Бренда Джойс - Фиолетовое пламя

— Я просто не мог не прийти, Грейс, когда узнал, что ты собрала учеников. К тому же я теперь чувствую себя гораздо лучше.

Грейс беспокойно поерзала на сиденье. Ей не хватало мужества, разговаривая с ним, хоть как-то коснуться своих отношений с Рейзом.

— Думаю, доктор Ланг поторопился, когда сказал, что ты уже можешь вставать и расхаживать, где тебе угодно. И уж конечно, он не предполагал, что ты целый день проведешь на ногах!

— Разве тебя это волнует?

— Разумеется, волнует, — с отчаянием сказала Грейс.

— Ты любишь его?

Она молчала, ошеломленная. Потом щеки ее зарделись.

— Я так и знал! — воскликнул Аллен, отворачиваясь. — Я знал, что ты никогда бы не ушла к нему, если бы не любила. — Он устремил на нее лихорадочный взгляд. — Рейз сделал тебе предложение?

— Я не хочу выходить замуж, — ответила Грейс спокойно, хотя спокойствие это было только внешним. И, уже произнося эти слова, она поняла, что лжет.

— Я не могу как следует разобраться, что между вами происходит, Грейс, — осторожно заметил Аллен. — Я даже не уверен, что ты счастлива с ним. Рейз, правда, неплохой человек, но он должен жениться на тебе. Во всяком случае, — добавил Аллен тихо, — если ты вдруг передумаешь, я буду здесь, рядом. Я буду ждать. Я по-прежнему хочу, чтобы ты стала моей женой.

В голосе его было столько искреннего чувства, такая любовь светилась в его глазах, что Грейс захотелось плакать.

— Я не стою тебя, Аллен, — пробормотала она сдавленно и, щелкнув кнутом, погнала лошадь к конюшне.

На четвертый день после отъезда Рейза к Грейс в школу нагрянули визитеры. Дети играли в пятнашки в церковном дворике, а Грейс завтракала вдвоем с Алленом, которому с каждым днем становилось лучше. Он настоял на том, чтобы каждое утро провожать ее в школу. Ему теперь легче было двигаться, и Грейс радовалась, что он здесь, — Аллен ведь так любил свое дело. Она не могла не признать, что ей хорошо с ним. Хорошо было вместе учить ребятишек, хорошо вот так сидеть в полдень, беседуя об учениках, радуясь их успехам. И так было бы всегда, если б она вышла за него замуж.

Она тут же представила себе Рейза. Сердце ее взлетело, и душа словно обрела крылья. Не могло быть никакого сравнения между этими чувствами, и она знала это.

— Кто это там, Аллен? Тот поднял глаза от книги.

— Не знаю, я… — Он быстро поднялся. — Грейс, не говори ни слова, молчи.

Она тоже встала, ладонью прикрывая глаза от яркого солнца. Когда двое всадников подъехали ближе, сердце ее упало. Она бы где угодно узнала гнедую, в белых чулках, кобылу Роулинза. Приглядевшись, Грейс встревожилась еще больше: с ним был Форд.

— Да ведь это же наша маленькая училка, — растягивая слова, проговорил Роулинз. — Учит себе тут всю эту черномазую ребятню со своим дружком-янки!

Форд осклабился, глядя на Грейс, и притворно посочувствовал:

— А приятель-то ваш — тю-тю! Уехал. — Он подъехал ближе.

Грейс испугалась.

— Добрый день, шериф. Добрый день, мистер Роулинз. Чему обязана?

Роулинз, закинув голову, расхохотался. Форд улыбнулся:

— Глянь-ка, Роулинз, она так держится, будто уксусу наглоталась, а? Но я-то видел ее как-то вечером, всю расфуфыренную, аппетитную, прямо персик. А вот с дружком-то ты промахнулась, красотка! — Протянув руку, он потрепал ее по плечу.

Грейс прерывисто вздохнула.

Аллен шагнул вперед, становясь между ними:

— Что привело вас сюда, шериф?

Форд с неохотой перевел взгляд на Аллена:

— Тут со мной мой друг, мистер Роулинз. Он прямо сам не свой от нетерпения. Он, видишь ли, думал, что они уже обо всем договорились с этой леди. Но похоже, что нет. Вот я и решил поехать с ним да и потолковать кое о чем. — Он ухмыльнулся.

Роулинз, небрежно развалившийся в седле, неожиданно спрыгнул на землю.

— О чем вы собираетесь толковать? — хрипло спросил Аллен.

Грейс потянулась к Аллену, схватила его за руку. Форд, спешившись, обхватил ее рукой и притянул к себе.

— Пустите! — крикнула она, вырываясь и в то же время стараясь не терять Роулинза из поля зрения. Форд без труда удерживал ее, обхватив за талию. Он был здоровый, сильный как бык, и Грейс застыла, не в силах шевельнуться; лишь сердце ее колотилось так сильно, что казалось, она сейчас потеряет сознание. Пот стекал по ней струйками, платье прилипло к телу.

— Это мое последнее предупреждение вам, упрямые, тупые янки, — отчеканил Роулинз. — Нам в Натчезе не нужны школы для черномазых!

Он ударил Аллена кулаком прямо по сломанным ребрам. Тот вскрикнул и упал на колени, хватаясь рукой за грудь.

Грейс ахнула и яростно забилась.

— Вы, расисты проклятые! Пустите меня!

— Вот черт, ну и штучка! Представляю, какова она в постели Брэга, — пробормотал Форд, тычась губами в ее шею. Своей громадной ручищей он ухватил ее за грудь. Грейс застыла, ошеломленная, не веря в происходящее. Он поиграл ее соском, потом неожиданно отпустил.

Она бросилась к Аллену, обхватила его руками. Роулинз и Форд вскочили на лошадей.

— Ну как ты?! — воскликнула Грейс, когда они ускакали.

Аллен все еще стоял на коленях.

— Подонок!

— Аллен, с тобой все в порядке?

— Могло быть хуже.

Грейс помогла ему подняться. Он был весь мокрый от пота.

— Брэг, наверное, теперь убьет его, — сказал он мрачно.

— Нет! — в отчаянии вскричала Грейс. — Аллен, не нужно говорить Рейзу. Пожалуйста!

Аллен печально посмотрел на нее:

— Ох, Грейс!

— Я не хочу расстраивать его. Он наконец согласился молчать.

Грейс подозвала ребятишек, которые сбились плотной, испуганной кучкой. Ч

— Все в порядке, эти гадкие люди уехали, они уже не вернутся сегодня. Ну-ка, ну-ка, собирайтесь! Все в класс! Перерыв закончился.

Аллен схватил ее за руку:

— Ты с ума сошла, Грейс! Ты не можешь продолжать занятия!

— Кто-нибудь ведь должен учить детей. И пока ты не сможешь вернуться к работе, я буду это делать.

— Грейс, эти парни не шутят. У них есть пистолеты и хлысты. Они способны на все.

— Я понимаю. Но у меня преимущество. Я — женщина. Они могут вести себя со мной не очень-то вежливо, но сомневаюсь, чтобы даже Форд поднял на меня руку.

— Я так не думаю!

— Во всяком случае, завтра я собираюсь кое-что предпринять. Я куплю пистолет.

Аллен смотрел на нее во все глаза.

— Я не буду им пользоваться, — объяснила Грейс, краснея. Аллен точно так же относился к насилию, как и она. — Я буду просто носить его при себе.

— О Боже! — только и мог сказать он.

— Не могу поверить своим глазам! — Форд поднялся из-за стола.

— Можешь, — улыбнулся Рейз одними губами. Он был разгорячен, грязен, весь взмок от пота. Но человек, которого он толкал перед собой, был еще грязнее и к тому же весь в синяках. Один глаз его почернел и заплыл, губы вздулись, он был в царапинах, в крови.