Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

– Мы можем задержаться здесь на две недели?

– Десять дней.

– Одиннадцать? – с надеждой отозвалась Поппи.

Гарри вздохнул. Одиннадцать дней вдали от "Ратледжа". В обществе новых родственников. Он хотел с ней поспорить, но был достаточно умен, чтобы не рисковать только что достигнутым взаимопониманием. Он приехал сюда, готовясь к сражению за возвращение Поппи в Лондон. Если она добровольно будет делить с ним постель, а затем согласится сопровождать домой, что ж, ради этого стоило пойти на определенные уступки.

И все же... одиннадцать дней.

– Почему бы и нет? – пробормотал он. – Скорее всего, я сойду с ума уже на третьи сутки.

– Ничего страшного, – удовлетворенно заметила Поппи. – Здесь никто этого не заметит.

"Мистеру Джейку Валентайну

Отель "Ратледж"

Эмбанкмент, на Стрэнде

Лондон

Валентайн,

надеюсь, письмо застанет Вас в добром здравии. Пишу Вам, чтобы сообщить, что я и миссис Ратледж решили остаться в Гемпшире до конца месяца.

В моем отсутствии ведите дела, как обычно.

Искренне Ваш,

Д. Г. Ратледж"

Джейк поднял глаза от письма, от удивления у него отвисла челюсть. Как это, "как обычно"? Ведь в этом нет ничего обычного.

– Ну, и что он пишет? – немедленно спросила миссис Пеннивистл, в то время как практически весь остальной персонал в конторе напрягся, ожидая его ответа.

– Они не вернутся до конца месяца, – изумленно проговорил Джейк.

На губах экономки заиграла странная, кривоватая улыбка.

– Благослови меня Господи, она сделала это.

– Сделала что?

Прежде, чем он успел ответить, старший консьерж робко придвинулся к ним и тактично поинтересовался:

– Миссис Пеннивистл, я случайно услышал ваш разговор. Правильно ли я понимаю, мистер Ратледж отправился отдохнуть?

– Нет, мистер Лафтон, – она не смогла сдержать усмешку. – Он отправился праздновать медовый месяц.

____________________

1. Чекан - птица, семейства воробьиных. Ок. 13 см в длину. Спинная сторона охристая с темными продольными пестринами, горло и грудь ржаво-розоватые, брюшко светлое, по бокам хвоста белые пятна, бровь белая, бока головы темные. Самка и молодые птицы окрашены более тускло. Характерна повадка сидеть на вершинке или сбоку высоких стеблей злаков или кустов.

Песня – короткая щебечущая трель, при тревоге покачивает хвостом и кричит "туи-чек-чек".

Обитает на лугах с высокой травой и кустарниками, полянах, вырубках, верховых болотах, пустырях, в горах до высоты 2000 м над уровнем моря. Питается преимущественно насекомыми.

Глава 23

В последующие дни Гарри узнал множество любопытных фактов о своей жене и ее семье. Хатауэйи оказались удивительными людьми, яркими и находчивыми, обладающими готовностью мгновенно общими силами воплотить любую пришедшую им в голову идею. Они поддразнивали и смеялись, ссорились по пустякам и спорили, но доброжелательность являлась неотъемлемой частью того, как они обращались друг с другом.

Было нечто почти волшебное в Рэмси-Хаусе. Это был уютный, ухоженный дом, заполненный крепкой мебелью, толстыми коврами и разбросанными повсюду грудами книг... но существовало что-то еще. Это нечто начинало ощущаться в тот самый момент, когда ты переступал через порог, такое же неуловимое, но и живительное, как солнечный свет. Что-то, что всегда ускользало от Гарри.

Мало-помалу он пришел к мысли, что это любовь.

На второй день после прибытия Гарри в Гемпшир Лео устроил ему экскурсию по поместью. Они посетили несколько ферм, где Лео останавливался, чтобы поговорить с арендаторами и рабочими. Он обменивался с ними замечаниями о погоде, почве, урожае, демонстрируя такую глубину познаний, о которой Гарри даже не подозревал.

В Лондоне Лео безукоризненно играл роль разочарованного жизнью распутника. В деревне же его маска безразличия спала. Стало ясно, что его действительно волнуют семьи, живущие и работающие в поместье Рэмси, и он намерен добиться успеха в заботе о них. Он разработал искусную систему орошения, в которой вода подавалась по выложенным камнями канавам, прокопанным от ближайшей реки и освободившим множество арендаторов от неприятной рутины, связанной с транспортировкой воды. Он также делал все возможное, чтобы внедрить современные методы ведения сельского хозяйства, включая попытки убедить арендаторов в необходимости выращивать выведенные в Брайтоне новые гибриды, обладавшие более высокой урожайностью и крепким стеблем.

– Они медленно принимают нововведения. – Уныло сообщил Лео Гарри. – Многие из них все еще настаивают на использовании серпа и косы вместо молотилок. – Он ухмыльнулся. – Я говорю им, что девятнадцатый век закончится быстрее, чем они решат принять участие во всех этих начинаниях.

Гарри пришло на ум, что Хатауэйи добились такого успеха в поместье не вопреки недостатку у них аристократического происхождения, а благодаря этому. Их не тяготили ни традиции, ни привычки. Не было никаких возражений типа "но мы всегда так делали". В результате, не зная никакого иного пути, они подошли к управлению поместьем и как к бизнесу, и как к научному предприятию.

Лео показал Гарри лесопилку, где вся изнурительная работа по распиливанию, транспортировке и калибровке древесины производилась вручную. Массивные бревна либо переносились на плечах, либо перетаскивались с помощью специальных крюков, но при этом постоянно существовала опасность травмирования рабочих.

После ужина этим же вечером Гарри набросал несколько схем для перемещения леса с помощью системы валов, катального хода и тележек. Система могла быть построена при относительно низких затратах, позволяя при этом ускорить производство и обеспечить большую безопасность рабочим. Меррипен и Лео немедленно ухватились за эту идею.

– Очень любезно с твоей стороны, что ты спланировал эти устройства, – сказала Поппи Гарри позднее, когда они удалились на ночь в домик смотрителя. – Меррипен был очень благодарен.

Гарри безразлично пожал плечами, расстегивая ее платье на спине и помогая вытянуть руки из рукавов.

– Я лишь указал на вариант усовершенствования, который они могли бы использовать.

– Вещь, явная для тебя, – возразила Поппи, – необязательно очевидна для других. Ты очень способный, Гарри. – Перешагнув через платье, девушка с удовлетворенной улыбкой повернулась к нему лицом. – И я очень рада, что моей семье выпал шанс узнать тебя. Ты начал им нравиться. Ты был таким очаровательным, совершенно не заносчивым, и не возмутился, найдя ежика в своем кресле.