Хизер Грэм - Обольстительница

– Нет-нет, сэр, спасибо. Не надо приносить моего сына в тюрьму.

– Как скажете. Что же касается Райзы…

– Ее я тоже не хочу здесь видеть, сэр. Энгус помолчал, прежде чем задать вопрос:

– А если вам придется просидеть здесь всю войну?

– Не придется. Возможно, еще несколько месяцев. А потом меня обменяют. Как я понял, сейчас обсуждаются условия обмена.

– Откровенно говоря, сэр, я молю Бога о том, чтобы вы пробыли здесь как можно дольше. Югу не выиграть эту войну. У нас гораздо больше сил. И кроме того, я надеюсь, что Бог на нашей стороне. Не примите это за оскорбление, сэр. Трагедия этой войны состоит в том, что у южан множество блестящих, умных и храбрых генералов, которые лишь продлевают бойню, оттягивая неизбежное. Вместе с тем я прекрасно понимаю, что у каждого человека есть чувство собственного достоинства и понятие о чести, капитан Маккензи. Поэтому я и молю Бога, чтобы вы оставались в тюрьме как можно дольше.

– Генерал Мэджи, – ровным тоном проговорил Джером, – не забывайте, мы с вами ведем разную войну. Мы защищаем свои дома и свою собственность, в то время как ваша война захватническая. Если бы намерением Юга было овладеть Вашингтоном, война, вероятно, давно бы уже закончилась. Как это ни печально, но одна из наших целей именно в том и состоит, чтобы продлить мучения, истощить население северных городов. Если народ поднимется против политиков, возможно, всем нам позволено будет идти собственным путем и обрести наконец мир и спокойствие.

Юг жаждет отделения от Севера, сэр, так же как британские колонии отделились от Британии. Мэджи покачал головой:

– Этого не произойдет, капитан. Я старый боец и ясно вижу будущее. Линкольн человек необыкновенный. Он отбивает все стрелы, которые летят в его сторону. Видит Бог, у него немало странностей, но этот человек справится со своей задачей. Он страстно верит в союзное государство, и он создаст такое государство.

– Ну что ж, поживем – увидим.

– Боюсь, что так.

Маккензи снова изучающе взглянул на генерала Мэджи. Протянул руку:

– Спасибо за то, что пришли, сэр. Приятно было познакомиться.

– Хотел бы я, чтобы ты оказался на нашей стороне, сынок.

– Боюсь, сэр, это невозможно, при всем моем уважении к вам. – Неожиданно Джером улыбнулся, и все его лицо озарилось светом, вероятно, и покорившим в свое время его дочь, понял генерал. – Однако, если позволите, я почту за честь называть вас тестем.

Мэджи сумрачно кивнул.

– И для меня, как ни странно, большая честь называть вас своим зятем. – Он отдал Маккензи честь. – Будьте осторожны, капитан. Берегите себя. Кто знает, может, эта война когда-нибудь и закончится.

Джером отсалютовал в ответ.

– И вы пригните голову, генерал. Присматривайте там за моим сыном, пока я сам не смогу этим заняться.

– Это поручение я выполню с радостью. Генерал подошел к двери. Постучал.

– Охранник!

Он вышел Из камеры, не обернувшись.

Покинув тюрьму, пошел повидать старого приятеля, имевшего отношение к обмену пленными. Выяснилось, что его зятя действительно планируют обменять.

– Он, конечно, представляет для нас особую ценность, однако ради возвращения из плена одного из наших военных, владеющего важной информацией, мы пойдем на обмен.

– Я хочу, чтобы Маккензи остался в тюрьме.

– Понимаю… Этот парень осмелился увезти вашу дочь, генерал?

Мэджи покачал головой:

– Нет, дело не в этом. Я хочу, чтобы этот парень остался жив и вырастил моего внука.

Джерома неожиданный визит тестя взволновал и растрогал. Мэджи, конечно, старый служака, но в то же время он, похоже, человек большого ума и душевной силы.

Как же ему хочется подержать на руках своего сына! Посмотреть на его личико… Джером почувствовал огромное облегчение оттого, что Райза здорова. Хотя и не изменил своего мнения о том, что ее следует наглухо запереть в неприступной башне. И все же хорошо, что роды прошли благополучно. Он еще не совсем оправился от потрясения, вызванного рождением маленькой сестренки.

Вскоре после визита генерала Мэджи его снова вызвали в комнату, где перед этим проходила встреча с генералом. К своему удивлению, Джером увидел, что в камеру внесли скамью, на ней сейчас сидела его сестра Сидни. С радостным возгласом она бросилась к нему на шею. Джером крепко прижал ее к себе, приподнял, не в состоянии до конца поверить, что она действительно здесь.

Сидни с недовольным видом обернулась к охраннику, который стоял у двери, словно опасаясь оставить их наедине.

– Я не понимаю, что происходит, Джером. Все было решено. Я незадолго до этого подошла к линии фронта вместе с Джессом… полковником Холстоном. Ну, с тем янки, которого ты видел у нас в госпитале. Его перевели в Либби, а затем собирались обменять на тебя. Но потом… все пошло не так. Я ничего не понимаю…

Джером с яростью обернулся к охраннику:

– Неужели вы не можете оставить нас! Это моя сестра. Я ничего плохого ей не сделаю.

– Но… сэр…

– Сержант, нам необходимо обсудить личные дела, – сказала Сидни.

– Мэм, вашего брата называют дьяволом во плоти. Я буду за дверью, не бойтесь.

– Мне не нужна защита от собственного брата. Сержант кивнул и вышел из камеры.

– Сидки, скажи быстрее, пока нас не прервали, Холстон уже в Вашингтоне?

– Нет… нет, его не вернут, пока не уточнят все условия обмена. Но янки почему-то тянут время. Говорят, что ни на кого тебя не обменяют, и предлагают нам выбрать кого-нибудь другого для обмена вместо тебя.

Джером опустился на скамью, стиснул зубы, запустил пальцы в волосы.

– Черт бы его побрал! И ее тоже. Сидни удивленно смотрела на него:

– Кого?

– Мэджи. И Райзу.

– Джером, я знаю, что Мэджи – янки из всех янки, но… я его видела. Он приличный человек.

– Точно. И он считает, что поступает как приличный человек, удерживая меня здесь. Держу пари, он добрался до самых высших чинов и настоял на том, чтобы меня не обменивали. – Джером наморщил лоб, глядя на сестру. – Ты говоришь, что встречалась с Мэджи?

Синди кивнула:

– Да, на крестинах. Ах да, Джером, я ведь тебе еще не рассказала. Я так сердилась на твою жену, что едва не отказалась участвовать в церемонии. Но это ведь все-таки твой ребенок, вот я и согласилась быть крестной матерью.

– Ты стала крестной матерью Джейми?!

– Ну конечно. О, Джером, он такая прелесть! Точная твоя копия. Такой малюсенький капитан Маккензи, и уже с шапкой темно-рыжих волос. И глаза, как у всех Маккензи. Их в любой толпе заметишь. Просто прелестный ребенок, Джером, и совсем не сморщенный, как обычно бывает. Он такой крепенький! Это будет мальчик с характером. Мне так не хотелось отдавать его… ей.