Кристина Додд - Мой верный рыцарь

Когда из-за ворот раздались крики, что прибывший герцог Фрэмлингфордский ожидает, чтобы его впустили, все нахмурились. Дело было не в том, что его считали зловредным типом, чем он прославился на всю Англию. Но он был слишком важной персоной, чтобы посещать Рэдклифф. И надо же было, чтобы он явился как раз тогда, когда нашим господам представился случай помириться.

А теперь сэр Дэвид вывел леди Элисон с огорода, как разгневанный родитель непослушного ребенка. Она пыталась вырваться, но он заставил ее ускорить шаги, и, когда она позвала меня, мне пришлось догонять их бегом.

Она потянула меня за собой.

– Иди в башню, – взволнованно сказала она. – Скажи моим служанкам, что прибыл Осберн, герцог Фрэмлингфордский. Чтобы все об этом знали! И пусть готовят пир в честь нашего высокого гостя.

Она говорила озабоченно. У сэра Дэвида вид был мрачный.

Я кивнул и побежал. Берт побежала за мной.

Почему он должен был явиться именно теперь, думала Элисон. Ей было необходимо время, чтобы Дэвид привык к мысли, кто такая Филиппа на самом деле. Но времени у нее и не оказалось. Днем открытые ворота и опущенный мост давали любому возможность свободно попасть в Рэдклифф, но Осберн учтиво дожидался приглашения. Что им оставалось делать? Они были вынуждены впустить его, оказать ему гостеприимство и сделать вид, что ничего не произошло.

Все это притворство вызывало у нее дурноту. Было несправедливо вмешивать Дэвида в эту историю, и по выражению его лица было видно, что он разделял ее мнение.

– Дэвид? – сказала она тихим извиняющимся голосом.

Дэвид направился к воротам. Он даже не взглянул на нее и никак не отозвался на мольбу в ее голосе.

– Мы должны приветствовать нашего гостя.

– Я тебя умоляю, Дэвид…

Он остановился. Повернувшись к ней, он сжал ее руку. В его взгляде не было и тени нежности. Когда он заговорил, его голос скрежетал, как железо по камню.

– Ты взяла на себя ответственность, приведя Филиппу в мой замок. Я могу только надеяться, что беда минует нас. – Он повлек ее за собой. – Но когда Осберн уедет, мы с тобой поговорим.

У нее мелькнула мысль, что она недооценила силу его ярости, но они уже стояли на мосту.

– Милорд! – приветственно взмахнул рукой Дэвид. – Добро пожаловать в Рэдклифф!

Улыбка вспыхнула на лице Осберна при виде их, и Элисон закрыла глаза, не в силах справиться с порывом гнева и отчаяния.

С его темными волосами и сверкающими глазами Осберн казался воплощением мужественной красоты. Его конь был мастью под цвет его волос. Осберн двигался с кошачьей грацией и был в превосходной боевой форме. С виду это был идеал рыцаря.

Он и его сквайр отделились от свиты и приблизились к Дэвиду и Элисон. Осберн спешился и взял их за руки.

– Стало быть, слухи нас не обманули? – спросил он. – Вы женаты?

– Леди Элисон благосклонно приняла предложение стать моей женой, – любезно отвечал ему Дэвид.

Пальцы Осберна сжали руку Элисон.

– Вам повезло, – сказал он Дэвиду.

– Везение тут ни при чем, – Дэвид учтиво улыбнулся. – Просто я оказался лучше других искателей.

Осберн расхохотался.

– Вы не страдаете избытком ложной скромности!

– Ничуть, – Дэвид высвободил свою руку и жестом предложил ему войти в ворота. – Прошу вас отведать наше угощение. Нам в Рэдклиффе нечасто случается принимать такого почетного гостя, как герцог Фрэмлингфордский.

– Привыкайте, сэр Дэвид. – Пальцы Осберна больно стиснули руку леди Элисон. – Теперь, когда леди Элисон стала вашей супругой, сам король не замедлит пожаловать.

Дэвид взял ее другую руку и поцеловал.

– Да, я женился на национальном достоянии.

– Что и говорить. – Осберн поцеловал ей руку и сказал, обращаясь только к ней: – Но какие у нее холодные пальцы и в такой жаркий день!

Он отпустил ее руку, и бок о бок с Дэвидом они направились во внутренний двор.

Элисон смотрела им вслед. Значит, вот как играют в эту игру мужчины. Притворная вежливость, улыбчивая ложь, показное дружелюбие и под всем этим мучительная для всех правда.

Филиппа жива, она существует.

Сказал ли Эдгар Филиппе о приезде Осберна? Элисон постаралась подальше обойти Дэвида и Осберна, внимание которых, казалось, привлекла конюшня. Она надеялась, что они задержатся около лошадей достаточно долго, чтобы она успела вернуться в башню и спрятать Филиппу.

За спиной у себя она слышала стук копыт. Свита Осберна поднималась на мост. Потом уздечки зазвенели во внутреннем дворе. Ей казалось, что всадники приближаются к ней, преследуют ее. Она оглянулась.

Лошади наступали, вот-вот они ее сомнут. Рыцари усмехались под забралами своих шлемов.

– Роджер! – крикнул Осберн.

Рыцари остановились, и старший из них спешился. Он подошел к Элисон, держа руку на рукояти меча.

Дэвид бросился к ним.

– Роджер! – снова раздался крик Осберна.

Подняв руки, рыцарь снял шлем и усмехнулся, обнажив торчащий клык.

– Помните меня, миледи?

Конечно, она помнила его. Роджер Биссо-нет, управляющий и преданный слуга Осберна. Еще один человек, который мог бы опознать Филиппу, случись ему ее увидеть.

Дэвид взял Элисон за руку.

– Приветствуем вас, рыцарь, – сказал он без улыбки, глядя в лицо Роджеру, – и предлагаем вам свой кров, вам и вашему прекрасному коню. Всем вашим коням. – Он взглянул на остальных рыцарей. – Если вы пройдете в конюшню, мои слуги покажут вам и вашим сквайрам, где их поставить. Когда вы убедитесь, что о них хорошо позаботятся, прошу вас пожаловать в холл и смыть дорожную пыль свежесваренным пивом.

Рядом с Элисон возникла зловещая фигура Осберна. Он кивнул в сторону конюшни.

– Ступайте.

Роджер поклонился и сделал знак остальным.

Осберн снова взял руку Элисон и склонился над ней с покаянным видом.

– Прошу прощения, леди Элисон. Роджер – славный воин, но соображает туго. Он просто хотел поприветствовать вас и не подумал, что может напугать.

Элисон знала Осберна слишком хорошо, чтобы ему верить. Всего его обаяния не хватало, чтобы скрыть его черную душу. То, что он вообще нашел нужным пустить это обаяние в ход, говорило о его уважении к Дэвиду.

Она, наверно, слишком задержалась с ответом, потому что Дэвид ответил за нее:

– Леди Элисон и в голову бы не пришло опасаться вашего рыцаря, ваша светлость. Ее храбрость безгранична, и поэтому я поклялся всегда защищать ее.

– Даже от ее собственных ошибок?

На этот раз она быстро нашлась:

– Я – госпожа Джордж Кросса, я никогда не ошибаюсь.

Она направилась к башне, и, к ее огорчению, мужчины последовали за ней.