Ширли Басби - Соблазн ей к лицу

Маркус и Джулиан принялись тщательно изучать каждый камень кладки, Эйдриан стоял чуть позади и тянул шею, стараясь быть в курсе. Маркус постукивал ладонью по камням, прислушиваясь. Чарлз стиснул зубы, чтобы они не стучали в такт ладони кузена. Оглядевшись украдкой, он не увидел ничего страшного и подозрительного. Пока не увидел, мысленно добавил Чарлз.

— Кажется, за этой стеной действительно скрыто помещение, — сказал наконец Джулиан, отступая на шаг назад. Он улыбнулся Эйдриану: — Насчет сокровищ не уверен, но удостовериться любопытно, не так ли, мой юный друг?

— Вернемся завтра! — воскликнул Эйдриан возбужденно. — Это же мой дом, я имею право знать, что в нем находится, правда? Начнем с утра. Сначала отодвинем заслонки амбразур, чтобы впустить свет, а затем разломаем стену и посмотрим, что за ней.

Вдруг мужчин обдало таким порывом ледяного, колючего ветра, что мгновенно погасли все свечи. Какая-то невероятная сила отшвырнула Чарлза к стене, в темноте вскрикнул Эйдриан, раздался звук падающего тела.

Извергая проклятия, Чарлз зажег трясущимися пальцами свечу. Судя по всему, он разбил себе голову, потому что по лицу текло что-то теплое, заливая глаза, а протерев их ладонью, он увидел, что пальцы стали красными. Особой боли не было, поэтому Чарлз решил, что его рана вовсе не опасная, и принялся озираться. Эйдриана не было. Подняв свечу выше, он все равно не увидел брата Дафны. Ему мгновенно представилось переломанное тело, распростертое на ступенях какого-нибудь нижнего пролета…

Он снова поводил свечой, а затем бросился вниз по лестнице. Все больше ступеней озарял неровный свет, лестница казалась бесконечной, сердце Чарлза скакало в груди. Наконец где-то впереди послышался стон, и, опасаясь в спешке наткнуться на несчастного мальчишку, Чарлз остановился.

— Эйдриан, — позвал он. — Где ты? Я иду за тобой.

Еще один пролет, и Чарлз оказался на небольшой площадке, чуть меньшего размера, чем та, возле которой мужчины разглядывали каменную кладку.

Эйдриан лежал у стены, одна его нога была закинута на верхнюю ступеньку, голова была повернута под неестественным углом. Чарлз оцепенел от ужаса, но Эйдриан поднял руку и схватился за голову, вновь застонав.

Чарлз торопливо рухнул на колени рядом с ним:

— Как ты? Что с тобой? Можешь двигаться?

Когда Эйдриан повернул к нему лицо, он с ужасом увидел, что половина головы его испачкана в темной крови, на виске и на лбу зияют глубокие порезы, еще один змеится через щеку, губа оказалась рассечена. Но главное — Эйдриан был жив. Бледно улыбнувшись, он произнес шепотом:

— Кажется, у меня сломана рука и повреждено колено. Торопливые шаги возвестили о прибытии Маркуса и Джулиана. Вместе с Чарлзом они оглядели своего младшего товарища и пришли к выводу, что, кроме перелома и вывиха, Эйдриан отделался лишь легким испугом. Столь жуткое падение могло закончиться куда более плачевно. Конечно, юноше предстояло полежать пару денечков в постели, да и для руки требовался бандаж, однако ему еще явно повезло.

Чарлз сдернул галстук и сделал повязку для руки Эйдриана. Остановить сочащуюся из порезов кровь не удавалось, так что нужно было как можно скорее вернуться назад.

Эйдриану помогли осторожно подняться. Он припадал на одну ногу и пошатывался, поддерживаемый с двух сторон Маркусом и Чарлзом. Джулиан страховал троицу, следуя вверх по лестнице на пару ступенек ниже. Обратный путь казался бесконечным. Эйдриан все больше слабел, у него начала кружиться голова.

В какой-то момент он произнес тоненьким, почти детским голосом:

— Даффи будет сердиться. Она же просила дождаться завтрашнего дня.

Чарлз ободряюще улыбнулся:

— Она будет счастлива, что ты вернулся живым, мой юный друг. Так что бояться тебе нечего. Если о чьей-то участи и стоит переживать, так это о моей. Ведь именно я не уследил за тобой, пренебрег твоей безопасностью.

Эйдриан слабо пощелкал языком и поморщился:

— Это так. Но и вам нечего бояться. Она обожает вас, это все знают. Это написано у нее на лице, когда она на вас смотрит.

У Чарлза сжалось сердце. Он споткнулся и остановился. Стон Эйдриана привел его в чувство. Извинившись, Чарлз продолжил подъем. Оставшуюся дорогу он не переставая думал о том, что сказал брат Дафны.

Неужели его жена действительно обожает его? Правда ли, что она смотрит на него как-то особенно? А главное — любит?

Маркус первым вошел сквозь проем в стене и оказался в спальне Дафны. Мужчины решили: кто-то должен предупредить впечатлительных женщин прежде, чем те увидят раненого Эйдриана, что нет повода для особого волнения.

Завидев Маркуса, дамы вскочили.

— Ну же! — воскликнула с улыбкой Нелл. — Рассказывай! Нашли что-то интересное?

— Как сказать… — Маркус нервно передернул плечами. — Произошел несчастный случай.

Улыбка Нелл потухла.

— Джулиан? — выдохнула она.

Маркус покачал головой и перевел взгляд на Дафну. У той затрепетало сердце. Казалось, еще мгновение, и она лишится чувств.

— Чарлз? — вскрикнула она. — Где он? Веди меня к нему! — Она задышала часто и спросила с ужасом: — Он жив?

— Все не так страшно! — торопливо заверил Маркус. — Никто не погиб, все в порядке. То есть, конечно, не совсем, — пробормотал он, мучаясь от того, что именно ему пришлось принести дурные вести. — Эйдриан сломал руку и повредил колено.

Как раз в этот момент в спальне появились Эйдриан и Чарлз. Увидев залитое кровью лицо мужа, Дафна закричала:

— Чарлз, любимый, что с тобой? Что случилось? — Не обращая внимания ни на что вокруг, она бросилась к мужу.

Стиснув его руку, она заглянула в окровавленное лицо.

— Ну не молчи же! — Голос Дафны сорвался от волнения.

— Я просто сильно рассек бровь, — сказал Чарлз, глядя ей в лицо. — Эйдриану повезло куда меньше.

— Правда? — как-то рассеянно откликнулась Дафна, бросив быстрый взгляд на брата, которого усаживали в кресло все остальные. — Ах, бедный, тебе больно!

Чарлз коснулся пальцем брови и поморщился:

— Да нет, ерунда. У меня случались травмы и посерьезнее. — Он усмехнулся: — Послушай, Дафна, лестница просто удивительная. Мы нашли проемы амбразур Для лучников, только сейчас они закрыты заслонками. И кажется, обнаружили тайную комнату.

Он смотрел на жену не отрываясь, в глазах пылал огонь. На самом деле Чарлзу вовсе не хотелось говорить ни о лестнице, ни о своих травмах. Ему хотелось обнять ее, прижать сильно-сильно к груди, увести ото всех в сторонку и выпытать, прав ли Эйдриан, предполагая, будто она обожает собственного мужа. И слово «любимый» с такой легкостью соскользнуло с ее губ, словно она и правда была влюблена.