Джейн Фэйзер - Свадебное пари

При этих словах Абигайль едва заметно вздрогнула, и Серена встревожилась еще больше.

— Вы чем-то расстроены, Абигайль, в такое радостное утро? — пробормотала она. — Надеюсь, не поссорились с Джонасом?

Абигайль густо покраснела и покачала головой.

— Нет… нет, конечно, нет. Да и как я могу? Он такой прекрасный человек!

— Предсвадебные волнения, — кивнула Серена со спокойствием, которого не чувствовала.

Появление Уильяма и Джонаса положило конец деликатному допросу. Джонас немедленно подошел к Абигайль, взял ее руки и поцеловал, прежде чем с поспешным поклоном сказать:

— О, простите, леди Серена. Доброе утро, мэм.

— Доброе утро, мистер Веджвуд, — улыбнулась она. — Как я слышала, вас можно поздравить.

— Мисс Саттон согласилась сделать меня счастливейшим на земле человеком, — кивнул Джонас.

Абигайль внезапно поднялась.

— Пожалуйста… я прошу меня простить. Мама, можно мне уйти? Сильно разболелась голова. Мне нехорошо.

— О, мое бедное дитя… слишком много волнений. Иди ложись, а я пришлю Мэтти с лавандовой водой и нюхательными солями. И выглядишь ты неважно.

Марианна, шурша шелковыми юбками, встала:

— Леди Серена, мистер Салливан, простите, я должна позаботиться об Абигайль. О, моя бедная крошка!

У Джонаса был совершенно убитый вид. Бедняга растерянно смотрел, как будущая теща ведет невесту из комнаты.

— Не беспокойтесь, молодой человек. Она скоро поправится. Миссис Саттон права: слишком много волнений. Женщины подвержены мигреням, как вы сами скоро обнаружите.

Уильяма, казалось, ничуть не расстроило внезапное недомогание дочери.

— Нам пора, мистер Саттон, — сказала Серена, в свою очередь, поднимаясь и многозначительно глядя на Себастьяна. — Джонас, не хотите пройтись с нами?

Джонас немного пришел в себя, и понимая, что мистеру Саттону не терпится вернуться к работе, но он не может этого сделать, пока вынужден развлекать гостей, поспешно пробормотал:

— Да… спасибо… по крайней мере до площади.

Уильям не пытался уговорить гостей остаться, и когда за ними закрылась дверь, вернулся в библиотеку с чувством, весьма напоминающим облегчение.

— Бедняжка, — вздыхал Джонас, выйдя на продуваемую ветром улицу. — В чем причина столь внезапного недомогания? Она была так счастлива еще вчера вечером.

Он оглянулся, словно надеясь увидеть нареченную, стоявшую на ступеньках и провожавшую его глазами.

— У женщин бывают головные боли, Джонас, — пояснила Серена. — Не стоит принимать их всерьез. Посочувствуйте им, оставьте в покое, и все будет хорошо.

— Прекрасный совет, — поддакнул со смешком Себастьян. — Леди Серена — эксперт по всем женским вопросам.

Серена озабоченно улыбнулась. Да, головной болью можно объяснить бледность и грусть Абигайль, но у нее было предчувствие, что у девушки есть и другие, более веские причины для тревог. Обычно она была такой веселой и жизнерадостной, беззаботной пташкой, но сегодня утром словно погасла, в ней что-то надломилось.

Джонас покинул их на Беркли-сквер, и Себастьян вопросительно уставился на Серену.

— Едем домой, мадам жена?

— На Страттон-стрит?

— Пока что другого дома у нас нет.

Серена поколебалась. Ей так хотелось побыть с мужем, но все же она покачала головой.

— Не сейчас. Отчим что-то затевает, и мне нужно обязательно узнать, что именно.

Увидев, как помрачнел Себастьян, она поспешно добавила:

— За эти годы, любимый, я привыкла обгонять его на шаг. Нужно быть в курсе его планов, иначе может случиться непоправимое.

— Господи, почему чертов Саттон не увезет свою дочь туда, откуда явился? — пробормотал Себастьян. — У Абигайль уже есть жених, так что же держит их здесь?

— Все произошло только вчера, Себастьян, — заметила Серена. — Требуется время, чтобы собрать вещи и проехать несколько сотен миль. Кроме того…

Она осеклась. Но Себастьян не дал ей промолчать.

— Что именно?

— Видишь ли, когда планы генерала не срабатывают, он становится непредсказуемым. Если он решил, что Абигайль ускользает от него, страшно подумать, на что пойдет.

— Но что он может? — удивился Себастьян. — Абигайль, можно сказать, уже замужем.

— Не совсем. Сейчас разыгрывается конец партии, и я должна доиграть ее до конца. Иначе все прошлые жертвы окажутся напрасными.

Он не мог спорить, как бы ни хотел.

— Иди. Но не смей сделать ни шагу, не сообщив мне, понятно?

Серена сознавала, как ему трудно отпустить ее. Она и сама чувствовала бы то же самое, будь на месте Себастьяна.

— Муж мой, я обещаю, — негромко ответила она.

Он так и не улыбнулся. Но взгляд стал менее суровым.

— Я тебе верю.

Он поднял к губам ее затянутую в перчатку руку.

— Пришли мальчика сообщить, когда мы снова встретимся.

Серена кивнула. Себастьян позвал носильщиков и усадил ее в портшез. Ему хотелось что-нибудь разбить, проткнуть Хейуорда шпагой, выстрелить ему в сердце, схватить Серену и унести как можно дальше отсюда, — но не мог он проявлять инициативу, потому что она не позволила.

Серена вышла из портшеза и поспешила к входной двери. На стук открыл Фланаган.

— Визит был удачным, леди Серена?

— Да, спасибо.

Она многозначительно глянула на дверь библиотеки.

— Вы ничего не слышали?

— Только разговор о дилижансе, заставах, смене лошадей. Насколько я понял, сэр Джордж доверил этому человеку приготовления к длинному путешествию.

Серена нахмурилась. Неужели очередной побег?

— Вы не узнали, куда он едет?

— Боюсь, что нет, — покачал головой Фланаган. — Хотя вспомнил: было упомянуто о Финчли-Коммон.

— Значит, путешествие на север? — пробормотала Серена. — Куда именно?

Может, он собрался преследовать мисс Саттон на ее собственной территории? Но это не в характере генерала. Он любил действовать в собственных владениях.

— Спасибо, Фланаган. Дайте мне знать, если услышите или вспомните что-то еще.

— Конечно, леди Серена.

— Я буду в гостиной.

Она направилась к лестнице, снимая на ходу перчатки. За ее спиной открылась дверь библиотеки.

— А вот и ты. Мне нужно с тобой поговорить.

Серена, уже успевшая поставить ногу на нижнюю ступеньку, обернулась.

— Что такое, сэр?

— Сюда.

Он вернулся в библиотеку. Серена последовала за ним. Генерал стоял у камина, как всегда, с бокалом бренди в руке.

— Несколько дней тебе придется самой управлять домом. Я уезжаю.

Серена одновременно и обрадовалась такому известию, и насторожилась. Тут что-то нечисто!