Патриция Филлипс - Пламя любви

— Любовь моя, как долго я ждал этой минуты! — Он протянул к ней руку.

Не сводя с него глаз, она порывисто сжала его руку.

— Джордан? Неужели это не сон? Я думала, ты умер!

— Нет, дорогая, я очень даже живой. Как же я соскучился по тебе!

Он схватил ее в объятия и осыпал поцелуями. Заливаясь слезами, Элинор в изнеможении льнула к нему.

— Мне сказали, что ты умер… два года назад.

— Все это время я был рабом. Пойдем, нужно спешить, — сказал Джордан.

Словно в тумане, она последовала за ним в комнату, содрогнувшись при виде Мансура, распростертого на полу в луже крови.

Джордан снял с себя бурнус, собираясь спрятать под ним ее полупрозрачный костюм обитательницы гарема. Элинор в ужасе вскрикнула, увидев его зеленую ливрею:

— Матерь Божья! Ты раб Сауда! О, Джордан!

Вначале он не понял, почему она расплакалась, закрыв лицо руками, затем его осенило. Она думает, что его кастрировали!

— Не плачь, дорогая, этого не случилось. Я все еще мужчина.

— Но рабы Сауда — евнухи, как и все остальные слуги во дворце…

— Не все. Твой хозяин спас меня от ножа палача.

—Родриго?

Джордан вздрогнул, услышав, как легко имя соперника слетело с ее уст. При мысли о том, кем был для нее коварный испанец, ревность захлестнула его с новой силой.

— Да, твой испанец, — буркнул он, снова натянув на себя бурнус, поскольку сообразил, что он слишком велик для нее.

Понимая его чувства, Элинор молча вытащила из сундука темную накидку и закуталась в нее.

Джордан не позволил ей собрать вещи. На подгибающихся ногах, с бешено бьющимся сердцем, Элинор бежала за ним, трепеща при мысли, что их ждет в случае неудачи. Побег из гарема карался смертной казнью.

Как две тени, они бесшумно скользили по цветущему саду. Деревья роняли на их головы белые и розовые лепестки. Они уже свернули за угол бассейна, орошаемого разноцветными струями, когда из-за увитых розами шпалер выступила темная фигура.

— Любовь моя!

Элинор оцепенела. Прятаться было слишком поздно, ибо Родриго в мгновение ока покрыл расстояние между ними. О, почему он так рано вернулся из дворца?

— Кто это с тобой?

— Единственный человек на свете, которого ты боялся встретить, Диас, — отозвался Джордан.

Отодвинув Элинор в сторону, он шагнул вперед. Родриго выругался и выхватил саблю, переместившись на свободное пространство рядом с клумбой гвоздик.

— Так это ты, де Вер? Решил восстать из мертвых? Я всегда знал, что этим кончится. Каким же глупцом я был, сохранив тебе жизнь! Давно известно, что благородные поступки — кратчайший путь к гибели.

— Ты обманул меня, Диас. Воспользовался моим доверием, чтобы выкрасть Элинор из Бургоса.

— Нет. Я заплатил за нее выкуп и привез сюда. Я бы женился на ней, если бы она пожелала. Но она все еще верна твоей драгоценной памяти, будь ты проклят!

Родриго сделал выпад, серебристый клинок описал дугу и рассек бурнус Джордана. Орудуя саблей как мечом, англичанин отразил удар. Яростно зарычав, Родриго бросился в атаку. На сей раз они сражались не ради приза на турнире. Это была смертельная схватка. Они сходились и расходились, отступая и наступая. Сверкающие клинки отсекали головки цветов, каблуки втаптывали в землю лепестки. С торжествующим криком Родриго оттеснил Джордана к бассейну, но тот быстро восстановил утраченное преимущество. Отскочив в сторону и круто развернувшись, он заставил Родриго сражаться спиной к воде.

Заламывая руки, Элинор прижималась к розовым шпалерам, с ужасом ожидая, что вот-вот появятся стражники и решат исход схватки. В отдалении слышалось воркование голубей и биение крыльев, но рядом отчетливо раздавался лязг металла. Казалось невероятным, что никто не пришел на помощь Родриго и даже не поинтересовался, что происходит. Должно быть, он оставил свою охрану веселиться в Альгамбре.

Клинок Джордана пронзил плечо Родриго, заставив испанца выронить саблю. Джордан ринулся вперед, закрепляя успех. Приседая и уклоняясь от ударов, испанец вытащил из складок халата кинжал, но Джордан выбил оружие из его рук. Родриго упал на колени и, нащупав среди цветов клинок, сжал его в руке, приготовившись поразить англичанина в живот, когда тот сделает смертельный выпад.

Когда блестящая сабля сверкнула над его головой, Родриго занес кинжал и бросился на де Вера.

Слишком поздно Джордан заметил блеск металла. Он вскрикнул, поскользнувшись на цветочных лепестках в отчаянной попытке увернуться от клинка. Теряя равновесие, он упал, выставив перед собой саблю, и Родриго издал сдавленный крик, когда острие вошло ему в грудь. Джордан различил в темноте блеск глаз Эль Моро и услышал хриплый голос:

— Ты победил… де Вер.

Пот заливал лицо Джордана, слепя глаза. Испанец медленно выскользнул из его рук, опустившись на благоухающий цветочный ковер своего райского сада.

— Слава Богу, ты не ранен, Джордан! — воскликнула Элинор. — Пойдем, пока не появились стражники.

Она помогла ему подняться на ноги и ощупала его грудь и руки, желая убедиться, что он не пострадал. Затем перевела взгляд на Родриго и ощутила ком в горле. Пока мужчины сражались, Элинор молилась о победе Джордана, но теперь, глядя на неподвижное тело Родриго, лежащее среди вытоптанных цветов, она ощутила безмерное горе и чувство утраты. Он солгал ей о смерти Джордана и был настолько одержим любовью, что превратил ее в пленницу. Гнев, который Элинор испытывала вначале, исчез, растворившись в печали, когда она поняла, что пагубная страсть, во власти которой он находился все это время, в конечном итоге привела его к гибели.

Джордан не мог не догадаться о причине ее слез. Ошеломленный, он старался подавить приступ боли, в ужасе спрашивая себя: неужели она и в самом деле любила Диаса?

Элинор поспешно вытерла глаза и отвернулась от Родриго.

— Нужно бежать, пока не поздно.

Джордан подсадил ее на стену, а затем, подтянувшись на руках, забрался сам. Приземлившись с другой стороны, он поймал ее в объятия, когда она спрыгнула вниз. Элинор подняла на него встревоженный взгляд.

— Как мы выберемся из этого проклятого города? — шепотом спросила она.

Коротко изложив свой план, Джордан быстро повел Элинор по темным улицам, оглядываясь при каждом звуке в ожидании погони.

К тому времени, когда они добрались до ворот, Джордан объяснил Элинор, что она должна говорить и делать. Она набросила на голову накидку и закрыла лицо, придерживая ткань рукой, унизанной перстнями и браслетами. Сверкавшие на ней драгоценные камни должны были убедить стражников, что перед ними знатная марокканка. Оставалось только надеяться, что они не знают марокканского языка. На смеси арабского и испанского Элинор поведала стражнику сочиненную Джорданом историю, в то время как он молча стоял сзади, смиренно склонив голову. Стражник взял пропуска и поднес их к свету, подозрительно косясь на чужаков. Опасаясь, что, если они не поторопятся, охрана Родриго поднимет тревогу, Элинор сняла кольцо и вложила в руку стражника. Ценное подношение убедило его в их благонадежности.