Сабрина Джеффрис - Шалун в ее постели

Аннабел густо покраснела.

— Не важно, что это была за ставка. Главное — я выиграла.

— Значит, ты не отрицаешь?..

Она тяжело вздохнула.

— Хью, пожалуйста, не надо…

— Меня нисколько не удивляет, что лорд Джаррет предложил именно такую ставку, — заявил брат. — Но как ты могла на это согласиться?

— Хью, прости, что поставила тебя в неловкое положение…

— Дело не в этом, черт побери! — Он наконец-то поставил стакан на стол. — А в том, что твое отчаянное желание спасти «Лейк эль» заставило тебя… Ты была вынуждена… — Хью уронил голову на руки. — О Господи, не могу поверить, что довел тебя до такого…

Сердце Аннабел болезненно сжалось. Приблизившись к брату, она положила ладонь ему на плечо.

— Поверь, лорд Джаррет никогда бы этого не сделал. В душе он очень порядочный человек.

Хью поднял голову и проворчал:

— Порядочный человек… не использует женщину, попавшую в безысходное положение. Порядочный человек не позволяет женщине рисковать репутацией. Ведь сейчас из-за него все городские сплетники будут называть тебя шлюхой. И теперь мне придется ехать в Лондон, чтобы вызвать его на дуэль черт побери!

— Ты этого не сделаешь! — решительно заявила Аннабел.

— Непременно сделаю! Он этого заслуживает!

— Нет, не заслуживает. — Аннабел несколько секунд колебалась, но потом решила: раз уж брат затворил о таких глупостях, как дуэль, то лучше сказать ему правду. — Видишь ли, Хью, когда лорд Джаррет узнал о сплетнях, он предложил мне выйти за него замуж. Но я отказала ему.

Хью в изумлении уставился на сестру. Затем медленно поднялся со стула.

— Анни, но почему?..

— Ты знаешь, Хью, почему. Из-за Джорди.

— Ты сказала ему что Джорди — твой сын?

— Я не могла не сказать. Он сделал мне предложение и имел право знать правду.

Пожав плечами, Хью пробормотал:

— Но всем другим, делавшим тебе предложение, ты этого не говорила…

— Они мне были совершенно безразличны.

— А лорд Джаррет — нет?

Аннабел молча кивнула.

— А ты не боишься, что он расскажет об этом кому-нибудь?

— Нет, не боюсь. Он не из болтливых.

— Да не болтливый… Наверное, половине Лондона рассказал о вашей игре и о ставке.

— Сплетня исходила не от него. Поверь, он совсем не такой.

— В самом деле? — Лицо Хью исказилось от гнева. — Тогда почему же ты его отвергла? Не потому ли, что он плохо отреагировал на твое откровение?

— Он-то как раз отнесся к этому с пониманием.

Хью в растерянности захлопал глазами.

— Ну, тогда… В таком случае я совершенно ничего не понимаю. — Он провел ладонью по волосам. — Если он не имел к тебе никаких претензий по поводу Джорди, тогда почему же ты не приняла его предложение?

— Я не хочу вынуждать Джорди уезжать из дома. А без него я не смогу уехать в Лондон. Так что все очень просто.

— А может, будет лучше, если Джорди сам сделает выбор?

Аннабел презрительно фыркнула.

— Да вы что, сговорились?! Лорд Джаррет сказал то же самое. Но как может мальчик его возраста самостоятельно сделать выбор? Он ведь даже не представляет, какими жестокими бывают люди. Если я объявлю его своим сыном — что должна буду сделать, чтобы забрать в Лондон, — злые языки начнут распускать всевозможные сплетни. И всем будет ужасно неловко — не только Джорди. А если он предпочтет остаться здесь без меня… — Не в силах более сдерживаться, Аннабел всхлипнула.

— Милая, успокойся. — Брат привлек ее к себе. — Ведь рано или поздно тебе все равно придется сказать парню правду.

— Да, знаю. И я с-сделаю это…

Хью вытащил из кармана носовой платок.

— Вот, возьми, Анни. Эх, какая жалость, что я не могу придушить этого мерзавца Руперта… Сделал тебе ребенка, хотя не собирался о нем заботиться. Негодяй!..

— Это давно уже в прошлом, — пробормотала Аннабел.

Взяв платок, она высморкалась, потом стала утирать слезы.

— Увы, я совершила ошибку, так что не стоит ругать Руперта. Все равно уже ничего не изменишь.

— Твоя единственная ошибка состояла в том, что ты доверилась молодому человеку, который в силу своей глупости не смог оценить тебя по достоинству. — Хью смахнул слезу с ее щеки. — И знаешь, что меня тревожит, Анни? Похоже, ты нашла еще одного такого же. Так что лучше расскажи мне правду. У меня есть причина предполагать, что лорд Джаррет тоже мог… — Брат покраснел, но все же продолжил: — Боюсь, он также мог сделать тебе ребенка.

— Но это невозможно, — пролепетала Аннабел. Она ведь точно знала, что Джаррет об этом позаботился.

Однако брат, казалось, не слышал ее.

— Анни, дорогая, я не стану осуждать тебя, но если такая возможность существует…

— Между нами ничего не было, кроме той глупой ставки, — решительно заявила Аннабел. — А тогда я выиграла, так что у тебя нет причин для волнений.

Хью снова привлек сестру к себе. Положив подбородок ей на макушку, он тихо проговорил:

— Но сплетни-то распространяются… И скоро об этом, заговорят во всем Бертоне.

Она резко отстранилась от брата. Пристально взглянув на него, она спросила:

— Ты хочешь, чтобы я приняла его предложение? Он дал мне свой адрес, чтобы я написала, если передумаю. Так что если… — Аннабел тихонько вздохнула. — Поверь, я очень не хочу ставить вас с Сисси в неловкое положение.

— Ох, милая… — Хью убрал прядь волос с ее щеки, — Анни, мне все равно. И Сисси — тоже. Ты всегда была и будешь нам дорога. К тому же страдать от сплетен будешь ты сама, а не мы. А мне бы этого не хотелось, Анни.

Она попыталась улыбнуться:

— Не беспокойся за меня, Хью. Я уверена, что со временем сплетни заглохнут. — Аннабел взглянула на стакан с виски. — Ты ведь не станешь пить, правда?

— Пить? После того как ты всем из-за меня пожертвовала? Нет, конечно, не стану. Я с этим покончил.

Аннабел с облегчением вздохнула:

— Слава Богу…

По крайней мере ее встреча с Джарретом принесла хоть что-то хорошее. Ради этого можно было перенести и сердечную боль.

Не в силах пошевелиться, Джордж стоял в коридоре у двери кабинета. Неужели он не ослышался? Неужели он, Джордж, — незаконнорожденный? Увы, он не ослышался, и тетя Аннабел была на самом деле его матерью. А его настоящий отец погиб на войне. Так что отца у него не было, а человек, которого он считал своим отцом, был на самом деле его дядей.

О Боже! Как такое могло случиться?! Почему же никто ничего ему не говорил? Почему ему всю жизнь лгали?…

И выходит, что он, Джордж, — просто-напросто… бастард.

Бастард! Это ужасное слово звенело у него в ушах, слов, но его в эти мгновения выкрикивали сотни людей.