Лиза Клейпас - Люби меня в полдень

Жизнь их быстро пошла по накатанной колее: за лёгким завтраком следовала длительная прогулка с Альбертом, а затем молодожёны отправлялись в близлежащий торговый городишко с магазинами и кондитерскими или осматривали развалины и памятники. В компании Беатрис нельзя было идти куда-то целенаправленно: она часто останавливалась взглянуть на паутину, насекомых, лишайники, гнезда. Она слушала звуки природы с тем же вниманием, с каким иные слушают Моцарта. Всё это было для неё симфонией… небо, вода, земля. Каждый день она встречала по-новому, живя настоящим, тем, что происходит вокруг неё.

Однажды вечером они приняли приглашение лорда и леди Брекли отобедать в их особняке. Однако большую часть времени молодые проводили наедине, и уединение нарушалось лишь с приходом слуг, которые проносили еду или меняли постельное бельё. Дни напролет они занимались любовью у камина или в постели. Чем больше Кристофер получал от Беатрис, тем больше хотел.

Но Кристофер был полон решимости защитить её от своей тёмной стороны, от воспоминаний, которых не мог избежать. Беатрис проявляла терпение, когда в разговоре они натыкались на подводные камни, когда всего лишь один её вопрос выводил их беседу близко к опасной территории. Она кротко сносила всплески его дурного настроения, а Кристоферу было стыдно, что ей приходится приспосабливаться к сложным граням его характера.

Бывали моменты, когда её любопытство провоцировало вспышку гнева, и вместо того, чтобы срываться, Кристофер отвечал холодным молчанием. Приготовления ко сну тоже становились источником неловкости. Беатрис, казалось, не могла понять, что он не хотел, чтобы кто-то был рядом с ним, когда он спит. Дело заключалось не только в кошмарах — он в буквальном смысле не мог уснуть, если кто-то находился рядом. Его будило каждое прикосновение или звук. И каждая ночь была борьбой.

— Просто вздремни со мной, — уговаривала Беатрис однажды днём. — Немножко поспи. Будет чудесно, увидишь. Просто полежи со мной и…

— Беатрис, — ответил Кристофер, едва сдерживая гнев, — не изводи меня. Ты добьёшься лишь того, что я сойду с ума.

— Прости, — смиренно сказала Беатрис. — Я только хочу быть ближе к тебе.

Кристофер понимал. Но абсолютная близость, которой жаждала Беатрис, для него по-прежнему оставалась невозможной. Единственным выходом для него было возместить отсутствие близости любым другим способом.

Потребность в Беатрис проникла так глубоко в него, что, казалось, бежала по венам вместе с кровью, сплелась с костями. Он не понимал причин такой алхимии. Но важны ли они?

Можно пристально изучать любовь, по крупицам исследовать притяжение и всё равно не понять до конца.

Это просто есть.

По возвращении в Стоуни-Кросс Кристофер и Беатрис обнаружили Фелан-Хаус в беспорядке. Слуги по-прежнему привыкали к новым обитателям конюшни и дома, включая кошку, ежа, козу, птиц, кроликов, мула и так далее. Основная причина смятения, однако, состояла в том, что большинство комнат Фелан-Хауса закрыли, а содержимое запаковали и приготовили к переезду в Ривертон.

Ни Одри, ни мать Кристофера не собирались жить в Фелан-Хаус. Одри предпочла жить в городе со своей семьёй, окружавшей её теплом и заботой. Миссис Фелан решила остаться в Хартфордшире со своим братом и его семьёй. Те слуги, которые не могли или не хотели уезжать из Стоуни-Кросс, оставались присматривать за Фелан-Хаусом и окрестностями.

Миссис Клокер предоставила Кристоферу подробный отчёт обо всём, что произошло за время его отсутствия.

— Доставили ещё свадебные подарки, в том числе прелестный хрусталь и серебро, я расставила их на столе в библиотеке и приложила карточки от дарителей. Также вас дожидается огромная пачка писем и визитных карточек. И сэр… приходил с визитом офицер. Не из тех, кто присутствовал на свадьбе, другой. Он оставил свою карточку и сказал, что скоро зайдёт ещё.

Лицо Кристофера ничего не выражало.

— Его имя? — тихо спросил он.

— Полковник Фенвик.

Кристофер ничего не ответил. Однако, стоя рядом с ним, Беатрис заметила, как сжались его пальцы, и он едва заметно дважды моргнул. Мрачно и отстранённо Кристофер коротко кивнул экономке.

— Благодарю, миссис Клокер.

— Да, сэр.

Не сказав Беатрис ни слова, Кристофер вышел из гостиной и прошёл в библиотеку. Беатрис немедленно отправилась следом за ним.

— Кристофер…

— Не сейчас.

— Чего хочет полковник Фенвик?

— Откуда мне знать? — резко бросил он.

— Ты думаешь, это имеет отношение к кресту королевы Виктории?

Кристофер остановился и повернулся к жене так резко и агрессивно, что она даже попятилась. Взгляд его был холоден, словно блеск стального клинка. Беатрис поняла, что у него один из тех приступов гнева, когда его нервы натянуты до предела. Одно упоминание о Фенвике взбесило его. К чести Кристофера, он несколько раз глубоко вздохнул и обуздал эмоции.

— Я не могу разговаривать сейчас, — пробормотал он. — Мне нужно отдохнуть, Беатрис. — Он повернулся и пошёл прочь.

— От меня? — спросила Беатрис, нахмурившись, глядя ему вслед.

Холодность между ними ощущалась весь остаток дня. Кристофер односложно отвечал за обедом, и это наполняло Беатрис горечью и обидой. В семье Хатауэй, какая бы не случилась ссора, всегда был кто-то, с кем можно поговорить. А когда ты замужем и без детей, то, ссорясь с мужем, ты, ко всему прочему, остаёшься ещё и без друга. Стоит ли извиниться перед ним? Нет, что-то в ней противилось этой мысли. Она не сделала ничего плохого, только задала вопрос.

Перед сном Беатрис кое-что вспомнила. Амелия говорила ей: не ложись в постель, злясь на мужа. Одетая в ночную сорочку и халат, Беатрис прошлась по дому, пока не обнаружила Кристофера сидящим в библиотеке у камина.

— Так нечестно, — сказала она, встав у порога.

Кристофер взглянул на неё. Огонь в камине отбрасывал на его лицо жёлтые и красные блики, сияя в светлых волосах. Руки были крепко сжаты. Альберт лежал на полу рядом с его креслом, положив голову на лапы.

— Что я натворила? — продолжала Беатрис. — Почему ты не говоришь со мной?

Лицо мужа ничего не выражало.

— Я говорил с тобой.

— Да, как посторонний. Совершенно бесчувственно.

— Беатрис, — Кристофер выглядел усталым, — прости. Иди спать. Завтра всё будет в порядке. После того, как я повидаюсь с Фенвиком.

— Но что я…

— Ты ни в чём не виновата. Позволь мне разобраться самому.

— Почему ты отталкиваешь меня? Почему не можешь мне доверять?

Выражение его лица изменилось, черты смягчились. Он смотрел на неё с чем-то вроде сострадания. Поднявшись на ноги, Кристофер медленно подошёл к ней, большой тёмный силуэт в свете камина. Беатрис прислонилась спиной к косяку, её сердце забилось быстрее, когда Кристофер приблизился к ней.