Мередит Дьюран - Любовь без обмана

— Я люблю тебя.

— Больше никогда, — хрипло произнес он ей в волосы. — И не проси, Минна.

— Ах, не буду, — сказала она и рассмеялась: — Я буду вести себя так, чтобы мне этого не нужно было делать. Никогда больше не буду одалживать украшения.

Шум заставил их обернуться и посмотреть на газон. Каким-то чудом Бонем остался жив, несмотря на пулю в голове. Люди Ридленда суетились, готовясь унести его. Один из них побежал к экипажу, который подъехал к краю газона. После коротких переговоров через окно стекло захлопнулось, а дверца экипажа открылась и из него вышел Ридленд.

Минна отстранилась от Фина.

— Бонем сказал, что мама у него. Еще с Провиденса!

Фин тихо чертыхнулся.

— Конечно, у него. — Он взял ее за руку, повел.

— Конечно? — удивленно спросила она.

— А как еще он мог бы обеспечить, чтобы ты оставалась в Англии? — мрачно засмеялся Фин. — Пешки в шахматной игре.

Казалось, гневный взгляд Минны не смутил Ридленда. Он остановился в нескольких шагах от них и слегка поклонился, поздравляя.

— Отличная работа, — сказал он. — Я как раз спрашивал насчет медальона. Он у вас?

Минна шагнула вперед и влепила ему пощечину. Пощечина была сильная, но старик и глазом не моргнул.

— А, так вы это вычислили? — сказал он.

— Да, — резко ответила Минна. — Медальон у меня. Кто вам сказал, что мы готовы торговаться?

Ридленд потер щеку рукой.

— Конечно, вы заслуживаете благодарности. Я забрал вашу мать из Провиденса, и она была мне за это благодарна. Сомневаюсь, что она будет жаловаться.

Фин вздохнул. Он отпустил ее руку, схватил Ридленда за горло и пригвоздил к стенке экипажа.

— Хватит, — ровным голосом произнес он. — Где она?

— Будьте благоразумны, — прохрипел Ридленд. — Нам нужен был Бонем. Он интересовался вашей дамой. А если бы мисс Мастерс узнала, что ее мать в безопасности, разве осталась бы она здесь, чтобы выманить его? Вы убедили бы ее?

— Я вас уничтожу, — сказал Фин. — Осторожно, постепенно. Это будет очень забавно.

— Фин, — прошептала Минна. В экипаже был кто-то еще. Чьи-то руки сражались с задвижкой окна. И она подумала, несмотря на тьму внутри экипажа, что, возможно…

— Если с ней что-нибудь случится… — мрачно начал Фин, но Ридленд взволнованно прервал его:

— Я забрал ее от Коллинза, разве не так? Этот ублюдок теперь в земле. Она благодарила меня за это. Я вам ничего плохого не сделал.

Окно опустилось. В раме появилось такое знакомое лицо, светлые брови неодобрительно нахмурились, когда она увидела, что Фин начеку.

— Со мной все в порядке, — заявила Харриет Коллинз. — Хотя почему это вас волнует, понять не могу.

— Мама! — Минна закрыла рот руками. — Мама, выходи! — Она схватилась за ручку дверцы, пытаясь открыть ее, но ручка выскальзывала из ее потной ладони.

— Успокойся, Минна, — попросила ее мать. — Никому не нужны сцены на публике. Мистер Ридленд, не будете ли вы так добры?

Фин шагнул вперед и, дернув за ручку, распахнул дверцу. Минна попыталась забраться в экипаж, но было слишком высоко. Фин поднял ее и поставил внутрь, и тут она обняла свою мать. Мама упала на сиденье, громко протестуя, но Минна, невзирая на это, еще крепче сжимала ее.

Некоторое время мать утешала ее, неловко похлопывая по спине и бормоча утешения. Потом потеряла терпение.

— Ну хорошо, — сказала она, — хватит. Успокойся, Минна. Это что такое — слезы?

Минна отстранилась, задетая ее словами.

— Да, слезы! Я думала, ты умерла!

— Но мистер Ридленд обнаружил нас очень быстро. Разве он тебе не сказал?

Минна покачала головой, послышались раздраженный голос ее матери и извиняющееся бормотание Ридленда.

— Как плохо он поступил! — более громко заметила Харриет Коллинз. — Но, — она понизила голос, — он разделался с Коллинзом, дорогая моя, так что заслуживает твоего прощения.

— Прощения?! — задохнулась Минна. Какой талант у ее матери прощать злодеев! — Ты неделями была неизвестно где, а меня чуть не зарезали из-за твоего дурацкого медальона!

— Я знаю. Для меня это было сюрпризом. Я считала его просто очень красивой вещицей.

Минна издала какой-то звук — злость, недоверие, удивление, она сама не знала, что хотела выразить.

— Это был диск с шифром! К документам Коллинза!

— Ш-ш! — Мать приложила прохладную руку к руке дочери. — Успокойся, дорогая. Зачем так волноваться? Я знала, что ты умная. Я знала, что ты разгадаешь мое письмо. Так ты и сделала. И я знала… — Она бросила взгляд на дверь. Обернувшись, Минна увидела, что Фин молча наблюдает за ними. — Ты отлично с этим справишься. Ты всегда встаешь на ноги. Напомни мне, кто этот джентльмен. Уверена, мы встречались, но не могу вспомнить…

Фин откашлялся, собираясь заговорить, но у Минны испортилось настроение, и она не видела необходимости уверять мать в чем-нибудь.

— Он мой любовник, — сказала Минна. — Ужасно скандальная история. Я его соблазнила.

— Ее жених, — сказал Фин, мрачно взглянув на Минну. Она хотела посмеяться над его словами, но он повысил голос: — Финеас Гренвилл, граф Эшмор. Как поживаете, миссис Коллинз?

Харриет смутилась.

— Эшмор, — пробормотала она. Затем, пожав плечами, одарила его улыбкой, которая, уже обращенная к Минне, стала самодовольной и неуместно раздраженной. — Да, — сказала она, — ты всегда приземляешься на все четыре лапы, как кошка, дорогая.

— Он не просил меня выйти за него замуж, — ответила Минна. — Он лжет.

— Это ненадолго, — заметил Фин.

— Всегда приятно встретить человека, готового подтолкнуть вас, если вы колеблетесь, — спокойно сказала Харриет. Ее взгляд миновал Фина и, к ужасу Минны, остановился на Ридленде, появившемся в дверях. И, что еще хуже, он улыбался в ответ.

— Это напомнило мне кое-что, — резко сказала Минна. — Я столкнулась с Робби Томпсоном. Думаю, он вдовец. Он передает тебе самые нежные приветы.

Лицо у матери вспыхнуло.

— Как… интересно!

Настойчиво, с виноватой улыбкой посмотрев на Фина, Минна захлопнула дверцу перед хмурым лицом Ридленда.

— Просто отвратительно, — сказала Минна Эшмору. Они лежали в его постели. Теперь, когда опасность миновала, мама вспомнила о приличиях и настояла на том, чтобы они с Минной вернулись в гостиницу. Подождав, пока она уснет, Минна сбежала.

Про себя она, однако, надеялась, что мама проснется до ее возвращения. Небольшой скандал, может быть, заставит ее вспомнить о здравом смысле. Сейчас она пребывает в самом легкомысленном настроении, довольная, как школьница, тем, что двое мужчин будут соперничать из-за нее.