Элизабет Торнтон - Тайный страж

Выражение его лица смягчилось, и она поняла, что заставила Росса поверить в свой рассказ.

— Тэсса, — позвал он и протянул к ней руки.

Рассудок советовал ей быть осторожной, но сердце готовило сюрприз. Она хотела довериться Россу, о, как же она хотела довериться ему! Тихонько вскрикнув, она упала в его объятия.

— Я не хочу ни о чем думать, это бесполезно, — пожаловалась она. — Я хочу забыться. Помоги мне, Росс. Сделай так, чтобы я забылась.

Он крепко сжал ее в объятиях и стал целовать ее брови, щеки, глаза. Он утешал ее, как мог, но ей этого было мало. Прильнув к нему всем телом, Тэсса принялась целовать его со страстью, о которой Росс давно позабыл. Она больше была не в силах сдерживать свою любовь, и он почувствовал ее страстное желание, однако где-то в самой глубине ее естества таилось отчаяние. Что-то явно было не в порядке.

Стараясь ее успокоить, он нежно погладил Тэссу по голове — из распущенных волос градом посыпались шпильки.

— Тэсса, что случилось? Скажи. Расскажи мне все, — попросил Росс.

Но ей меньше всего хотелось сейчас говорить с ним. Просунув руку в панталоны Росса, Тэсса дотронулась до его мужской плоти. Реакция на это прикосновение последовала незамедлительно.

— Да, — прошептала она, — да…

И потянула его в сторону постели.

Ему хотелось ласкать ее как можно дольше, но она не пожелала. Она прекрасно знала, как заставить его потерять контроль над собой. Она соблазняла его поцелуями и самыми интимными ласками до тех пор, пока у него не возникло непреодолимое желание немедленно овладеть ею. Он подмял ее под себя, и их глаза встретились. В его взоре были неуверенность и ожидание ответа, ее взгляд затуманила страсть.

— Сделай так, чтобы я забылась, — прошептала она и, приподняв голову с подушки, прильнула к его губам в долгом глубоком поцелуе.

Тэсса вскрикнула, когда Росс проник в нее, и они оба замерли. Потом он начал двигаться, медленно, осторожно, усиливая ее наслаждение, пока она не забыла обо всем на свете. Он снова и снова подводил ее к грани, за которой ее ждал момент высшей кульминации, но тогда, сдерживая себя, Росс приостанавливался, позволяя ей прийти в себя, чтобы вскоре опять повести ее к вершине блаженства. Когда, наконец удовлетворенная, она замерла в его объятиях, он попытался возобновить разговор:

— Тэсса, ради бога, скажи мне, что тебя беспокоит?

— Я тоскую по Франции. Это тоска по дому, — ответила она и отвернулась.

Тэсса почти сразу заснула, в то время как Росс долго еще ворочался, думая о том, что все-таки случилось.

20

Росс работал в библиотеке, когда ему принесли письмо. Доставил его мальчик, которому было велено непременно дождаться ответа. Росс взглянул на подпись и удивленно поднял брови: письмо оказалось от мистера Кинга, одного из известнейших лондонских ростовщиков. Россу и прежде приходилось иметь дело с людьми этой нужной, хотя и малопочтенной профессии, и всякий раз оказывалось, что Ларри пытался что-нибудь заложить у них. В конце концов Росс учтиво попросил всех ростовщиков не брать у виконта Пелхема ни единой вещицы, и с некоторых пор его не беспокоили. Вот почему он так удивился посланию мистера Кинга.

Надо сказать, что мистер Кинг был не совсем обычным ростовщиком. К нему обращались в трудные минуты и члены палаты лордов, и герцоги, и даже особы королевской крови. Виконт Пелхем был птицей более низкого полета, и Росс даже не стал предупреждать мистера Кинга на его счет.

Откинувшись на спинку кресла, Росс принялся читать письмо. В нем сообщалось, что нынче утром одна молодая особа заложила у мистера Кинга ожерелье, в котором он без труда узнал фамильную драгоценность рода Сэйл. Было и еще кое-что, о чем мистер Кинг хотел бы известить его светлость. Молодая дама показала ему также брошь — рубиновую розу, вделанную в изумруд, украшенный золотыми листьями, — но не стала закладывать ее, когда узнала, что легко получит требуемую сумму за одно лишь ожерелье.

Росс мгновенно сообразил, как именно обстояло дело. Нынче утром Ларри повез Тэссу в своем экипаже кататься по Лондону. Предполагалось, что они расстанутся возле дома Тернеров, где Тэсса намеревалась провести всю вторую половину дня. Росс же должен был отправить за женой, Салли и Джулианом карету, чтобы они могли все вместе поужинать в Сэйл-хаузе.

Скрипя от ярости зубами, Росс смял письмо и отбросил его в сторону. Итак, Ларри, должно быть, опять залез в долги и уговорил Тэссу помочь ему, заложив одну из семейных драгоценностей. Росс даже не знал, что сердило его больше — то, что Тэсса согласилась проделать подобное у него за спиной, или то, что Ларри осмелился толкнуть ее на подобный поступок.

Впрочем, по здравом размышлении Тэсса была им прощена. Она была наивна, его маленькая женушка, и, разумеется, понятия не имела о том, что у Ларри никогда недостанет денег выкупить это ожерелье. А уж громоздить горы лжи его шурин умел, так что немудрено, что Тэсса ему поверила. Потом Росс подумал о Ларри, и его гнев сменился глухим беспокойством. Он понятия не имел о том, как быть со своим подопечным. Прежде они хотя бы могли разговаривать друг с другом, но со временем все изменилось, и Ларри попросту перестал слушать все его увещевания. Он обожал азартные игры, не умел и не хотел считать деньги и совсем не задумывался о завтрашнем дне. А ведь у него не было ничего, кроме роскошного двухколесного экипажа и пары породистых гнедых.

Цедя сквозь зубы проклятия, Росс вскочил и отправился разыскивать мальчишку, доставившего ему письмо.

Салли налила чай, и Тэсса с улыбкой передала чашку Джулиану. Затем, взяв свою чашку, она села на стул поближе к камину. У всех было прекрасное настроение, потому что они только что вернулись с прогулки по Гайдпарку.

И вот Тэсса не спеша пила чай и размышляла о том, почему в скромной гостиной Салли она всегда чувствует себя так уютно и покойно. Все вокруг было привычно и обыденно. В камине пылал огонь, молоденькая служанка только что принесла огромное блюдо, на котором лежал тминный кекс… и Салли с Джулианом привычно обменивались колкостями.

И все же сегодня не все было так, как всегда. Тэсса знала, что в кармане ее платья лежал банковский билет на двести фунтов, и это обстоятельство заставляло ее волноваться.

При одной лишь мысли о том, что случилось нынче утром, Тэссе стало не по себе. Ларри привез ее к лавке ростовщика, но она настояла на том, что внутрь зайдет без него. Ей не хотелось, чтобы ярость Росса — если, конечно, он когда-нибудь проведает об этой истории — обрушилась на юношу.

Однако она надеялась, что Росс ни о чем не узнает. Во-первых, она назвалась вымышленным именем, а во-вторых, надеялась выкупить алмазное ожерелье всего через неделю. Ведь у нее имелся ее собственный капитал, оставалось только выяснить, как можно им воспользоваться.