Кристина Скай - И придет рассвет

Его слова заглушил топот копыт.

Оба обернулись и увидели карету герцогини Крэнфорд. Когда карета остановилась, сначала показалась ее трость, а потом и она сама.

– Вот вы где! А я-то думала, почему вас так долго нет. – Увидев развалины кареты, она покачала головой. – Недаром моя внучка беспокоилась о вас, Торнвуд. Надеюсь, вы понимаете, что обязаны ей своей жизнью.

– Я как раз собирался спросить, чем я могу отплатить ей за это.

– Я отвечу за нее на этот вопрос, юный нахал. Вы обвенчаетесь с Индией в часовне, в моем поместье в присутствии всей округи, как оно должно было быть с самого начала. Она наденет старинное подвенечное платье своей матери, а я дам ей букет самых лучших роз из моего розария. – Герцогиня стукнула тростью. – И если я услышу от вас хоть малейшее возражение…

Торнвуд горделиво выгнул бровь.

– Если не возражаете, ваша светлость, я предпочел бы сам сделать предложение. – Он обернулся к Индии и обнял ее за талию здоровой рукой. – Возможно, я немного запоздал, но я прошу тебя стать моей женой, любовь моя. На этот раз я сделаю все как полагается. – Превозмогая боль, он неловко опустился на одно колено. – Я буду сущим дьяволом, а не мужем, но подозреваю, что ты будешь такой же женой, а вместе мы будем неплохой парой. Возможно, нам даже удастся приручить этих диких деток и дать им ту жизнь, по которой они так соскучились.

Глаза Индии наполнились слезами. Она подумала о другом ребенке, который так и не испытал счастья в своей короткой жизни. Но она смахнула слезу и, подставив лицо золотым лучам солнца, сказала:

– Глупенький, конечно же, я выйду за тебя замуж во второй раз. Хотя бы для того, чтобы удержать тебя от этого ужасного пиратства.

– А как насчет тебя? Ты гуляла в мужском платье по трущобам Лондона, где полно воров и мошенников. Но ты и вправду согласна выйти за меня? На этот раз навсегда? Я больше не пойду воевать и не стану выполнять опасных поручений. Единственным поручением будет снять Алексис с верхушки яблони или защитить эту прекрасную волчицу от какого-нибудь разъяренного фермера.

– Мой ответ «да». – Она вдруг нахмурилась. – Дев?

– Я так рад. – Он покачнулся. – Так рад… это слышать… – И упал у ее ног.

К ним как раз подходил Макиннон, у которого от тесноты в корзине шара затекли ноги, а из кареты с трудом выбирался Айан с перевязанной шарфом герцогини ногой.

Леди Крэнфорд смотрела на мужчин с явным неодобрением.

– Макиннон бледен словно привидение, Айан отказывается сидеть в карете, а теперь еще твой муженек упал без сознания у твоих ног. Мужчины! – Она презрительно фыркнула. – Когда они нужны женщине, их нет. Запомни это, девочка. – В глазах герцогини появился озорной блеск, и она улыбнулась. – Правда, я вспомнила, что некоторые вещи они делают довольно хорошо.

Глава 32

На следующий день герцогиня распорядилась разместить своих пациентов на трех походных кроватях в бывшей спальне Люка. Сама же, усевшись в большое кресло у окна, откуда ей были видны все трое, распределяла бульон, травяные отвары и дурно пахнущие припарки и давала всевозможные советы относительно гигиены. Люк и его жена Силвер, как только услышали о том, что произошло, примчались из Лондона и с нескрываемым удовольствием наблюдали за действиями старой леди. Силвер по крайней мере почувствовала относительную свободу, потому что обычно герцогиня выбирала в качестве мишени ее, прописывая ей крепкий бульон, пешие прогулки и целый ряд всевозможных экзотических средств, помогавших, как выразилась герцогиня, в тяготах материнства.

И это при том, что у жены Люка, сильной и выносливой, был цветущий вид.

В то же самое утро почтенные лорды Пендлворт и Монктон тоже прибыли из Лондона и были крайне обрадованы, что их друзья уже в безопасности. Их также веселило то, что трое здоровых мужчин – Айан, Коннор и Девлин – подчинились твердой руке хрупкой маленькой пожилой леди.

– Вам не кажется, бабушка, что Коннор очень бледен? – Люк стоял, подперев плечом каминную полку и разглядывая лежавшего на кровати друга. – Боюсь, что эта увеселительная прогулка на воздушном шаре повредила больше, чем ему кажется.

– Вы, мужчины, не стоите тех волнений, которые доставляете женщинам, – презрительно бросила герцогиня. – Бич?

– Да, ваша светлость?

– Подай мне банку с того стола, пожалуйста. – Вооружившись подозрительного вида баночкой, она подошла к кровати Коннора. – Открой рот и прими лекарство так, как полагается мужчине.

Коннор с отвращением глянул на комковатую коричневатую бурду.

– Но, ваша светлость, я хорошо себя чувствую. У меня просто немного закружилась голова от полета.

– Слышать ничего не хочу. Ты после этого долго еще был бледным, а это желе из ножки теленка живо поставит тебя на ноги. Ты же не хочешь выглядеть трусом в глазах своего друга.

Коннор открыл рот и, скривившись, проглотил отвратительное лекарство.

– Отлично. – Герцогиня повернулась, намечая следующую жертву. – Теперь твоя очередь, Айан. Рана на бедре неплохо заживает, но ты слишком мало ешь.

То, что ее внук только что съел три ломтя бекона, полбуханки хлеба и два пирожка со сливами, значения не имело. Айан знал, что спорить с бабушкой бесполезно.

– Хорошо, бабушка, – сказал он и тоже проглотил ненавистное желе.

Следующим был Торнвуд.

– Алексис, детка, принеси вон ту бутылку. Настало время принять лекарство твоему дяде.

Девочка моментально выполнила приказание герцогини. Она с удивлением таращилась на трех больших мужчин, которые были словно глина в руках этой пожилой женщины.

Торн решил взбунтоваться. Раненая рука страшно болела, хотя он в этом не признавался, а сейчас чувствовал, что начинается жар.

– Я сегодня не буду принимать вашу настойку. Вы уже три раза заставили меня проглотить эту гадость.

Глаза Алексис округлились еще больше. Но герцогиня лишь рассмеялась и стукнула тростью об пол.

– Наконец-то я вижу мужчину. Мне нравится ваша наглость. Вы будете отличной парой моей внучке, Торнвуд. Но сначала вы проглотите эту настойку, а потом, если будете послушным, я разрешу вам отведать чесночной пасты, которую приготовила специально для вас.

Торн нахмурил лоб, но, встретившись с умоляющим взглядом Индии, воздержался от комментариев и послушно проглотил противное лекарство. Его друзья Пендлворт и Монктон еле удержались от смеха.

Именно в этот момент Алексис посадила свою потрепанную куклу на кровать Торна.

– Дядя Торн, в суматохе я почти забыла… Мне надо сказать вам что-то очень важное. – Она вопросительно посмотрела на герцогиню. – Можно, ваша светлость?