Сюзан Робинсон - Леди Смелость

Проходили дни, и Нора постепенно оправлялась душевной чумы, поразившей ее после замужества. Успокоившись и заглянув в себя, она поняла, что лорд Монфор не вызывает в ней теперь никаких чувств, кроме страха и ненависти. Несмотря на ее мольбы о доверии, он использовал ее любовь как инструмент наказания. Из-за этого каждый раз, когда она думала о нем, она испытывала физическую боль, а если ей случалось вспомнить о его прикосновениях — как правило, это бывало ночью, когда сон не шел к ней, — ее охватывали ужас и стыд.

Пока она проходила через этот период очистительного страдания, Артур поправился, и к ее старым страхам прибавился теперь и страх за Артура. Упрямый, заводной, и иной раз вздорный, он наверняка снова попадет в беду. Она находилась в своей комнате в башне, развлекая своего непоседливого пажа игрой в карты и размышляя, как уберечь его от новых неприятностей, когда вошел лорд Монфор. Стараясь изо всех сил унять дрожь в руках, Нора положила карты на одеяло и встала.

Лорд Монфор подошел к ней, улыбнувшись мимоходом Артуру. У Норы подпрыгнуло сердце, и она стиснула зубы. Она стояла, сжав руки, и даже не потрудилась присесть в реверансе. Он не заслуживал ее уважения, и она устала склонять голову лишь для того, чтобы ее потом стукнули головой о стену.

Лорд Монфор послал Артура на кухню за сладостями и заговорил только после того, как тот вышел из комнаты.

— Теперь, когда Артур поправился, я договорился, чтобы вы переехали в замок Монфор. Отправитесь утром, а я вернусь в Лондон и продолжу свое расследование.

— Замок Монфор! Но это так далеко.

— Действительно далеко, и это соответствует моим планам. Вдали от Лондона ты не сможешь плести свои интриги, а если я узнаю что-то, что будет говорить не в твою пользу, что ж, там есть старинная башня.

Она напряглась, чувствуя, что ноги у нее подкашиваются.

— Вы запрете меня в этой башне? Надолго?

— Не знаю. Но не пугайся так. Я еще ничего не решил, и возможно, до этого дело не дойдет. Если, конечно, не выяснится, что ты отъявленная обманщица, но тогда тебя будет ждать кое-что похуже каменной башни.

— Но я ничего не сделала.

Наклонив голову, лорд Монфор вытянул руку, намереваясь прикоснуться к ее щеке. Нора отшатнулась, на расстоянии почувствовав кожей тепло его пальцев. Его рука повисла в воздухе, и он нахмурился.

— Я не сделаю тебе больно. Я не смог, даже когда мне очень хотелось ударить тебя, а теперь… я предлагаю мир.

Он снова вытянул руку, но она отпрыгнула к окну. Схватив подушку и прижав ее к груди, она покачала головой. Ее муж нахмурился еще больше. Он направился к ней, и с каждым его шагом сердце Норы колотилось все сильнее. В горле у нее совсем пересохло, когда он приблизился к ней почти вплотную. Широкий рукав его камзола задел ее руку, державшую подушку, и Нора опять отступила назад, задев каблуком за скамеечку у окна.

Потеряв равновесие, она покачнулась, и Монфор поддержал ее, взяв за руку повыше локтя. Она села на скамеечку с криком:

— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне.

Лорд Монфор высоко поднял обе руки, словно показывая, что не причинит ей зла.

— Я же сказал, что не сделаю тебе больно.

— Нет.

— У тебя новый приступ меланхолии? Я принесу вина.

Зарывшись лицом в подушку, которую она держала перед собой как щит, Нора повторила:

— Нет.

Уперев руки в бока, он уставился на нее.

— Объяснись.

Нора взглянула на него поверх подушки и заставила себя открыть рот. Если она будет молчать, он будет и дальше приставать и прикасаться к ней, пока она не сойдет с ума.

— Ваши прикосновения причиняют мне боль. — И, скрипнув зубами, продолжала, видя его недоумение: — Мне больно, когда вы прикасаетесь ко мне.

— Проклятие. Я же никогда не поднимал тебя руку.

Он снова потянулся к ней. Съежившись, Нора выпалила правду:

— Я не могу. Когда вы прикасаетесь ко я вспоминаю… ту ночь. Нашу брачную ночь. Любовь, а затем боль. Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне.

— Боже правый. — Монфор отступил на шаг и снова поднял руки, так чтобы она их видела. — Успокойся, а то с тобой случится припадок. Смотри. Я обещаю, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не позволишь.

Лицо Норы было полностью закрыто подушкой, но когда он отошел, она подняла голову и взглянула на него одним глазом. Он смотрел на нее с тревогой. Наверное, подумал, что она снова начнет безостановочно плакать, догадалась она. Но она покончила с бесполезными слезами. Пусть она немного дрожала и трусила, но все же дала ему отпор. Совсем недавно это было выше ее сил.

Она увидела, что он опустил руки, и уловила перемену в его настроении. Тревога его улеглась. Он прикрыл глаза, потом совсем закрыл их. Он не двигался, лишь наклонил голову.

— Прости меня, Господи, — проговорил он. — Я сам не знаю, чего хочу.

Норе эти слова показались бессмыслицей. Ей было ясно, что он хотел сделать ее более несчастной, чем самый последний преступник, сидящий в тюрьме.

— Вы хотите ненавидеть меня, — сказала она. — Это у вас получается лучше всего, милорд. Вы смолоду выучились ненавидеть и оттачивали свое умение годами.

Она сама не верила, что говорит ему такие вещи. Он убьет ее за это.

— Я… — Он отвернулся, скрестив руки на груди. Видя теперь его лицо в профиль, она заметила, как ходят желваки у него на скулах. — Я не хочу ненавидеть тебя, — сказал он. — Но у меня нет выбора. Хотя в другом у меня тоже нет выбора.

— Что?

— Я передумал. Ты останешься здесь.

— Милорд, я не понимаю.

Повернувшись к ней лицом, он шагнул вперед и резко остановился, будто вспомнив, что она не выносит его близости.

— Я ошибался, сделав ставкой в игре собственное тело. Привычка юности. Оказалось, я обманывал самого себя. По правде говоря, я лишь отчасти хотел в ту ночь добиться от тебя признания, главным образом я хотел вернуться в твою постель.

Она вскочила и побежала мимо него, бросив в него подушкой. Лорд Монфор отбил подушку, но не сделал попытки догнать ее. Нора остановилась у двери, положив руку на ручку, готовая в любой момент сорваться с места.

— Бегство не поможет, дорогая моя, — сказал он.

— Если вы дотронетесь до меня, я сойду с ума.

— Не думаю.

Он направился к ней, и она открыла дверь.

— Не убегай. Я даю слово, что не побегу за тобой и не отведу в зал.

Он продолжал приближаться к ней, и с каждым его шагом Нора отступала все дальше. К несчастью, отступление завело ее в соседнюю комнату, и она оказалась рядом с кроватью. Монфор остановился примерно в футе от нее. Нора уловила знакомый блеск глаз, услышала слегка учащенное дыхание. Этот ужасный человек хотел ее.