Линси Сэндс - Горец-дьявол

— Но стрела только ранила его, — напомнила Эвелинда. — А убили — вы. Вы же сами сказали.

— Да. Я задушил его, когда он спал, но об этом знал только я. Для всех остальных он умер от раны, — сказал Фергус и с сожалением добавил: — Бидди страшно переживала… Но я был уверен, что это только чувство вины и со временем ей полегчает.

Он умолк, глядя на камни, покрывающие могилу Дженни, и, кажется, вовсе не видя их. Он явно погрузился в мысли о прошлом, и Эвелинда, воспользовавшись возникшей паузой, осмотрелась по сторонам в поисках пути к спасению или по крайней мере какого-нибудь орудия для защиты. Однако краем глаза она все время следила за Фергусом и в тот момент, когда он, очнувшись от воспоминаний, поднял голову и шагнул вперед, быстро спросила:

— Почему вы убили отца Каллена, Лиама?

— Лиам. — Он произнес это имя почти с благоговением.

— Прошло десять лет, — уточнила она. — Зачем было убивать его через столько времени? Очевидно, тогда убийство Дарака уже благополучно сошло вам с рук.

— Да, я тоже так думал. Десять лет прошли спокойно, и я почти не вспоминал о Дараке… пока прошлое не выстрелило в меня той самой стрелой. — Он сокрушенно прищелкнул языком. — Видимо, как только ее вынули из раны на спине Дарака, Лиам отнес ее к себе в комнату. Я не знал об этом и думал, что стрелу Бидди просто выкинули. Иначе я непременно выкрал бы ее из его спальни. Но я ни о чем не подозревал и не ожидал неприятностей. Мое недомыслие стоило Лиаму жизни, — признался Фергус, и Эвелинде показалось, что в его голосе прозвучало искреннее сожаление. — Отец Каллена сильно отличался от своего брата и был очень хорошим человеком. Никто не желал ему смерти. Я тоже.

— И тем не менее вы убили его, — тихо сказала Эвелинда и снова быстро обшарила глазами пустынный клочок земли. Пожалуй, нескольким камням можно найти достойное применение, но кроме этого рассчитывать, похоже, было не на что.

— Только ради Бидди, — объяснил Фергус. — Я убил Дарака и не мог допустить, чтобы она расплачивалась за это.

Эвелинда молча ждала продолжения.

— Видимо, Лиама что-то настораживало в этой стреле, иначе он не сохранил бы ее. Кровь скрывала разноцветные перья, но его мог беспокоить размер стрелы. Бидди сама ростом с мальчика, и оружие у нее тоже поменьше, чем у мужчины. — Фергус пожал плечами. — В любом случае Лиам испытывал какие-то сомнения и положил окровавленную грязную стрелу в сундук в своей спальне.

Глаза Эвелинды расширились от волнения. Только сейчас она поняла, что той стрелой, которую она видела в сундуке у Каллена, был ранен Дарак.

— Но кровь высохла и понемногу осыпалась каждый раз, когда Лиаму требовалось достать или положить какую-нибудь вещь. Со временем он заметил, что оперение черно-белое, но не обращал на это особого внимания… пока не увидел, как я потрошу кроликов у обрыва.

— Кроликов? — озадаченно спросила Эвелинда, пытаясь как-то связать одно с другим.

Фергус кивнул.

— Со дня смерти Дарака Бидди не охотилась. Раньше ей очень нравилось это занятие, но, ранив своего мужа, она больше не бралась за лук и стрелы. Прошло почти десять лет. Случилось так, что Бидди приболела и пару недель не выходила из комнаты. Когда ей полегчало, я стал уговаривать ее проветриться и съездить со мной на охоту. В конце концов она согласилась и решила отправиться за кроликами для своего чудесного рагу. — Фергус вздохнул: — Очень скоро я пожалел о том, что уговорил ее. Вернувшись с охоты, я отпустил Бидди на кухню, а сам взял кроликов и принес их сюда, чтобы освежевать. — Его взгляд вновь остановился на пирамидке из камней. — Бидди подолгу сидела у могилы, и я тоже пристрастился к этому мирному месту. Я привык навещать Дженни и беседовать с ней, занимаясь своими делами. В первый раз я пришел только для того, чтобы сказать ей, что Дарак уже горит в аду за то, что так поступил с ней. Ну а потом я стал бывать здесь все чаще и чаще. — Он горестно пожал плечами и продолжил: — В тот день я зачем-то понадобился Лиаму, и он нашел меня у обрыва. Я занимался кроличьими тушками, а Лиам, оценив их количество, поздравил меня с удачной охотой. Я усмехнулся и сказал, что это трофеи Бидди. И тут я посмотрел в его глаза и понял, какую совершил промашку. Если бы я минутой раньше догадался, что он узнал оперение на стрелах, я объявил бы стрелы своими и понес наказание за смерть Дарака, но было уже поздно. Теперь я не смог бы убедить Лиама, что убийца его брата не Бидди, а я. Он все равно не поверил бы мне… и я вынужден был его убить. Лиам не ожидал ничего подобного, — заверил Фергус так, словно это что-то меняло. — Он спрыгнул с коня и стоял спиной к обрыву. Я бросился вперед и столкнул его со скалы безо всякой борьбы.

— А Маленькая Мэгги? — спросила Эвелинда, скользя взглядом по крепостной стене в направлении двери. Вне всякого сомнения, Фергус перейдет к делу, как только закончит рассказ о своих предыдущих «подвигах». К этому времени у нее должен быть готов план спасения, и она все больше склонялась к той мысли, что нужно ударить злодея камнем и попробовать добежать до двери в стене.

— Мне очень жалко было убивать Маленькую Мэгги.

Эвелинда с негодованием сжала губы. Похоже, от каждого из убийств Фергус приходил в ужасное расстройство, однако исправно продолжал убивать. Представив себе, как он огорчится, отправив на тот свет ее саму, Эвелинда с отвращением поморщилась… и замерла, глядя на приоткрытую дверь. Может быть, эту щелочку случайно оставил Фергус? В первый момент Эвелинда так и подумала, но потом разглядела в узком просвете лица людей. Первым она увидела Каллена, затем Милдред, Тэвиса и — Бидди, бледную и дрожащую. Эвелинда не знала, давно ли они стоят за дверью и слушают откровения Фергуса, однако на Бидди было страшно смотреть.

— Мне нравилась Маленькая Мэгги.

Эвелинда заставила себя отвести глаза от двери и посмотрела на Фергуса, опасаясь, как бы он не догадался, что они уже не одни.

— Но ей понадобилось совать нос, куда не надо. Как и вам, — зловеще добавил он. — Правда, в отличие от вас она сначала пришла ко мне и поделилась своими планами. Ей страшно хотелось во всем разобраться. Глупышка… Она воображала, как снимет с Каллена все подозрения, а он на радостях поклянется ей в вечной любви. У меня не вышло отговорить ее. Она догадалась, что все это как-то связано со смертью Дженни, и заподозрила Бидди. После этого я должен был убить Мэгги. Но она была милой девочкой, и я колебался… До того дня, пока она не обыскала комнату Бидди. — Эвелинда метнула виноватый взгляд в сторону двери, но внимание Бидди было приковано к Фергусу. Он продолжал говорить: — Обнаружив письмо, Мэгги тут же прибежала ко мне, и я поспешил отвести ее к обрыву. Она взахлеб рассуждала о своей находке и не замечала, куда мы идем. Девочка увлеклась. Ей показалось недостаточным повесить на Бидди убийство Дарака, и она добавила туда же Лиама, полагая, что он разоблачил Бидди и поэтому она прикончила его. Выйдя за дверь, мы оказались на скале, и порыв ветра едва не сбил с ног нас обоих. Мэгги в замешательстве повернулась ко мне, спрашивая, зачем мы здесь. Я ударил ее, и она потеряла сознание. Положив ее на могилу Дженни, я принялся обдумывать ситуацию. Мне нужно было защитить Бидди и убить Мэгги. Но как именно? И я решил просто сбросить ее вниз, пока она не пришла в себя. Вот и все. Она так и не очнулась. И не страдала.