуса Эль Гранде, она поступила бы точно так же.

– Только будь осторожней, – сказала она и неожиданно для себя добавила: – Да поможет тебе Бог!

Проведя ночь в молитвах перед алтарем, Эль Гранде вернулся в свою келью. Его молитвы были услышаны. Теперь он знал, куда направится из аббатства. Завтра он покинет Марстон и никогда не вернется сюда.

На столе лежал последний выпуск «Джорнэл». Роберт удивился, увидев газету, но удивление мгновенно исчезло, стоило ему найти статью и рисунок Катрин.

Он сел и стал читать.

Несколько минут спустя он уже торопливо сбрасывал сутану, чтобы переодеться в обычное платье. Лицо его было мрачно.

Маркус потер глаза, зевнул и расправил затекшие мышцы. Ночь он провел в доме Катрин в Хэмпстеде, дремля вполглаза в закутке за книжным шкафом, где Катрин хранила свои испанские вещи. Сквозь щель между шкафом и стеной он видел, что тьма за окном начинает помалу рассеиваться. Скоро рассвет. Похоже, он просчитался. Он был настолько уверен, что убийца заявится этой ночью, что предусмотрительно удалил стариков Мак-нолли из дому.

Он уже собрался выйти из своего укрытия, как за стеклянной дверью появилась неясная тень, потом к стеклу приникло чье-то лицо. Маркус не зажигал свечей, чтобы не спугнуть злодея, но в камине еще тлели угли, отбрасывая в комнату неверный свет. Маркус положил ствол пистолета на левый локоть и приготовился достойно встретить гостя.

Послышался легкий скрип, потом щелчок, и стеклянная дверь на террасу распахнулась, впустив волну холодного зимнего воздуха.

В доме царила тишина. Человек подошел к столу и принялся один за другим выдвигать и обшаривать ящики; через минуту он прошел мимо укрытия Маркуса.

– Стой, или я вышибу тебе мозги! – приказал Маркус и шагнул в комнату.

Мужчина медленно повернулся.

– Бросай оружие, – скомандовал Маркус, – и подыми руки!

– Я безоружен, – ответил человек голосом Эль Гранде.

– А, так это ты! Слышал, что я сказал? Подыми руки!

Эль Гранде выполнил его приказание. Маркус взял с каминной полки вощеный фитиль, запалил его от углей и зажег свечи.

– Вы делаете ошибку, – сказал Эль Гранде.

– Ну конечно, все так говорят.

– Я пришел помочь вам.

Маркус улыбнулся.

– Ты пришел убить Катрин, но прежде хотел завладеть дневниками и рисунками. Тебе следовало бы уничтожить их раньше, когда была такая возможность. Ты рассчитывал, что мы не понимаем важности того, что находится в наших руках. Это был сознательный риск, но ты проиграл.

Эль Гранде рассмеялся:

– Того важного, что я, по-вашему, хотел уничтожить, не существует. Позвольте еще раз повторить, я пришел, чтобы помочь вам. Ведь это вы послали мне экземпляр «Джорнэл»?

– Я ничего не посылал.

– А, тогда это, верно, Катрин, – предположил Роберт.

– Я тебе не верю. Если ты даже говоришь правду, неужели ты хочешь, чтобы я поверил, что ты пришел сюда с другой целью? Я застал тебя на месте преступления. Ты шарил в столе Катрин.

– Я искал оружие, – объяснил Эль Гранде. – Мне известно, что она держит пистолет в столе.

– Пистолет? – усмехнулся Маркус. – Что-то не очень похоже на брата-мирянина, у которого война вызвала такое отвращение, что он больше не желает причинять кому-нибудь зло.

– Я смирился с такой необходимостью, – спокойно ответил Эль Гранде. – И к тому же окончательно ушел от монахов. Но, вижу, мои слова вас не убеждают.

Головы обоих повернулись к стеклянной двери, открывшейся от сквозняка. В тот же миг дверь в коридор распахнулась, и вошла Катрин. В руке она держала пистолет, направленный, в отличие от пистолета Маркуса, в пол.

– Ваши голоса слышны даже в саду, – сказала она. – Что тут происходит?

– А, черт! – воскликнул Маркус.

По-прежнему держа Эль Гранде под прицелом, он шагнул в сторону, чтобы, если придется стрелять, не задеть случайно Катрин.

– Полагаю, граф Ротем намерен убить меня, – ответил Эль Гранде. – Ему взбрело в голову, что я убийца. Я пришел помочь ему, но он мне не верит.

Не спуская глаз с Эль Гранде, Маркус сказал Катрин:

– Он явился, чтобы расправиться с тобой и выкрасть рисунки. Какого черта тебя принесло? Отойди в сторону, Кэт, и, ради бога, не загораживай его!

– Маркус, опомнись! – воскликнула Катрин. – Это мой друг. Он много раз спасал от смерти меня и английских солдат. Он и тебя спас, когда ты нарвался на засаду французов.

– Факты – упрямая вещь, Кэт, можешь убедиться в этом сама, – стоял на своем Маркус.

– Какие факты?

– Ты нарисовала его портрет. Он не может допустить, чтобы портрет был опубликован в газете. Думаю, он что-то такое готовит, что-то, после чего все о нем заговорят, и потому убьет всякого, кто знает, что когда-то он был Эль Гранде.

– А как же монахи в Марстонском аббатстве? Они видели его. Он и их собирается убить? – язвительно спросила Катрин.

– Для них он брат Роберт. Они не знают его как Эль Гранде.

– Неужели это говоришь ты, Маркус? Ушам своим не верю.

– Тогда почему он здесь?

– Роберт здесь потому, что я упросила одного из твоих слуг отнести ему газету со статьей. Я боялась за тебя, поскольку ты был один, и хотела, чтобы он в случае чего помог тебе. Ему прекрасно известно, что мои дневники и рисунки никого не могут изобличить. Я это сказала ему, когда мы вместе с тобой были у него, разве не помнишь?

– Тот Эль Гранде, – зло ответил Маркус, – прочитав твою статью, отправился бы в часовню молиться. Он не явился бы сюда, не имей на то особой причины.

Когда Катрин попыталась возразить, Эль Гранде остановил ее, сказав:

– Его ничем нельзя убедить, Катрин.

Она посмотрела на Маркуса долгим взглядом.

– Может быть, это заставит тебя переменить решение, – сказала она и, шагнув вперед, вложила свой пистолет в руку Эль Гранде.

Тот мгновенно приставил его к голове Катрин.

– Не двигайся! А теперь, Ротем, положите ваше оружие на стол.

Маркус выругался, но делать нечего, пришлось повиноваться. Эль Гранде подошел к нему, целясь прямо в сердце.