Лаура Гурк - Прелюдия к счастью

Александр вздрогнул и, поднявшись со стула, подошел к камину:

— У меня нет выбора. Если я не поеду сейчас, потом будет уже слишком поздно.

— Я уже обо всем договорился, — прибавил Генри. — Александра пригласили, он принял приглашение. И если он откажется сейчас, Академия может больше никогда не пригласить его.

— Эта поездка действительно так необходима? — Жанетта встала и подошла к Александру.

Он посмотрел на пламя, бьющееся в камине и ответил, не оборачиваясь:

— В Лондоне будет полно богатых и знатных особ, которые захотят, чтобы нарисовали их портреты. И не поехать сейчас было бы глупо.

— Ты правда так думаешь? — Жанетта положила свою руку на руку Александра. — Но ведь ты можешь встретить там ее.

Он сбросил с себя руку Жанетты. — Это не имеет значения. Я должен ехать. — Александр прекрасно понимал, что Жанетта была права. Тесс, увиденная в последний раз, в бриллиантах и шелковом платье цвета бронзы, должна была вращаться в состоятельных кругах. И вполне вероятно, что они встретятся. Он закрыл глаза, не желая думать о том, какую это причинит ему боль, если он действительно встретит ее.

— Может быть, ты не будешь брать с собой Сюзанну, — едва слышным голосом предложила Жанетта.

— Нет! — Александр схватил кочергу и принялся яростно мешать угли в камине. — Я не оставлю ее.

— Но ведь это всего на несколько месяцев.

— Это не имеет значения. Теперь она моя дочь. И я не оставлю ее даже на один день. И давайте не будем больше говорить об этом, — добавил он сквозь плотно сжатые зубы.

Жанетта вздохнула и отвернулась.

— Очень хорошо, — сказала она и добавила тихо, чтобы Александр не услышал: — Надеюсь, ты сам знаешь, что делаешь.

Май

Тесс сидела за туалетным столиком и наблюдала, как Салли упаковывает вещи. Они собирались ехать в город. Предстояла еще масса дел, но Тесс не могла заставить себя даже пошевелиться.

Единственное ее спасение было сейчас в безразличии и бездействии.

Повернув голову, она равнодушно посмотрела на великолепный изумрудный браслет, лежащий в подбитой бархатом коробочке на ее туалетном столике. Оставаясь абсолютно спокойной, она подняла рукав халата и взглянула на свою руку. Синяки сходили и были едва заметны. Вскоре они сойдут совсем и уже не останется предлога, чтобы оставаться в Обри Парке.

Найджел всегда после этого дарил ей подарки, как будто извиняясь за огромные синяки и кровоподтеки, сделанные им на теле жены. Тесс надеялась, что он поедет в Лондон без нее, но надежды ее оказались тщетны. Найджел упорно оставался все эти дни рядом с ней, пока она полностью не выздоровела от своей последней «болезни».

Салли бегала, суетясь, взад и вперед, заканчивая укладывать чемоданы и убирая оставшиеся вещи на место. Тесс просто не обращала внимания, когда служанка спрашивала ее мнение. Она только пожимала плечами и говорила:

— Упаковывай все, что считаешь нужным.

Салли, кажется, получила задание не оставлять ее одну. В те редкие минуты, когда Тесс удавалось, наконец, ускользнуть от неусыпного надзора горничной, место Салли немедленно занимал сразу появлявшийся лакей. Тесс понимала, почему они внимательно следили за ней, и не могла их ни в чем обвинить. Они просто напросто исполняли приказания.

Только ночью она оставалась одна. Но и тогда сбежать было невозможно. Дверь в ее комнату всегда надежно запиралась снаружи.

Каждый раз, когда Тесс убегала, и Найджел находил и привозил ее обратно, за ней долгое время наблюдали и ни на минуту не оставляли одну. Но она знала, что когда они поедут в Лондон, там ей будет предоставлено больше свободы, при условии, что она хорошо будет себя вести. И совсем не потому, что Найджел снова станет доверять ей, а потому, что в столице светские нравы не позволят ему держать ее постоянно взаперти. И, может быть, если повезет, ей удастся сохранить эту свободу и после того, как они покинут Лондон, и в июле вновь вернутся в Обри Парк.

Дверь открылась, и в комнату вошла служанка с подносом. Тесс, не поднимая глаз, наблюдала, как служанка освободила место на столе и поставила перед ней поднос с завтраком. На подносе она увидела чай, горячий тост с маслом и джем. Джем из ежевики. Тесс с силой отодвинула поднос от себя.

— Унеси это, Нэн! Пожалуйста, унеси!

— Слушаюсь, леди, — Девушка взяла поднос и вышла из комнаты, печально взглянув на Салли, которая озабоченно нахмурилась, беспокоясь о том, что у ее хозяйки часто пропадал аппетит.

— Вы должны поесть, леди. — Салли подошла к Тесс и остановилась возле ее стула.

— Я не голодна. — Тесс поставила локти на стол и спрятала лицо за дрожащими руками. Пурпурная, багрово-сизая ежевика. Лазурной голубизны небо и кирпичного цвета холмы. Зеленые глаза ее дочки. Цветущая лаванда и рыжий котенок. Волосы черные, как вороново крыло. Все живые, сочные краски Прованса стояли у нее перед глазами.

— Госпожа, — раздался умоляющий голос Салли, — вы должны хоть что-нибудь съесть. Господин сказал.

— Хорошо, Салли. — Тесс приподняла голову. — Пусть Нэн принесет мне чашку чая и тост. Только без джема.

Горничная отправилась искать служанку. Тесс встала, подошла к окну и стала смотреть на длинные, косые полосы дождя. Казалось, дождь не кончится никогда. На недавно посаженной для нее большой клумбе распустились цветы. Найд-жел приказал вырвать кустарник, который рос здесь раньше, и разрешил Тесс посадить на этом месте все, что она захочет. Но это не принесло Тесс много радости. Цветник был подарком Найджела. И она не могла радоваться подарку, который следовал за грубостью и издевательствами ее мужа, подарку, который непременно отнимут у нее, как только Найджел снова рассердиться.

Подойдя ближе к окну, Тесс посмотрела вниз, на выложенный плитами двор. Он казался далеко, далеко внизу.

Дрожащей рукой она открыла окно. В лицо ей ударил влажный поток ветра, освежив ее мелкими капельками дождя, но она высунулась из окна, взглядом измеряя расстояние до земли. Оно было достаточно большим. И если она упадет, то, наверняка, разобьется.

Тесс, словно магнитом, притягивала к себе земля, и она еще больше высунулась в окно.

— ТЫ ДОЛЖНА НАБРАТЬСЯ МУЖЕСТВА. — Она, словно услышала вновь слова Александра, похолодела, вцепившись в край окна. Тесс смотрела вниз, на такую далекую землю и думала об Александре и о том, что ему пришлось пережить. Но он нашел в себе мужество вынести все это. Тесс в нерешительности прикусила губу, и желание выброситься из окна оставило ее. Она отшатнулась от окна, ненавидя себя за то, что хотела умереть и не могла найти в себе мужества продолжать жить дальше.

— Госпожа! — Раздался испуганный голос Салли.