Элизабет Лоуэлл - Только любовь

В этот момент дверь снова открылась, и из нее не вышла, а выплыла миловидная женщина.

«Вот оно что! – ахнул про себя Рено, слезая с лошади. – Теперь понятно, почему ты не можешь сделать выбор».

Он увидел, каким завороженным взглядом смотрел Бич на Шеннон. Он протянул ей руку, мягко улыбнулся, а когда их пальцы переплелись, притянул к себе.

От Рено не укрылись также ни ответный нежный взгляд, ни нежная улыбка Шеннон. Но красноречивее всего была непринужденность, с которой они прикасались друг к другу.

Шеннон и Бич стали любовниками. У Рено на этот счет не было сомнений. Об этом свидетельствовали не только сияющие глаза Шеннон, но и тени под глазами Бича.

Приветствуя Шеннон, Рено прикоснулся к краю шляпы.

– Шеннон, – сказал Бич, – это мой брат Мэт Моран, хотя мы зовем его Рено. Рено, это Шеннон Коннер Смит.

«Моя женщина».

Хотя эти слова не были произнесены вслух, Рено их услышал.

Как, впрочем, и Шеннон. На скулах ее появился легкий румянец. Она протянула руку и с некоторым беспокойством посмотрела в зеленые глаза Рено, как бы ожидая увидеть в них осуждение.

Крепкие пальцы Рено приподняли руку Шеннон до уровня губ. Он поклонился настолько элегантно, словно находился на балу в Париже, а не на лугу, затерянном среди заоблачных диких гор.

В свою очередь, Шеннон поразила обоих мужчин грациозным реверансом, словно на ней были шелка и кринолины, а не поношенная мужская одежда. После этого она с облегчением и веселой улыбкой подняла взгляд на смуглого, черноволосого, на удивление интересного брата Бича.

– Рада познакомиться, мистер Моран, – пробормотала она.

– Рено, миссис Смит, – мягко поправил брат, продолжая держать ее руку между своими ладонями. – Мистер Моран остался где-то в далеком прошлом.

– В таком случае вы должны называть меня Шеннон. Строго говоря, я никогда не была миссис Смит. Молчаливый Джон – мой двоюродный дед.

Черные ресницы Рено дрогнули после слов Шеннон.

«Тогда совсем неудивительно, что Бич так мучается угрызениями совести, – подумал Рено. – Шеннон – девственница. Или была ею».

– В любом случае Молчаливый Джон умер, – прямо сказала Шеннон.

– Полагаю, многие узнают об этом с облегчением, – вполголоса произнес Бич, отпуская руку Шеннон.

– Прошу прощения? – не поняла она.

– Молчаливый Джон… гм… был хорошо известен на территории Колорадо, – пояснил Рено.

– Его репутация помогала мне чувствовать себя в безопасности, когда его не было рядом. И еще, конечно, меня оберегал Красавчик.

– Красавчик… – Рено бросил взгляд на огромного пса. – Это же надо так назвать такого… гм…

Рено тактично не закончил фразы.

– Может, ты вздумаешь назвать его чудовищем, – предложил Бич с улыбкой, припоминая, что Шеннон однажды уже говорила ему нечто подобное.

Шеннон усмехнулась.

– Нет, спасибо, – мгновенно отреагировал Рено. – У моей мамы среди детей не было дураков.

Бич громко рассмеялся.

– Заходи в дом, – пригласил Бич. – Мы как раз собирались завтракать.

– Только в том случае, если вы позволите мне кое-что выставить на стол. Ева заготовила еды на двоих.

– Почему?

– Она хотела тоже приехать сюда, но когда мы добрались до Кэла, оказалось, что приболел Этан, да и Виллоу чувствует себя неважно.

– С ними все в порядке? – в один голос спросили Бич и Шеннон.

– Все нормально. Небольшая простуда. Я сказал Еве, что могу осмотреть участок один. Когда понадобится, я съезжу и привезу ее сюда. Если здесь есть золото, мы вдвоем отыщем его.

Правда, Рено не стал говорить, что у него большие сомнения в отношении того, что здесь есть золото, а тем более в таком количестве, чтобы стоило разрабатывать жилу: он занимался раньше его поисками на всем протяжении ручья Аваланш-Крик, но ничего, кроме ушибов и ссадин, эти поиски не принесли.

– Ты прихватил испанские магнитные стрелки? – спросил Бич.

– Да, они в багажной сумке, – ответил Рено. – Но нечего и думать, что они заработают без Евы.

– Что это за испанские магнитные стрелки? – заинтересовалась Шеннон.

– Волшебная лоза, только из металла, – объяснил Рено. – Они реагируют не столько на воду, сколько на золото и серебро. Иезуитские священники завезли их в Новый Свет сотни лет назад.

– И они действительно указывают на золото? – недоверчиво спросила Шеннон.

– Да, на них можно вполне положиться.

– Но только в руках Рено и Евы, – уточнил Бич. – Удивительнейшее дело! Если эти стрелки берут в руки другие люди, то они превращаются в бесполезный хлам.

– Правда? – удивилась Шеннон.

– Истинная правда! Волосы становятся дыбом, когда видишь Рено и Еву с этими стержнями!

– И вы нашли с их помощью золото? – обратилась Шеннон к Рено.

– Да. В горах Абахоса, в полуразрушенной шахте, которую вырыли рабы-индейцы для иезуитских священников. В ней оказались слитки чистого золота, причем такие тяжеленные, что Ева с трудом могла поднять один.

– Ну и ну! – восхитилась Шеннон. – Похоже, эти стрелки отличная вещь!

– Благодаря им вполне можно попасть в преисподнюю, – сказал Бич.

Шеннон посмотрела на него с недоумением.

– Порода в шахте обвалилась и придавила меня, – пояснил Рено. – Ева и Бич чуть не погибли, когда меня откапывали.

Шеннон побледнела. Дрожащими пальцами она коснулась волос Бича.

– Мне не нужно столько золота, – решительно сказала она.

– Не стоит беспокоиться, сладкая девочка, – проговорил Бич, поднося ее руку к губам.

– Здесь обвалов не должно быть, – успокоил Рено. – Здесь прочные твердые породы. А в старой испанской шахте породы были рыхлые.

– А откуда вам известно, какие породы здесь?

– Молчаливый Джон не единственный человек, который обнаружил золотой песок в ручье и отправился вверх по течению на поиски золота.

– А вы нашли золото? – оживилась Шеннон.

Рено сделал неопределенный жест рукой:

– Так, кое-что.

– Сколько же все-таки? – проявила напористость Шеннон.

– Не слишком много, – вмешался Бич. – Иначе он не рисковал бы собственной шкурой в старой испанской шахте.

– Вот как, – разочарованно протянула Шеннон.

– Правда, я не очень основательно искал, – поспешил утешить девушку Рено.

– На сей раз все будет по-другому, – проговорил Бич.

Рено удивленно поднял брови, услышав, с какой уверенностью брат произнес эти слова. Но по взгляду Бича он понял, что вопросы с его стороны окажутся сейчас по меньшей мере неуместными.

Золото было главной темой общего разговора за завтраком, о золоте говорили, когда ехали на участок Райфл-Сайт. Бич задал такой высокий темп, что лошади были в мыле.

Солнце жгло немилосердно на всем пути. Луг гризли встретил их разноцветьем трав и пением невидимых птиц. Мужчины внимательно осмотрели местность, но признаков пребывания гризли не обнаружили. После этого они быстро разбили лагерь.