Сьюзен Джонсон - Чистый грех

— Скажи мне, чего ты хочешь, и я все сделаю.

— Сама не знаю, — прошептала Флора, счастливая этой его суетой, этим его мальчишеским испугом и участием. Но она действительно не знала, что делать, чего хочет и в каком направлении следует вести их отношения.

— Я навещу тебя завтра утром, — внезапно объявил Адам. — Пойдем куда-нибудь и серьезно поговорим. Здесь слишком много народа, да и эта музыка дерет уши. Я уже на грани того, чтобы биться головой о стену.

Она улыбнулась, незаметно вытирая фалангой пальца слезы. В ряду раздражающих факторов Адам деликатно не упомянул женские слезы, от которых он так терялся.

— Кстати, ты так и не осуществила идею растратить деньги у Тиффани, — сказал Адам, несколько успокоенный ее улыбкой. — Сперва мы с тобой позавтракаем у Крама. Для меня он откроет свое заведение раньше времени. Его повар бесподобно готовит форель с жареным картофелем.

Флора улыбнулась увереннее.

— На сегодня покончено с серьезными темами? — спросила она, ласково сверкая глазами. Молодой человек смешно сморщил нос.

— Надеюсь, а не то я через минуту волком завою. Так не люблю, когда ты плачешь. Ну что, я прощен? — спросил он с извиняющейся улыбкой нашкодившего мальчишки.

— Если сумеешь, дозволяю тебе покинуть это нудное сборище. Ты уже раздразнил здешнюю публику. Так что лучше не усугублять положение.

Адам самоуверенно усмехнулся.

— Не тревожься, я мастак вовремя ретироваться, — сказал он, пожимая пальцы возлюбленной. — Приятных снов, биа, и до завтра. Зайду за тобой в восемь утра.

Граф встал, неслышными шагами подошел к креслу хозяйки, наклонился и шепотом произнес несколько слов Шарлотте. Она в ответ улыбнулась и кивнула. Адам почтительно поцеловал ей руку и вышел вон, больше ни с кем не прощаясь.

Гости проводили его глазами. И, хотя внучка Шарлотты все еще добивала этюд Баха, все разом вполголоса заговорили. Многие поглядывали в сторону Флоры, сидящей в дальнем конце комнаты.

Девушка зарделась от всеобщего нездорового внимания. А впрочем, пусть себе! Она была счастлива. Адам не сказал внятно, что любит ее, но было очевидно, что он пытается угодить ей, быть ласковым и заботливым. Словом, происходит нечто малохарактерное для него. И это говорит о многом. Он произнес слово «воздержание», произнес с крайним раздражением, но именно это его раздражение помогает поверить, что он сказал правду — и он сейчас ни с кем не спит… «Строгое воздержание с тех пор, как мы расстались». Он именно так сказал!

Он ни с кем не спит. С самой Хелены. Для такого бабника, как Адам, это равносильно формальному объяснению в любви.

По дороге домой миссис Гиббон устроила племяннице форменный допрос. Однако Флора держалась стойко и сказала лишь одно: спасибо, я очень довольна тем, что увиделась с Адамом.

— Со стороны выглядело так, что вы вроде бы поссорились, — не унималась миссис Гиббон.

— Вряд ли… — неопределенно отозвалась Флора. Девушку уже начала раздражать настырность тетки и ее нахрапистая манера ловить женихов. — Он, кстати, очень хвалил мой наряд. Назвал меня ангелом.

— Ага! — довольно воскликнула миссис Гиббон. — Я знаю, что действует на мужчин. А как тебе Бобби Рэндолл? Такая очаровашка! Если Адам тебя допечет, займись этой лапочкой.

— Бросьте, тетушка! Зануда из зануд ваш златокудрый лорд-побирушка… Адам пригласил меня на завтрак. Завтра в восемь.

— Замечательно! — сказала миссис Гиббон, умышленно пропуская мимо ушей критику лорда Рэндолла. — Утром так прохладно — отличное время для свидания. — Мысленно она потирала руки: дело продвигается! — Большая удача, что мы рано будем дома и ты хорошенько выспишься. Утром ты должна быть свежа, как цветочек.

Адам, напротив, и не помышлял о сне. Он вернулся в клуб и присоединился к Колдуэллу за карточным столом. Настроение было самое боевое. Конечно, его чувства по-прежнему пребывали в смятении и личная жизнь оставалась запутанным клубком. Однако Флора только что недвусмысленно призналась ему в любви. Этого пока более чем достаточно.

Вдохновленный новым состоянием их отношений, он играл много, играл с еще более отчаянной дерзостью, чем обычно, и удача сопутствовала ему.

— Послушай, Адам, — ворчал Колдуэлл, — и как это ты умудряешься раз за разом получать такую игру? Ты вернулся сюда с улыбкой до ушей. Стало быть, в любви тебе везет. Какого же черта тебе одновременно и в картах везет? Признайся, леди была благосклонна сегодня вечером?

— Да, благосклонна — очень верное слово, — усмехнулся Адам. — Мы беседовали.

— Ха! Они беседовали!.. Кому ты рассказываешь! Ты такой же «беседователь» с женщинами, как я учитель воскресной школы.

— А тебе что, никогда не доводилось просто разговаривать с женщинами? — насмешливо осведомился Адам, сверля тучного великана черными глазами из-под длинных ресниц.

— Только с дурнушками, Серр, только с дурнушками! А твоя дама, сколько помнится, к их числу не относится.

— Мы вместе слушали Баха в салоне моих знакомых.

Колдуэлл странно крякнул и уставился на друга, как на сумасшедшего. Остальные игроки тоже вытаращили глаза.

— Вы это серьезно, мистер Серр? — спросил один из карточных партнеров.

— Не все же кутить и пьянствовать, — солидно заявил Адам, обводя глазами прокуренную комнату и уставленный стаканами стол. — Временами следует повышать свой культурный уровень.

Игроки посмеялись и продолжали играть. Примерно через час, когда было выпито еще несколько бутылок и компания весело хохотала, дверь распахнулась и в комнату ввалился в дымину пьяный мужчина. Упираясь рукой в стену, он уставился на картежников, стараясь различить, кто сидит за столом.

— Где этот краснозадый сукин сын? — заорал он.

— Вас интересует конкретный краснозадый сукин сын? — вежливо осведомился Адам Серр, узнавая в пришельце Фрэнка, младшего брата Неда Сторхэма.

— Ага, вот ты где, скотина! — завопил Фрэнк, как актер в дурной мелодраме. — Я нашел тебя!

— На свое несчастье, Фрэнк, — процедил Адам. — Иди отоспись. Не нарывайся.

— Что мне спать! Я пришел убить тебя!

Адам тяжело вздохнул, положил карты на стол.

— Давай подождем до следующего раза, Фрэнк. У нас тут хорошая игра в разгаре.

— Я намерен… ик, тебя застрелить! — заорал Фрэнк и зашарил рукой по поясу в поисках револьвера.

Адам медленно встал.

— Возьми мой «дерринджер», — спокойно сказал Колдуэлл, протягивая другу пистолет и при этом не спуская взгляда с пьяного буяна на пороге.

Адам взял пистолет, ногой отодвинул стул и пошел к Фрэнку, который все еще шарил неверной рукой в поисках оружия.