Вирджиния Хенли - Талисман

— Нет, милорд. Сегодня она выглядела такой счастливой, что я не осмелился опечалить ее. Я знал, что она будет сильно горевать, когда узнает про братьев.

Линкс взглянул на Томаса:

— Покажи, куда ты поместил этих Лесли.

По подземному коридору они спустились в недра замка. Лорд взял из рук Томаса факел и зажег им другой, который был вставлен в скобу рядом с темницей. Несмотря на тусклый свет, Линкс уловил вызов на лицах пастухов.

— Я собираюсь освободить вас. Ради Джейн. Я не могу помешать вам, если вы намерены присоединиться к Уильяму Уоллесу, но знайте, что мы охотимся за ним. Обещаю, мятежник будет найден и уничтожен. Если я вернусь и найду вас здесь, это значит, что вы поклялись б верности Дамфрису. Выбор за вами. — И Линкс широко распахнул дверь.

Его побуждения были сугубо эгоистичными. Это был знак для Джейн, просьба простить его.

— У меня сын, Джон! Ты, наверное, здорово удивишься, но это правда. Я сам с трудом в это верю.

— Лучшая новость за последние годы. Мои поздравления, Линкс! Я еще не знаком с твоей женой. С ней все в порядке?

— Да, у Джейн все хорошо. — Линкс не стал говорить дяде, что все еще официально не женат. — Мы назвали его Линкольном в честь моего отца… Линкольн Роберт де Уорен.

Услышав имя ребенка, Джон нахмурился, и Линкс догадался, что, какова бы ни была причина, здесь не обошлось без Брюса.

— Твое сообщение выглядело зловеще; я примчался сразу же, как только получил его, хотя мне очень хотелось задержаться в Дамфрисе.

— Король приказал вновь собрать армию, чтобы пройти через низинную часть Шотландии. Он приказал мне в зародыше подавить этот бунт и желает получить Уоллеса. — Джон помолчал, засомневавшись, и Линкс понял, что дяде не хочется сообщать неприятную новость.

— Давай говори, Джон.

— Хорошо, что ты не задержался в Дамфрисе. Король намеренно назначил тебя и Роберта Брюса руководить этим походом — как доказательство вашей лояльности.

— Моя преданность короне поставлена под сомнение? — тихо спросил Линкс.

— Сомневаются в верности Брюса, а поскольку ты дружишь с ним, то попал под ту же метлу. Теперь, когда ты ответил на призыв взяться за оружие, слухи и подозрения утихнут.

— А если Роберт откажется?

— Его английские поместья будут конфискованы.

— Боже милосердный! — Зеленые глаза Линкса прищурились. — Кто-то нашептывает королю ложь.

Тихий внутренний голос предупреждал его, что Роберт вполне мог быть связан с бунтовщиками.

— Позволь мне поговорить с гонцом, которого ты послал к королю.

Джон неожиданно смутился.

— Это был Фитцуорен? — Произнесенное имя повисло в напряженной тишине.

— Фитц появился на следующий день после твоего отъезда в Дамфрис, — нарушил молчание Джон. — Мой рапорт был готов, и он, любезно согласившись исполнить роль гонца, догнал Эдуарда, прежде чем тот успел покинуть Йорк.

— Понятно, — коротко бросил Линкс и крепко стиснул зубы, чтобы не разразиться потоком обвинений.

— У казначея Крессингема в Берике сосредоточены большие силы. Кроме того, я призвал Перси и Клиффорда, а легкая кавалерия Фитцуорена уже тут. Если Брюс откликнется на мой зов, то это докажет его лояльность, по крайней мере на данный момент. — Джон де Уорен потер покрасневшие от бессонницы глаза. — Линкс, я не хочу, чтобы между тобой и Роджером возникла ссора.

— А что заставляет тебя думать, что назревает скандал?

— С ним Алиса.

Линкс рассмеялся, но невесело. «Этот сукин сын вложил в уши короля ложь, касающуюся моей верности, а ты думаешь, что мы будем выяснять отношения из-за женщины?» — хотел спросить он. Но сказал только одно:

— Успокойся, Джон, меня больше не интересует Алиса Болтон.

Когда Томас зажег свечи в тесной комнатке Эдинбургского замка, где разместился Линкс со своими оруженосцами, Монтгомери запоминал сообщение, которое должен был передать Брюсу.

— Передай депешу от меня только Брюсу, и никому другому. Скажи следующее, и слово в слово: «Приказ Джона — это проверка лояльности. Эдуард Плантагенет готов конфисковать поместья Брюсов в Эссексе».

Линкс повернулся к своему оруженосцу:

— Томас, мои рыцари скоро узнают, что кавалерийские офицеры Фитцуорена расположились в казармах. Стычки будут неизбежны, но передай, что я не потерплю дуэлей, как бы их ни провоцировали. И присматривай за Кейси Лесли. Сделай так, чтобы он не встречался с людьми Роджера.

— У него есть голова на плечах, милорд. Может, он и выглядит простачком, но под этой рыжей гривой прячется мудрость старика.

Наконец Линкс впервые за весь день остался один. Он метался по комнате, как зверь в клетке, разъяренный тем, что Фитцуорен, видимо, прочитал все его донесения о действиях судьи Уильяма Ормсби и подозрения о том, что в заговоре участвует и шотландская церковь. Кузен мог продать эту информацию или использовать ее для шантажа.

«Чего ради, черт возьми, этот негодяй вызвался в самый разгар зимы проделать путь до Йорка? — спрашивал себя Линкс. — Что может получить Фитцуорен, дискредитируя меня в глазах короля? Кроме материальной выгоды и власти, должен быть другой мотив. Наверное, Фитцуорен делает это из мести!»

Линкс с облегчением вздохнул, когда Роберт Брюс выполнил приказ и привел с собой пятьсот воинов, вызвав еще тысячу из Каррика. Было уже далеко за полночь, когда он вошел в комнату друга, расположенную на верхних этажах Эдинбургского замка.

— Я твердо решил не браться за оружие и выполнил бы свое намерение, если бы ты не прислал Монтгомери.

— В моей преданности тоже сомневаются, — мрачно кивнул Линкс. — Я не удивлюсь, узнав, что кто-то нашептывает королю лживые обвинения. Но меня бесит, что король верит им.

— Это мой враг Комин. Король сглупил, освободив его в обмен на обещание подавить восстание Мори. В донесениях Комина королю говорится, что на севере все спокойно. Но правда заключается в том, что Комин в сговоре с Мори и совсем скоро заключит союз с Уоллесом. Они все просто тянут время, ожидая, пока Эдуард Плантагенет отплывет во Францию.

— Ты говоришь очень разумно. А я думал, что это мой кузен Фитцуорен пытается очернить нас в глазах короля, соглашаясь отвезти донесение Джона в Йорк.

— Возможно, мы оба правы. Комин мой враг, а Фитцуорен твой. Рано или поздно нам придется столкнуться с обоими.

Линкс отбросил эту мысль. Ему не хотелось пачкать руки кровью кузена.

В феврале и марте тридцатитысячная армия под командованием де Уорена, Брюса, Перси, Клиффорда и Крессингема совершила марш по всему приграничному району. Они не встретили вооруженного сопротивления, и казначей Крес-сингем был твердо убежден, что все это предприятие — пустая трата сил и казенных денег. Он вернулся в Берик и послал королю оптимистичные донесения о том, что сопротивление шотландцев окончательно сломлено.