Ширл Хенке - Возвращение в рай

Ничего особенного не было в его словах, но его тон окончательно похоронил в ней всякую надежду на их счастливую семейную жизнь. Он будет хорошим и заботливым отцом. Все будет так, как должно быть. Но она хочет большего!

Мириам посмотрела на сына.

— Как ты назовешь его, Риго?

— Я… Я думаю, что мы его будем крестить по христианскому обычаю, — чтобы скрыть смущение, он начал поправлять накидку на Мириам. — Да, он будет христианином, как ты сама решила еще в Марселе. А назовем мы его Диего — этим именем крестили моего отца.

Мириам застыла в немом изумлении.

— Ты помирился с отцом?

— Я ошибался насчет него… насчет моего дяди и всех индейцев тайно, — мимолетная улыбка коснулась его губ. — Если пастор позволит, мы назовем моего маленького сына Диего Гуаканагари Торрес.

— Если пастор — твой сводный брат, то он разрешит, — сказала Мириам со скрытой надеждой в голосе. — Мы пошлем ему сообщение о рождении нашего сына и попросим оказать нам честь окрестить его.

— Да, мы так и сделаем, — просто ответил Риго. Затем, услышав приближающиеся голоса Аарона и Рудольфе, он наклонился и поднял на руки Мириам и ребенка.

Мириам прижалась щекой к его груди. Несмотря на ужасную усталость, она никогда не чувствовала такого спокойствия.

Глава 23

Марсель. Май. 1525 года

— Господи, какая она черная! О чем думал Бенджамин, когда вез ее сюда? — Иуда, наблюдавший за Рани через окно, выходящее во внутренний дворик, повернулся к Исааку.

Исаак усмехнулся.

— Бенджамин сказал, что до того, как он заставил ее вымыться, она была еще чернее.

— Она напоминает мне рабов на галерах.

— Девушка спасла ему жизнь в Италии. Неужели мы должны прогнать ее только за то, что она напоминает тебе галеры?

— А что он будет с ней делать? Я надеюсь, ему не взбредет в голову жениться на ней? — тревожные нотки послышались в голосе старика.

Исаак нетерпеливо отмахнулся.

— Конечно, нет. И хотя я представляю, что они вытворяют по ночам, это не значит, что на ней нужно жениться.

— Но жениться Бенджамину все-таки нужно. У тебя никого нет на примете? — спросил Иуда. Его друг засмеялся.

— Если бы только я мог заставить этого молодого повесу делать то, что мне хочется. Насколько я знаю, он собирается вернуться в Эспаньолу и заняться медицинской практикой в Санто-Доминго. Я думаю, если он возьмет с собой и девушку, это будет чистая блажь.

— Ты ведь надеялся уговорить Аарона приехать сюда со всей семьей. Они там все еще страдают от налетов разбойников?

Исаак глянул на письма, разложенные на столе, и грустно улыбнулся. Он знал, что его старый друг не хочет прямо спрашивать о своей дочери, которая теперь жила в Эспаньоле, в семье Аарона.

— Они удачно отражают налеты, и у них все здоровы, — сказал он. Ему очень хотелось добавить к этому: «Ты, дедушка, Иуда. Только вчера я получил известие о рождении Диего», — но он промолчал, зная, как негативно отнесется к факту христианского крещения ребенка такой правоверный иудей, как Иуда. И он просто добавил: — Да, я очень хотел бы, чтобы Аарон приехал сюда.

— В конце концов, ему найдется здесь занятие. Мы могли бы взять его в компаньоны в нашем судоходном предприятии. Как ты считаешь, он еще не растерял связи с генуэзскими банками?

— По-моему, нет. Он поддерживает их через своего друга? Колона, который всегда был тесно связан с Новым Светом. Но не очень надейся. Иуда. Они не торопятся уехать из своего «рая», как они его называют.

— Ничего себе рай! Джунгли, полные насекомых, диких животных и бандитов. Но я не хочу больше об этом говорить. Давай лучше обсудим предложение Ришара Дюбэ по поводу Венеции. Мне кажется, что…

Громкий стук в дверь прервал его. В комнату влетела Руфь, бледная и растрепанная.

— Прошу прощения, Исаак, но это просто катастрофа!

Бенджамин ушел к своим пациентам, а эта девчонка опять устроила Бог знает что. Я хотела сама поговорить с ней, но волк так на меня смотрел, что я не смогла произнести ни слова.

Исаак вздохнул.

Ответом на его вопрос послужил громкий крик со стороны внутреннего дворика:

— Рани, вылези сейчас же из бассейна и надень что-нибудь на себя!

Бенджамин стоял и смотрел на маленькую нимфу, купающуюся в бассейне посреди дворика. Она была совершенно обнажена. Веро бегал вокруг фонтана и громким лаем выражал восхищение своей хозяйкой. Рани, увидев Бенджамина, перестала плескаться, собрала мокрые волосы и посмотрела на него из-под своих длинных ресниц. Ее губы задрожали, когда она поняла, что Бенджамин не на шутку рассержен.

— Ты сай не знаешь, чего хочешь. Сначала ты заставлял меня залезть в воду и вымыться, теперь тебе это не нравится.

— Купание не должно происходить у всех на виду посреди двора! — Он взял ее юбку со скамьи. — Сейчас же оденься, пока сюда кто-нибудь не пришел.

Она накинула юбку на плечи, как плащ, и вышла из бассейна, похожая на королеву, облаченную в красную мантию.

— Твоя тетя уже видела меня. Но она ничего не сказала, просто быстро убежала назад в дом. Бенджамин побледнел.

— Вне всякого сомнения для того, чтобы рассказать дяде Исааку о твоей новой выходке, — он схватил ее за руку и повел в дом, дрожа от гнева. — Неужели ты не можешь вести себя, как нормальная женщина? Неужели мне постоянно придется краснеть за тебя?

— Я не такая благородная, как Мириам Талон, но почему-то ты спишь со мной, а не с ней. — Рани вырвала свою руку из его ладони.

— Что еще тебе известно о Мириам? — его голос сейчас был необычно холоден. От него по спине Рани пробежали мурашки.

— Так говорят слуги. Они сказали, что она была врачом, как и ты, и вы были помолвлены. Но она вышла замуж за твоего брата и уехала в Новый Свет. — Поскольку Бенджамин ничего не сказал, а просто продолжил подниматься по лестнице, Рани отважилась спросить: — Ты тоскуешь по ней?

— Если тебе известно, что мы были помолвлены в течение четырех лет, тебе должно быть понятно, что я скучаю по ней.

— Мне понятно, — голос Рани звучал очень мягко. Она изо всех сил старалась не расплакаться. «Ну почему я вспомнила о ней? Неужели мне недостаточно того, что он зовет ее по ночам?»

Бенджамин зашел в комнату Рани. Она скинула юбку на пол, перебросила за спину свои тяжелые волосы и всем телом прижалась к Бенджамину, обняв его за шею.

— Сейчас полдень. В любую минуту сюда могут прийти мои пациенты. Кроме того, все в доме знают, что я здесь. — Он освободился из ее объятий и повернулся, чтобы уйти.

— Что из того, что все в доме знают о нас? Они также знают, что ты спишь со мной каждую ночь. Или ты стесняешься меня, Бенджамин?