Сабрина Джеффрис - Не заключайте сделку с дьяволом

— Мы собираемся пожениться, — торопливо сказала она, хватая отца за руку. — Сейчас же. Сегодня. Как можно скорее.

— Только через мои труп! — взревел он. — Значит, тобой с ним расплатились за то, что он притащил тебя назад к этому чертову маркизу? Значит, вот какую дьявольскую сделку он заключил?

— Нет! — воскликнула Люси. — И кто ты такой, чтобы обвинять его? Ведь это ты помог сержанту и его любовнице украсть меня?! Это ты…

— Послушай, Люси, — начал было Диего, вставая с кровати в одних подштанниках.

— Только не говори мне, что поверила в эту ложь, — сказал полковник Ситон таким обиженным тоном, что Люси сразу замолчала. Он же круто повернулся к Диего: — А вы, сэр, выдумали небылицу, изобразив меня исчадием ада, чтобы способствовать осуществлению планов проклятого старика? Вам должно быть стыдно за себя.

— Я верил, что это правда! — возразил Диего. — Я не знал, что дон Карлос мне лжет. Он всем лжет. Откуда же мне было знать…

— Ты… ты хочешь сказать, что это неправда? — прервала Диего Люси, во все глаза глядя на него. — Все, что ты рассказал мне о папе и нянюшке, — это ложь?

Диего вздохнул.

— Как оказалось, дорогая, сержант Кроуфорд был действительно твоим отцом. Он женился на донье Каталине, твоей настоящей матери, вопреки воле твоего деда. А история о нянюшке — ложь.

Люси ошеломленно смотрела на Диего. Значит, она не сшибалась в том, что отец — порядочный человек. Он просто помог двоим влюбленным сбежать от злого маркиза, который не хотел, чтобы они были вместе.

И тут ей в голову пришла ужасная мысль.

— Господи! — воскликнула она, с упреком глядя на Диего. — Когда ты пришел сегодня сюда, ты уже знал, что дедушка солгал? И ты поэтому хотел увезти меня? А весь этот вздор относительно герцога и его ключа? Ты пришел из-за своей проклятой чести? Ты понял, что тебя обманули, и хотел все уладить? Ко мне это не имело никакого отношения?

— Нет! — решительно сказал Диего. — Клянусь, я пришел сюда только ради тебя, любовь моя. Ты должна мне поверить.

— Поверить тебе? — презрительно фыркнул полковник. — После того как ты оболгал отца? — Он с укоризной взглянул на Люси. — Хотя я до сих пор не могу поверить, что ты думала, будто я могу помочь кому-нибудь украсть ребенка у родителей.

— Почему бы и нет? — послышался с порога новый голос. Люси хотелось завизжать от отчаяния, когда она увидела, как в дверь вошел дон Карлос, глаза которого пылали яростью. Очевидно, его привлек шум, поскольку ни отец, ни Диего даже не потрудились разговаривать потише. Из-за спины маркиза выглядывала Нетти, которую явно озадачило появление двух мужчин в комнате Люси.

— Ты помог этому сержанту украсть у меня Каталину, — злобно сказал дон Карлос. — Это все равно что украсть мою внучку.

— А вот и сам злодей появился на сцене! — воскликнул полковник.

Люси инстинктивно встала на сторону отца, но он, казалось, не замечал ее, сосредоточив все внимание на маркизе.

— Том не крал Каталину, осел вы этакий, и вы это знаете, — заявил он. — Вы вынудили ее бежать из дому, потому что затеяли этот дурацкий брак с Альваро. Каталина не могла смириться с вашим выбором супруга для нее. Она попыталась было сделать так, как вы хотите, но, узнав, что у нее будет мой ребенок, она сказала, что скорее умрет, чем станет женой Альваро! Это вы, проклятый негодяй, вынудили ее бежать отсюда.

В комнате вдруг стало тихо. Дон Карлос, сгорбившись, опирался на трость. Диего ошеломленно смотрел на всех.

Но Люси почти ничего не замечала. «Мой ребенок»? Значит, это ее родной отец?

И тут вдруг все встало на свои места. Вот почему отец знал, где ее искать. Знал, как войти в этот дом. Это объясняло, почему неженатому солдату было достаточно обещания, данного умирающему другу, чтобы удочерить его маленькую дочь.

— Так ты действительно мой отец? — спросила Люси страдальческим тоном. — Мой настоящий отец?

— Что? — переспросил полковник, обернувшись к ней. Поняв, что нечаянно проговорился, он побледнел. — Девочка моя! О Боже, я не хотел, чтобы ты узнала об этом при таких обстоятельствах.

Отец потянулся к Люси, но она отшвырнула его руку. Весь ее мир перевернулся вверх тормашками.

— Судя по всему, ты вообще не хотел, чтобы я узнала об этом, — сдавленным голосом сказала она. — Ты хотел, чтобы я всю свою жизнь чувствовала себя сиротой, у которой нет никакой родни, чужим человеком в своей собственной стране.

— Нет, девочка, — прохрипел полковник Ситон. — Я делал это для твоего же блага. Потому что люблю тебя. Потому что любил твою мать.

— Но любил недостаточно, чтобы жениться на ней, — выпалила Люси.

— Ты должна понять, — тихо сказал отец, — я не ожидал, что все так случится. Я влюбился в Каталину с первого взгляда, увидев ее на балу в Гибралтаре. Я ходил за ней по пятам и умолял выйти за меня замуж. Она отдалась мне в ту ночь, когда я сделал предложение, но потом испугалась и отказалась выходить замуж против воли своей семьи. — Он бросил на маркиза взгляд, полный ненависти. — Каталина сказала, что ее отец будет унижен в глазах общества, если расторгнуть помолвку.

Ситон взъерошил волосы.

— Но когда поняла, что беременна тобой, она больше не смогла выносить сложившуюся ситуацию. Она сбежала в гибралтарский гарнизон с намерением, выйти за меня замуж. Только я в то время валялся в лихорадке, которая свирепствовала в Гибралтаре в 1803 году. Я лежал без сознания, и ей сказали, что я умру.

Он снова сердито взглянул на дона Карлоса.

— Нельзя было терять времени. Уверенная в том, что отец силой заставит ее выйти замуж за ненавистного Альваро, Каталина обратилась за помощью к Тому, моему лучшему другу. Он и сам был почти влюблен в нее, поэтому предложил выйти за него замуж, чтобы дать ребенку отца и защитить ее от маркиза.

По щекам полковника Ситона потекли слезы.

— Судьба посмеялась надо мной, потому что неделю спустя я был здоров. К тому времени они уже поженились. Я потерял Каталину и ничего больше не мог сделать.

— Кроме как удочерить свою дочь. — У Люси сердце обливалось кровью. Ей было жалко его. И себя. — Свою собственную дочь, которой ты лгал всю жизнь! Почему ты не сказал мне? После того как они умерли…

— Чтобы заклеймить тебя клеймом незаконнорожденной, чтобы тебя считали внебрачным ребенком неженатого полковника? Как бы то ни было, а у тебя были законные родители. И я решил, что так будет лучше. Я удочерил тебя по всем правилам, приемлемым в обществе.

— Но ты мог бы рассказать об этом мне! — воскликнула Люси. — Помнишь, сколько раз я спрашивала тебя о своих родителях, а ты ничего не говорил? Мне так нужна была мать, а ты даже о ней мне не рассказывал.