Тэсса Дэр - Искушение сирены

Нагнувшись, он растолкал спящего брата:

— Джосс. Джосс.

Джосс пошевелился и потер глаза.

— Что случилось, Грей?

— Я хочу, чтобы ты меня выслушал. Я об этом думал всю ночь. Когда мы будем сегодня на этом слушании, позволь мне говорить за нас обоих.

— У меня когда-нибудь был выбор? — Джосс потянулся. — Не думаю, что у нас с тобой сегодня будет возможность произносить речи. Не очень рассчитывай, что тебе удастся обаять эту свору и выпутаться из этого дела.

— Я не собираюсь никого заговаривать и выпутываться. Я пытаюсь спасти твою шкуру. Это не пустые слова, Джосс. Существуют документы, они были составлены еще в Англии. Бизнес, корабли — в случае моей смерти по завещанию это все переходит к тебе. Есть также доверительная на собственность, она для Бел и Джейкоба. — Грей прислонился головой к каменной стене и потер виски. — Я составил эти бумаги одновременно с документами о партнерстве. Надеялся, что ты подпишешь их в этом году.

— Теперь я уже окончательно проснулся. — Джосс поднял брови. — О чем ты толкуешь? Не разыгрывай передо мной страдальца и мученика.

— Я не могу рисковать нашими жизнями, Джосс. Разве ты не понимаешь? С чем останутся Бел и Джейкоб? — Грей поднялся и начал в волнении ходить по камере. — Ради них один из нас должен выйти отсюда жи вым. Я решил признать себя виновным в обмен на твою свободу и свободу экипажа. Я скажу, что ты возражал, но я силой заставил тебя захватить корабль. К тому же ты не поднимался на борт «Кестрела», Джосс. У них нет против тебя улик. Так что молчи и подыграй мне.

— Ты хочешь сказать: «Сделай вид, что ты тупой неграмотный темнокожий, не способный самостоятельно мыслить». — Он подтянул колени к груди и положил на них руки. — Ты это хочешь сказать, Грей?

— Нет. — Грей перестал расхаживать по камере. — Да. Именно это я и хочу сказать.

Мгновение Джосс смотрел в пол. Затем он медленно покачал головой:

— Нет.

— Что значит «нет»? Ты не можешь говорить «нет».

— Уверяю тебя, могу. И, как видишь, я только что это сделал. — Джосс встал и отряхнул брюки. — Могу еще раз продемонстрировать эту возможность. Нет.

— Предпочитаешь быть повешенным? Джосс, у тебя есть ребенок, которому ты нужен. Сестра, которой ты нужен. Черт побери, я твой брат, и ты мне тоже нужен. Ты обязан позаботиться о них ради меня.

Грей в два шага пересек камеру и встал перед братом.

— Проклятие! Никогда не думал, что ты можешь быть таким эгоистичным, Джосс, чтобы пожертвовать безопасностью собственного сына из-за своей гордости.

— Ты просишь меня пожертвовать не только гордостью, но и тем, что называется чувством собственного достоинства, моей человечностью, в конце концов. Я бы скорее предпочел, чтобы Джейкоб остался сиротой после смерти пирата-отца, чем считался сыном раба.

— Ты никогда не был рабом.

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Я хочу, чтобы мой сын сам выбрал дорогу в этом мире, своими мозгами и смелостью. Какой пример я ему подам, если поклянусь перед Богом и Англией, что не способен отвечать за собственные действия?

Грей развернулся и отошел в дальний угол камеры. Одной рукой он оперся о стену, другой — закрыл лицо и попытался сосредоточиться.

Пусть все идет к черту! Грей должен убедить Джосса — как угодно, чем угодно, любым возможным способом. Они не имеют права умереть оба. Он просто не может допустить этого. От одной только мысли, что Бел и Джейкоб останутся одни в этом мире, отнимались руки и ноги.

Джосс кашлянул.

— Многие годы ты пытался управлять моей жизнью, Грей. Если вдруг на тебя неожиданно нашло желание принести жертву, сделай мне одолжение. Позволь мне хоть раз побыть самим собой.

От гнева, звучавшего в голосе брата, у Грея холодок пополз по спине.

— Что это значит?

— Ты никогда не давал мне выбора. Ты заложил мой дом и заставил меня выйти в море в первый раз. Ты знал, что я хотел осесть здесь после… после рождения Джейкоба, но ты вновь меня вытащил. Если мне суждено умереть, то хоть сейчас позволь мне самому выбрать свое будущее.

Грей почувствовал гнев.

— Ты любишь море, Джосс. Я знаю, что любишь. По крайней мере, любил до того, как Мара умерла и унесла с собой лучшую часть тебя. — Он заметил, что брат вздрогнул при упоминании о жене. Хорошо, они давно уже не говорили без обиняков. — У нас были планы. Предполагалось, что мы станем партнерами. И именно ты отказался от своего слова, решил, что лучше копаться в грязи и потакать нелепому плану Бел.

— Это не нелепый план.

— Брось, какой там сахарный кооператив? — Грей фыркнул. — Один сезон, и ты банкрот. И при этом ты хочешь, чтобы твой сын уважал тебя? Тебя, доведшего семью до разорения? Да о каком уважении ты говоришь?

— Хороший вопрос. Почему мой собственный брат меня не уважает? Ты никогда не доверял мне настолько, чтобы позволить принять самостоятельное решение.

— Потому что ты принимаешь дурацкие решения!

Джосс сердито посмотрел на него. Он медленно вздохнул, затем продолжил:

— Причина не в этом. Просто ты пытаешься заставить меня жить той жизнью, которая мне не нравится, и все для того, чтобы не чувствовать за собой вины. Потому что ты законнорожденный сын, а я — внебрачный. Потому что| ты белый, а я черный.

— Черт тебя побери, Джосс! Не поэтому. Потому что мы братья. Перестань выискивать неравенство и несходство между нами. Ты мой младший брат, и у меня есть Богом данное мне право заботиться о тебе. — Грей запустил| руки в волосы. — Мы отлично позабавились все эти годы, гоняясь за кораблями. У нас были хорошие отношения| вплоть до смерти Мары. У нас были планы. Ты изменил им и выставил меня злодеем. Неужели это так плохо, что я стараюсь добиться лучшей доли для тебя, для твоей семьи?

Джосс выдохнул:

— Нет. В этом нет ничего плохого.

— Так почему же ты так на меня рассердился? Из-за того, что я уехал со всеми вырученными деньгами?

— Из-за того, что ты вообще уехал. — Джосс начал медленно двигаться к дальнему углу камеры. — Когда Мара умерла, моя жизнь превратилась в ад. Да и для Бел это было нелегко. Они с ней были близки. Поэтому мы с Бел и не ухватились за возможность перебраться в Лондон, покинув единственный дом, который у нас был. Неужели ты можешь ставить нам это в вину? Мы страдали от горя. Ты нужен был нам, Грей. Ты нужен был мне. Все, что ты тут наговорил о том, что лучше для семьи… Твоя семья нуждалась в брате, а ты просто взял и уехал.

Грей пристально смотрел на него некоторое время, затем тяжело сглотнул.

— Я знаю, что тебе было больно. А разве ты не понимаешь, что меня это просто убивало — стоять и смотреть, как горе съедает тебя? Я ничего не мог поделать, мог лишь стараться обеспечивать наше будущее, содержать наш дом. Возможно, в этом я пошел неверным путем, но ведь это не означает, что вы мне безразличны.