Сара Беннет - Возлюбленный горец

Воодушевленный своим решением, Грегор откинул назад мокрые волосы и, не обращая внимания на рубашку, прилипшую к телу, и холодные струйки, стекающие с килта прямо в сапоги, шагнул к пещере.

– Мег? – позвал он.

Ее имя отозвалось тихим вибрирующим эхом в пустоте расщелины. Раздался стук падающих камешков, как будто он потревожил какое-то животное, укрывшееся внутри. А может быть, они просто скатились от звука его голоса?

– Мег? – еще раз позвал он и, опираясь рукой о мокрую стену, заглянул в непроглядный мрак. Если ее нет здесь, то где же она тогда? И что ему делать? В сердце поселилась тупая ноющая боль, а в душе – пустота, которую никто не мог заполнить, кроме нее.

– Мег, отзовись, пожалуйста… Мег!

– Что ты здесь делаешь?

Пока он пытался пробиться взглядом сквозь темноту и завесу дождя, Мег появилась из мрака: сначала он увидел неясные очертания ее фигуры, затем бледное лицо в ореоле пламенных волос.

– Уходи, – сказала она.

– Кеннет и Шона видели людей Лоренцо в долине, – сказал Грегор, не воспринимая ее слова всерьез. – Мег, тебе опасно оставаться одной. Давай вернемся домой, там мы сможем защитить тебя.

– Лоренцо? – Мег сделала еще один шаг, и только теперь Грегор увидел, что ее кожа побелела до синевы от холода, а мокрые волосы облепили плечи и спину. Она промокла до нитки и очень замерзла.

– О Боже, Мег, ты же заболеешь, – сказал он с волнением и протянул к ней руки.

Она отшатнулась, как испуганное животное, и чуть не упала, споткнувшись о камень. Выражение беспокойства на ее лице сменилось отвращением, и Грегор замер от неожиданности.

Она больше не хотела иметь с ним ничего общего.

По пути к пещере он думал только о том, что Лоренцо может похитить ее, о том, какую боль она испытала, увидев Барбару в его объятиях, и горел желанием все объяснить, чтобы Мег вновь почувствовала себя желанной и счастливой. Он думал о том, какой пустой станет его жизнь без этой женщины.

Но ему и в голову не могло прийти, что она оттолкнет его и не захочет возвращаться к прежним отношениям.

И если сейчас она отвернется от него, Грегору ничего не останется, как уйти и влачить жалкое существование, полное безысходной тоски и одиночества. Потеря Глен-Дуи не шла ни в какое сравнение с тем, что его ожидало.

– Мег, дорогая, – прошептал он в отчаянии, отбрасывая назад мокрые пряди. – Барбара, глупая и эгоистичная, всегда думала только о себе. Разве такая хитрая, изворотливая женщина могла пробудить любовь в моем сердце?

– И такая красивая, – тихо добавила Мег, глядя на мужа потухшими глазами. Они были красны от слез. При мысли о том, что она несколько часов провела в темной холодной пещере совершенно одна, растерянная и несчастная, он сжал кулаки.

– Красивая? – осторожно уточнил Грегор. – Гм… ты так думаешь? Красота не в этом, Мег.

– О да, конечно. Теперь ты, наверное, скажешь, что я гораздо красивее тех женщин, которых ты встречал, – парировала Мег, и ее глаза сверкнули гневом. У Грегора отлегло от сердца – это было хоть какое-то проявление эмоций. Ненадолго Мег стала сама собой.

– Но это так и есть, – искренне подтвердил он.

– Грегор, я же не тупица и прекрасно понимаю, что ты женился на мне только ради того, чтобы вернуть Глен-Дуи. Я с этим смирилась. Думаю, ты останешься со мной из страха вновь потерять имение. Но это не значит, что ты обязан хранить мне верность. Да и вряд ли такое возможно.

Ее слова были исполнены такой боли, горечи и безысходности, что у Грегора перехватило дыхание. Неужели она действительно так думала? Неужели так и не поняла, почему он каждую ночь страстно занимался с ней любовью? Ради забавы, пока ему не подвернется другая партнерша? Разве можно быть такой наивной?

И вдруг он все понял. Помимо арендаторов и фермеров, которые жили в имении, Мег встречала только охотников за своим состоянием и деньгами. И даже если кому-то из них она действительно нравилась, ей было трудно поверить в их искренность. Это бедное создание соорудило себе защиту, некий щит, который и сейчас отделял ее от Грегора.

– У меня были женщины, – заговорил он, тщательно подбирая слова. Мег была очень честным человеком, и он обязан быть откровенным с ней. – Мне нужны были они, чтобы провести время, заглушить чувство одиночества и тоски. Когда пропустишь стаканчик, женщины кажутся привлекательными, но утром… Надеюсь, ты меня понимаешь? Я не мечтал о любви и счастье у семейного очага, тем более не думал о детях. Что я мог предложить взамен? Изгой без гроша в кармане. Да и ни одна женщина не вызывала у меня желания провести с ней остаток своих дней, пока я не встретил тебя. Мег, мне нужна только ты. Ни одна женщина на свете не заменит тебя. Ты значишь для меня гораздо больше, чем Глен-Дуи или то, что я вновь стал лэрдом. При виде улыбки на твоем милом лице мне хочется дышать полной грудью и радоваться жизни, как будто мою душу выпустили на волю! До встречи с тобой Грегор Грант был изгоем. Я думал, что маска равнодушия и отчужденности поможет мне избежать душевных мук. Но ты, моя дорогая Мег, пробудила меня к жизни, и я больше ничего не боюсь, только останься со мной. Это твоя любовь вывела меня из глухого подземелья на белый свет, в мир живых. И ради тебя, Мег, я готов пожертвовать всем и отдать свою жизнь.

В ее глазах стояли слезы, но она упрямо покачала головой:

– Прекрасно сказано, Грегор. Ты мастер по части красивых речей, я это уже заметила. К сожалению, слова ничего не изменят, и я всегда буду ничем не примечательной, практичной и разумной Мег Макинтош. Грегор, не испытываю иллюзий на этот счет, – подвела итог Мег, не ее голос дрожал.

– Ты не поверила мне. – Грегор горько вздохнул. – Я знал, что так и будет. К сожалению, это не новость, – с печальной усмешкой продолжал он. – Самые дорогие мне люди всегда отвергают мои лучшие душевные порывы.

Он осторожно приблизился к Мег и коснулся рукой ее щеки. Она ощутила его пальцы, нежно ласкающие ее кожу, а он вспоминал о подарках, которые с любовью дарил матери и неизменно получал назад. Эта детская боль убила в нем желание вновь открывать душу кому-либо. И сейчас Грегор испытывал сильное искушение отступиться, оставить попытки убедить Мег в своей любви.

«Неужели она не стоит того, чтобы за нее бороться? – зазвучал в его голове голос Малькольма Бейна. – Ты тупица и олух, Грегор Грант! Скажи ей все. Давай!»

– Грегор, я не думаю…

– Помолчи, Мег, – сказал он тихо, но твердо. – Ты уже сказала, как оцениваешь себя, теперь дай мне возможность высказать свое мнение.

Вздрогнув, Мег отстранилась от его ласковой руки. Она смотрела на него глазами женщины, которой нечасто приходится смеяться. И Грегор поклялся себе, что, если она позволит ему остаться, он сделает все возможное, чтобы наполнить каждую минуту ее жизни радостью и наслаждением.