Мэдлин Хантер - Леди греха

– Я принял бы ее, даже если бы она пришла ко мне в дерюге с улицы.

– Она не захочет вас позорить. Посмотрите на нее с моим сыном. Она отвергнет вас, если из-за меня вы нанесете вред ему.

– Теперь вы используете собственного сына в качестве щита. Вы отвратительны мне. – Натаниел отпустил плечо Марденфорда, едва сдерживая желание основательно поколотить этого ублюдка. – Пойдемте в дом. Я объясню, что вы должны сделать. И не рассчитывайте, что я пощажу вас, если вы откажетесь.

Наконец Амброуз устал от беготни и игр. Шарлотта присела на траву и взяла малыша на колени. Он весело смеялся, дергая ее за ленточки шляпки и гладя ее лицо.

Натаниел провел Джеймса в дом. Шарлотта поняла, что Джеймс узнал об их открытии. Возможно, узнал и о других вещах, о которых знал только один Натаниел.

Она крепко обняла Амброуза. Его приезд был замечательным подарком. Она почувствовала такое облегчение, что ее теперь не очень заботило происходящее в доме.

Амброуз заерзал у нее в руках. Его внимание привлек посторонний звук. Освободившись из объятий Шарлотты, он побежал к слуге, который только что вошел в сад. Слуга был молодым человеком, почти мальчишкой, и он засмеялся, когда Амброуз обхватил ручонками его ногу. Он остановился, велел ребенку держаться покрепче, затем направился к Шарлотте, осторожно покачивая маленькое тельце, мешающее его шагам.

– Миледи, джентльмены хотят видеть вас в библиотеке, – сказал юноша, пытаясь не обращать внимания на то, что Амброуз требовал продолжить игру.

– Будьте любезны, отведите моего племянника к домоправительнице. Скажите ей, что я скоро приду за ним.

– Если хотите, я отведу его на кухню. Повариха обожает маленьких. – Его предложение означало, что строгой домоправительнице вряд ли понравится этот активный и шумный малыш.

– Полагаюсь на ваше решение, – улыбнулась Шарлотта.

Слуга направился к дому, и воздух наполнился визгом Амброуза, пока тот нес его на ноге.

Шарлотта вошла в дом через дверь террасы и проследовала в библиотеку, где ее ждали Натаниел с Джеймсом. Похоже, одна глава книги жизни закончилась, и они ожидали, что страница будет перевернута.

Джеймс быстро и безразлично взглянул в ее сторону. Шарлотта почувствовала: он предпочел бы не видеть ее вовсе.

Наступила неопределенная пауза.

– Меня пригласили, но никто не хочет ничего сказать? – спросила она.

– У Марденфорда есть что сказать, не так ли? Думаю, он колеблется, потому что от тебя потребуется сделать большое одолжение.

– Я буду рада помочь тебе, Джеймс, во всем, в чем только смогу.

Марденфорд слабо улыбнулся. Он не выглядел довольным. Несомненно, его смущало, что приходилось просить одолжения у той, кого он недавно так оскорбил.

Он подошел к письменному столу, на котором лежала стопка бумаг. За время встречи мужчин было исписано немало листков.

Лицо Джеймса вытянулось. Рот сложился в тонкую линию. Он смотрел мимо Шарлотты – в никуда.

– Я решил уехать за границу. Я согласился… Я буду очень признателен, если ты позволишь Амброузу жить с тобой до моего возвращения.

– Ничто не доставит мне большего удовольствия, Джеймс. Тебе это прекрасно известно.

Джеймс взял со стола бумагу.

– Я в письменной форме заверил, что ему разрешается остаться с тобой на время моего отсутствия, так что семья не сможет воспротивиться этому. – Он указал на другую бумагу. – Это обращение к моему поверенному и документы, устанавливающие опеку над мальчиком, и средства на его содержание.

Она взглянула на Натаниела. Он безразлично наблюдал за происходящим, но его взгляд пригвоздил Джеймса к месту.

– Опека? Сколько же времени ты собираешься отсутствовать?

– Полагаю, какое-то время. Право, я не знаю точно. – Он посмотрел на Натаниела, но пламя бунта было погашено холодным взглядом последнего. – Это будет длительным приключением. Думаю, я заслуживаю его, – пробормотал Марденфорд.

Шарлотта задала несколько уточняющих вопросов, но узнала очень немногое. Это приключение должно было начаться немедленно. Джеймс даже не собирался взять с собой Амброуза домой.

– Пока я пошлю к тебе его няню, а потом ты сможешь сделать собственный выбор.

– Даже не знаю, что сказать, Джеймс. Я благодарна тебе за то, что ты назначил меня опекуншей Амброуза.

Он внимательно посмотрел на нее. Причем взгляд его задержался на пятнах на платье Шарлотты, появившихся во время игры.

– Что ж, не балуй его.

Воцарилось молчание. Джеймс по-прежнему наблюдал за Шарлоттой. Натаниел откашлялся, нарушая тишину и выводя Джеймса из задумчивости.

– Ах да, дом… Он снова твой, если пожелаешь. Я действовал грубо и опрометчиво, и поскольку Амброуз будет жить с тобой…

– Благодарю, но не думаю, что я вернусь туда. Благоразумнее всего продать его. Видишь ли, я поняла, что жила там слишком долго. Обещаю тебе, что, куда бы я ни отправилась, Амброуз будет любим и хорошо устроен.

Джеймс вопросительно посмотрел на Натаниела. Тот лишь пожал плечами.

– Ну что ж, значит, все решено. – Джеймса было еле слышно. Слова вырвались на выдохе. – Теперь я отправляюсь. Не думаю, что мы увидимся до моего отплытия из Лондона. – Он решительно и торопливо направился к двери.

Шарлотта встала так, чтобы он прошел мимо нее.

– Джеймс.

Он остановился.

– Амброуз на кухне, если хочешь, можешь попрощаться с ним, – сказала она.

Он лишь тупо кивнул. Шарлотта потянулась и поцеловала его в щеку.

– Будь осторожен, дорогой брат.

Он схватил ее руку и жарко поцеловал. Затем выпрямился и вышел из комнаты. Она смотрела, как дверь захлопнулась у него за спиной.

Натаниел молча наблюдал за концом представления. Ведь именно он устроил эту маленькую драму.

– Он не скоро вернется в Англию, не так ли? – спросила она.

– Да.

Она прошла по ковру к окну. Внизу она увидела Джеймса, который направлялся к своему экипажу. Он даже не сказал «до свидания» собственному сыну.

Она подошла к письменному столу и начала перебирать бумаги.

– Вы не теряли зря время. Вот еще одно распоряжение насчет солидного содержания Джозефа, он же Гарри.

– Джеймс понял, что обязан обеспечить мальчика. Шарлотта могла себе представить, что произошло здесь, в библиотеке.

– Амброуз увидит когда-нибудь своего отца?

Натаниел приблизился к ней и взял бумаги у нее из рук.

– Когда он вырастет, то сможет посещать Марденфорда там, где тот будет жить. От его отца будет зависеть, объяснит ли он Амброузу случившееся.

– А ты собираешься рассказать мне, что случилось?

– Я не шантажировал его, если это то, что тебя интересует.