Кэтрин Харт - Ослепление

– Это действительно не такая уж ценная вещь, – сказал Брент, – но Кен несколько недель назад сообщил мне, что одной из самых заметных пропаж стала какая-то статуэтка из президентской коллекции, хранившейся во дворце десятилетиями.

Андреа застонала в отчаянии.

– Значит, это не принадлежит Лиссу и Джулии? – мило улыбнулась Мэдди. – Как славно, что я не ошиблась в их вкусе.

– Нет. Считают, что коллекция была преподнесена в дар каким-то иностранным посланником в честь какого-то праздника, хотя, похоже, никто не смог бы сказать в точности, которому из наших президентов. А он великодушно оставил ее во дворце, когда выезжал из него.

– Находчивый господин, – пробормотала Андреа.

– Это к делу не относится. Факт тот, что ты посягнула на достояние нации, и ее необходимо вернуть. Мне кажется, лучше всего будет послать ее по почте анонимно, как ты поступала прежде, и уповать на то, что статуэтка не затеряется в пути.

– Ах, ну к чему все эти ухищрения? – возразила Мэдди. – Просто я напишу Лиссу и Джулии, что только что вернулась с выставки с массой впечатлений и что она просто обязана пригласить меня на чай. Конечно, я как всегда возьму с собой Андреа, и она сама сможет вернуть статуэтку на место. Вы, кстати, тоже можете присоединиться к нам, если пожелаете, Брент.

– По-вашему, все выходит так просто! – покачал головой Брент. – Письмо, приглашение, и вот вы уже пьете чай с супругой президента? Боже милостивый! Мне с трудом в это верится!

– И напрасно, мой мальчик, – заверила Мэдди, небрежно взмахнув рукой. – Я дружу с ними уже целую вечность. С трудом верится в то, что кто-то из них вдруг попытался бы отказать мне. И именно поэтому я в свое время собиралась попросить Лисса вмешаться и помочь Андреа. Однако теперь, в свете ее попытки обокрасть его резиденцию, будет неразумно вмешивать его в это дело, и мою превосходную идею придется оставить.

В точности как и предсказала Мэдди, их всех пригласили на чай в Президентский дворец на следующий же день. После того как Брент забраковал добрую дюжину галстуков и теперь нервически пытался как следует завязать тот, что все-таки выбрал, Андреа решила, что ее вообще-то невозмутимый супруг откровенно нервничает перед предстоящим визитом.

– Тебе совершенно не из-за чего так беспокоиться, Брент, – уверяла она. – Я абсолютно уверена, что никто не заметит, как я буду ставить фигурку на место, а что до президента с супругой – ты сам убедишься, что они ужасно милые люди.

– Не сомневаюсь, что именно так оно и есть, – отвечал Брент, в десятый раз пытаясь завязать ровный узел. – Однако, в отличие от вас с Мэдди, для меня это не совсем обычный визит, и я не могу не волноваться. Конечно, как президент Улисс Грант потерпел, мягко говоря, фиаско, а его команда превратилась в банду жулья, но как генерал этот человек был выше всяческих похвал. Так что теперь ты должна понять, что, с одной стороны, я преклоняюсь перед этим человеком, а с другой – не могу не видеть недостатков. О, если бы ему удавалось так же жестко контролировать действия конгресса, как он когда-то контролировал действия своих полков. Ну а кроме всего прочего, я вдруг понял, что не могу придумать, о чем я смог бы беседовать с таким человеком, как он.

– Просто спроси его, так, между прочим, чем бы он хотел заниматься в ближайшем будущем, – предложила она. – Ведь ни для кого не секрет, что лидером республиканцев стал мистер Хейс, который и будет главным противником мистера Тильдена на следующих выборах. Президенту Гранту в скором времени предстоит оставить свой пост, и, похоже, он сделает это без сожаления. Джулия, наверное, уже начала потихоньку упаковывать их личные вещи.

– Пожалуй, это мысль, – задумчиво ответил Брент. – К тому же, если она действительно укладывается и во дворце царит суматоха, вряд ли кому-нибудь покажется странным, что пропавшая статуэтка вдруг появится на своем месте через несколько недель.

Он отступил назад, чтобы получше разглядеть в зеркале завязанный им узел, и с отвращением выругался. Андреа решила сжалиться над ним, и после нескольких ловких движений узел получился идеально ровным.

– Вперед, на выход! – воскликнул он, легонько подтолкнув ее к двери.

– Улыбайся почаще! – попросила она, встав на цыпочки и целуя его в губы. – Тебе совсем не идет эта твоя мрачная гримаса, а ведь тебе хочется произвести наилучшее впечатление. Помня об этом, я не поленюсь пройти вперед, чтобы самой представить моего неотразимого супруга сливкам вашингтонского общества. Все дамы позеленеют от зависти.

Прожив почти восемь лет в роли Первой леди огромной страны, Джулия Грант, бесспорно, превратилась в идеальную хозяйку. Быстро взяв в свои руки беседу, она непринужденно сумела перевести разговор из области политики в обсуждение чудес, показанных на выставке, а потом к свадьбе Андреа.

На приеме оказалось довольно много гостей – и в их числе Люсиль и Харольд Хаффман – и Фредди Ньютон. Андреа достаточно было бросить в их сторону всего один взгляд, чтобы залиться краской. И Брент, увы, тут же заметил ее реакцию. На его вопросительный взгляд она лишь покачала головой.

– Потом, – шепнула она, молясь про себя о том, чтобы он позабыл об этом случае.

Однако дела пошли еще хуже, так как Люсиль немедленно заинтересовалась Брентом. Стоило Харо-льду на секунду отвернуться, и Люсиль с полным бесстыдством начинала флиртовать с Брентом, посылая ему взоры один страстнее другого.

Уяснив, что по профессии он адвокат, она кокетливо приспустила ресницы и промурлыкала:

– Ах, я просто обожаю адвокатов! Они такие остроумные! И такие находчивые! Ведь вы тоже, наверное, проявляете искусство во всем, за что беретесь, мистер Синклер?

– Стараюсь, – коротко отвечал Брент, не намереваясь вдаваться в подробности. Андреа замерла подле него в напряженном молчании.

– Я знаю, что это опасная неосторожность с моей стороны, – продолжала Люсиль минутой или двумя позднее, – но я не могу не сказать о том, что ваши глаза завораживают меня, Брент. Они такие золотые и такие… кошачьи! – и она жеманно передернула плечами, что, по мнению сей дамы, должно было заинтриговать Брента.

– Остерегитесь, Люсиль, – сказала Андреа холодно. – Постарайтесь, если сможете, вспомнить стишок про девицу, что каталась на львице. Ведь улыбка осталась на морде у львицы!

– Ах, но я без ума от всех зверей, – продолжала заливаться соловьем Люсиль. – И чем зверь более дикий, тем в больший восторг он меня приводит.

Хотя Брент, надо отдать ему должное, старался по мере сил игнорировать Люсиль, насколько позволяли приличия, Андреа была в ярости. Фредди почувствовав, что им пренебрегают, и в утешение развернул собственную кампанию по ухаживанию за Андреа.