Нора Хесс - Заклятые враги

— Я увидел это не там, — многозначительно произнес индеец, кивая на ее живот. — Я прочитал это в твоих глазах.

Серена хотела возразить, но передумала: к чему было лгать ему?

— Да, я, действительно жду ребенка, — с вызовом ответила она.

Ни один мускул не дрогнул на лице индейца, но по тому, как расширились зрачки его глаз, стало понятно, что он доволен ее признанием.

— Квейд знает?

— Почему ты настаиваешь на том, что отец моего ребенка — Джон Квейд? — возмутилась Серена.

— По двум причинам. Во-первых, ты не из тех женщин, которые отдают свое тело кому попало. Ты должна любить того, кого пускаешь к себе в постель. Во-вторых, Квейд — как раз тот мужчин, который тебе нужен. Я заметил, как ты смотрела на вето.

Серена поняла, что спорить со стариком бесполезно, но ей нужно было обязательно обсудить с ним одно важное дело.

— Красное Перо, — медленно начала она, взвешивая каждое слово. — Есть причины, по которым я не могу сказать Джону, что жду от него ребенка. Поэтому прошу тебя не сообщать ему об этом, — в ее голосе была мольба.

Индеец нахмурился, и Серена испугалась, что он откажет ей. Но Красное Перо, покачав головой, недовольно кивнул.

— Как хочешь! — и с упреком взглянул на девушку. — Ты очень несправедлива к нему. Каждый мужчина имеет право знать, что станет отцом. Не только ты одна участвовала в создании ребенка.

Старик, очевидно, и не ждал ответа на свое замечание, потому что, не обращая ни на кого внимания, улегся прямо на полу перед камином и тут же уснул.

Серена с тревогой взглянула на часы. Уже двадцать минут как доктор Сандерс не отходит от Джона. Удалось ли ему, наконец, остановить кровь? Господи, почему они там так долго?!

Серена вскочила и испуганно вскрикнула, когда чья-то рука опустилась ей на плечо.

— С ним все в порядке, милая, — поспешил успокоить сестру Дорн. — Но на рану нужно наложить швы, и тебе придется помочь нам с Джесси держать Джона.

— О, нет! Я не смогу, Дорн! — в ужасе отпрянула Серена. — Я не выдержу, когда доктор…

— Серена, — удивленно перебил ее брат. — Первый раз вижу тебя в таком отчаянии. Я хорошо помню, как хладнокровно ты лечила наших негров, их ожоги, порезы, ушибы. Откуда сейчас такая слабость? Разве только… — Дорн взял девушку за подбородок и заглянул в глаза. — Ты все еще любишь Джона? Ведь в этом все дело, Серена?

Она только молча кивнула. По щекам катились слезы. Дорн ласково взял руки сестры в свои.

— Так это еще один повод, чтобы помочь нам. Если боишься, можешь не смотреть. Все, что от тебя требуется — это сесть на его ногу. Постарайся держать Квейда как можно крепче.

Серена судорожно сглотнула и кивнула Дорну.

Они подошли к кровати, на которой лежал раненый. Джесси ободряюще улыбнулась подруге, и Серена, собравшись с духом, осторожно села на ногу Джона, упираясь руками ему в бедро.

Сначала Джон был неподвижен, но с первым уколом иглы заметался, пытаясь вырваться из крепких рук Дорна и сбросить тяжесть со своих ног. Однако скоро он опять потерял сознание, и доктор Сандерс, облегченно вздохнув, быстро закончил работу, выпрямился и принялся укладывать в чемоданчик сверкающие медицинские инструменты.

— Все будет в порядке, — заверил он. — Этот человек сильный и выносливый, как молодое крепкое дерево. Но некоторое время раненого будет мучить сильная головная боль, и, вероятно, поднимется температура.

Затем ни к кому конкретно не обращаясь, Сандерс добавил:

— Оставляю настойку опия. В случае необходимости дайте ему сорок капель на стакан воды.

Он подхватил чемоданчик и направился к двери. Дорн и Джесси пошли его провожать.

— Ваша сестра — очень красивая девушка, Бэйн, — долетели до Серены слова доктора Сандерса. Серена нежно провела рукой по щеке Джона.

— Как будто я заинтересуюсь им, верно, любимый? — прошептала она. — Мне никто не нужен кроме тебя.

Серена задумчиво посмотрела на лежавшего без сознания Джона. «Возможно, Красное Перо прав. Мне следует сказать тебе о нашем ребенке. Вспомни, как нам было хорошо вдвоем! Может быть, придет время, и ты еще скажешь, что любишь меня».

Так Серена безмолвно разговаривала с Джоном, пока в комнату с подносом в руках и перекинутым через руку халатиком не вернулась Джесси.

— Я принесла тебе кофе, — сказала она, протягивая подруге чашечку.

Джесси поставила на столик возле кровати стакан воды, пузырек с настойкой опия, положила ложечку.

— Халатик тебе дала Кейт, — прошептала она.

— Поблагодари ее за меня, — улыбнулась Серена, принимая из рук Джесси что-то прозрачное ярко-красного цвета.

Джесси хихикнула.

— Если бы у Джона сейчас не было жара, даю голову на отсечение, при виде тебя в этом халатике, кровь закипела бы у него в жилах. Переоденься и выпей кофе. Тебе предстоит трудная ночь, — она озорно сверкнула глазами. — Я бы предложила сменить тебя, но знаю, что это будет лишь напрасная трата времени и слов.

— Ты права, — грустно улыбнулась Серена, затем спросила: — А куда, интересно, подевался мой брат?

— О, он… — замялась Джесси.

— Не волнуйся, Джесси, — поспешила прийти на помощь подруге Серена. — Кажется, я догадываюсь, где он может быть. Если ты случайно увидишь его, скажи, что я останусь здесь до утра.

Джесси ушла, и Серена, наконец-то, оказалась с Джоном наедине. «Не считая этого краснокожего дьявола, — досадливо поморщилась она. — Но его, судя по всему, и пушками не разбудишь!»

Серена сняла с дивана яркий плед и заботливо укрыла им старика. Джесси, вероятно, хватит удар, когда она увидит это. Мысль об этом позабавила девушку и она улыбнулась.

Джон по-прежнему оставался неподвижным. Серена осторожно присела на стул возле кровати, и ее ночное дежурство началось.

Часы пробили дважды, когда Джон неожиданно заметался, пытаясь поднять голову. Серена поднялась и ласково прижала его к подушке.

— Тебе нужно лежать спокойно, — уговаривала она, — иначе опять пойдет кровь.

Казалось, Джон узнал ее голос. Он с трудом открыл глаза и попытался сосредоточить на ней свой взгляд, но ему это не удалось.

— Все хорошо, любимый, — прошептала Серена, нежно гладя его по щеке. — Завтра ты сможешь меня увидеть.

— Завтра… — в забытьи повторил Джон и вдруг застонал от боли.

Его руки потянулись к повязке, готовые сорвать ее. Серена с большим трудом справилась с ним, а затем стала торопливо отсчитывать в стакан с водой сорок капель обезболивающего средства. Руки девушки тряслись от волнения, она постоянно сбивалась со счета. Наконец, размешав ложечкой содержимое, Серена села на край кровати.

— Выпей, Джон, — уговаривала девушка, осторожно приподнимая его голову. — Боль сразу отпустит тебя.