Карин Монк - Уступить искушению

— Неужели? — удивилась Жаклин. — Если вы так беспокоились, то почему решили навестить меня только через месяц?

— Я приношу свои извинения за то, что не приехал раньше: понимаете, гостил у друга в загородном поместье и узнал обо всем только что. Однако вы прекрасно выглядите! Как я рад…

— Об этом потом. Нам нужно поговорить, — прервала его Жаклин.

— Конечно, — немедленно согласился Франсуа-Луи. — От сэра Эдварда я узнал, что вы спасли из тюрьмы вашего друга. Какой смелый поступок! Полагаю, он предложил вам приличное вознаграждение за это?

Этот вопрос возмутил Жаклин до глубины души.

— Я не вижу причин, по которым должна отчитываться перед вами.

— Ну что вы! — Франсуа-Луи слащаво улыбнулся. — В конце концов, я ваш жених и имею право знать о состоянии ваших финансов.

— Вы заманили Армана в ловушку. Гость удивленно поднял брови:

— Жаклин, как вы можете предъявлять мне такие чудовищные обвинения?

— А как вы можете отрицать их? Вы знали, что я не смогу не откликнуться на ваше письмо и заключили сделку с Никола Бурдоном, обменяв свою свободу на жизнь того человека, который придет вас спасать. Затем вы явились ко мне и солгали про то, что он ранен. — Жаклин с презрением посмотрела на него. — Все это подло и мерзко!

— Нет-нет! — быстро сказал де Вире. — Вы все неправильно поняли. Я согласился на предложение господина Бурдона только потому, что хотел как можно скорее снова увидеть вас.

Ваша судьба и судьба ваших сестер — моя главная забота. Я хотел жить, но не для себя, а для вас. Мысли о вас не давали мне покоя ни ночью, ни днем. Я спешил выбраться оттуда и убедиться, что с вами все в порядке.

Неожиданно Франсуа-Луи подошел к Жаклин и заключил ее в объятий; при этом лицо девушки окутали облака кружев, а от сильного запаха одеколона у нее закружилась голова.

— Вы для меня все, — патетически воскликнул он, — моя жизнь, моя душа, мое сердце! Без вас мне ни к чему жить и дышать. Как можете вы сердиться на меня за то, что я использовал ничтожного человека, чтобы снова оказаться рядом с вами? Когда мы поженимся, вы станете моей богиней. Вы увидите, как я буду любить вас и дарить вам счастье.

Прежде чем она сумела помешать ему, он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Какая трогательная сцена! — раздался позади них негромкий голос.

Жаклин оттолкнула от себя Франсуа-Луи и увидела Армана, который, стоя в дверях, с интересом наблюдал за происходящим.

— Маркиз де Бире, я и не подозревал, что вы принесли меня в жертву ради столь благородной цели. Думаю, мне следует выразить вам благодарность за оказанную честь.

Франсуа-Луи холодно поклонился:

— Боюсь, месье Сент-Джеймс, я должен просить у вас прощения за то, что по моей вине вы оказались в крайне неприятном положении. Надеюсь, вы уже простили меня?

— Вовсе нет. Франсуа-Луи огорченно вздохнул.

— Я вас понимаю. Возможно, когда-нибудь я смогу искупить свою вину.

— Очень сомневаюсь. — Арман повернулся к Жаклин, словно маркиз перестал представлять для него интерес. Его взгляд лениво прошелся по ее телу, и она почувствовала, что краснеет. — Вижу, вы прекрасно себя чувствуете, мадемуазель.

— Наша беседа с маркизом подошла к концу, и если вы подождете меня несколько минут в библиотеке…

— Я пришел не к вам, — перебил ее Арман. — Мне нужно кое-что обсудить с сэром Эдвардом, после чего я уеду.

— Жаль. — Жаклин чувствовала, что от холодного тона, которым он разговаривал с ней, у нее вот-вот из глаз польются слезы. — Может быть, у вас найдется минутка и вы сможете повидать Филиппа — мальчик сейчас на конюшне и будет рад поговорить с вами.

— Я обязательно зайду к нему, — пообещал Арман. — Прошу вас, продолжайте. Кажется, вы остановились на том, что после свадьбы маркиз будет относиться к вам как к богине, — добавил он с насмешкой в голосе, после чего откланялся и вышел из гостиной.

— Этот человек ведет себя как крестьянин, — с раздражением заметил маркиз.

— А чего вы от него ждали? — яростно набросилась на него Жаклин. — Что он примет ваши глупые извинения после того, как по вашей милости едва не лишился жизни? Неужели вы думаете, что такие вещи можно уладить парой напыщенных слов?

— Жаклин, в вашем присутствии этот господин должен был вести себя как джентльмен, — убежденно произнес Франсуа-Луи. — Его гнев мог быть направлен на меня, но не на вас. Я не переношу, когда оскорбляют женщину, а тем более ту, которая должна стать моей женой. Ему еще повезло, что я не вызвал его на дуэль.

Жаклин вздохнула:

— Вам нет нужды защищать меня от него.

— Но вы дочь герцога де Ламбера и скоро станете маркизой де Бире, поэтому я требую, чтобы этот человек относился к вам с должным уважением.

— Я не буду вашей женой.

Де Бире удивленно посмотрел на нее:

— Вы разрываете нашу помолвку?

— Все изменилось с тех пор, как наши родители договаривались о свадьбе. Тогда это привело бы к объединению земель и капиталов. Хотя мы плохо знали друг друга, думаю, со временем все бы как-то устроилось; но теперь ни у вас, ни у меня ничего нет, и я не вижу смысла в этом браке.

— Вы правда так думаете? — Франсуа-Луи недоверчиво посмотрел на нее.

— Да, — ответила Жаклин с легкой грустью. — Я уверена.

— … у вас действительно совсем нет денег?

— Господи, — в сердцах воскликнула она, — если деньги так важны для вас, то почему вы не женитесь на какой-нибудь богатой англичанке?

— Если бы все было так просто, — с горечью произнес де Бире. — Здешние дамы такие меркантильные! Сначала на них производят впечатление мой титул и мой акцент, но потом они быстро начинают интересоваться, сколько денег я привез с собой из Франции.

— Значит, вы уже делали определенные попытки, — презрительно заметила Жаклин.

— Так, невинный флирт, моя дорогая, и ничего более. Что касается вас… Учитывая мое положение, вам будет лучше выйти замуж за богатого англичанина.

— Замужество не входит в мои планы.

— Но на что тогда вы собираетесь жить? — удивился Франсуа-Луи.

— У меня осталось немного денег, и я собираюсь вложить их в какое-нибудь дело.

— Дорогая Жаклин, — воскликнул де Бире, — вы же совершенно не разбираетесь в таких делах и можете все потерять!

— Я буду переживать по этому поводу только тогда, когда это случится, — холодно ответила она.

Гость некоторое время внимательно смотрел на нее, а потом сказал:

— Перед тем как уйти, я хочу сообщить вам одну вещь.

— Да?

— Не думаю, что то, что я вам сообщу, соответствует действительности, поэтому прошу вас не принимать мои слова близко к сердцу. Я даже сомневался в необходимости говорить вам, но теперь, когда наша помолвка разорвана, больше не могу молчать. Вчера мне доставили известие о том, что ваш брат Антуан, возможно, жив.