Хизер Грэм - Сладкий дикий рай

— Через час я отправляюсь, тебе следует спуститься. И она, к своему удивлению, кинулась к нему и обняла что было силы. Чувствуя, что вот-вот расплачется, Джесси лицом ему в плечо, и Джейми не сразу решился осторожно разжать ее руки.

— Тебе следует спуститься, — хрипло выдохнул он и поспешил уйти.

А Джесси машинально протянула руку на тот край кровати, где обычно спал муж, и окончательно проснулась, коснувшись холодной простыни.

Вздрагивая от холода, она сползла па пол. Ноябрьское утро выдалось на редкость промозглым. Пожалуй, следовало позвать Молли или Кэтрин. Камин давно прогорел, и как нельзя кстати пришлась бы горячая ванна. Но на это тоже уйдет время, а она и так совсем замерзла. Плеснув из кувшина воды в тазик, Джесси торопливо сполоснула лицо и вытерлась аккуратно сложенным полотенцем. Оделась в одно из новых теплых шерстяных платьев и направилась к лестнице.

В коридоре она столкнулась с Робертом Максвеллом. Молодой человек приветствовал ее кислой улыбкой:

— Доброе утро, Джесси. Вы уже на ногах? — Да. Надо проводить Джейми.

— А Ленор все еще спит, пойду ее подниму.

— Не стоит, пусть себе спит.

— Ах, но ведь мы в Новом Свете и начали новую жизнь, и я считаю, что чем скорее мы к ней привыкнем, тем лучше!

И Джесси снова подумала о том, какой милый этот Роберт. У него всегда наготове веселая улыбка и учтивые слова. Подчас он мог быть даже трогательным и всегда умел поднять настроение, когда Джесси не могла справиться с унынием. Но что-то в ее отношении к Роберту неуловимо изменилось, и началось это довольно давно. Возможно, оттого что Джейми все больше владел ее помыслами. Будил ли он в ней ярость или страсть, он постоянно был с ней, и от этого незримого присутствия невозможно было избавиться.

— Наверное, вы правы, Роберт. Но у вас все еще остается возможность вернуться домой, а у меня ее нет.

— Но и я не могу вернуться, — возразил Максвелл, — потому что у меня нет дома. — Он внезапно рассмеялся и ласково погладил Джесси по щеке. — Ах, Джесси, вы сами-то хоть понимаете, насколько вы лучше всех нас? Пусть вас сколько угодно уличают в незаконном происхождении, вы умудрились унаследовать лучшие качества и от благородныхпредков, и от простых трудолюбивых людей. Вы не просто выживете в любых условиях — вы будете процветать и всех нас заткнете за пояс. Пока мы будем стонать и охать, как это было на корабле, вы проложите свой путь в будущее.

— Но я ничего особенного не сделала…

— Сделали, сделали. Вы оставались отважной и упорной, и мы привязались к вам искренне, всем сердцем.

Его ласковый, но уверенный голос развеивал застарелые страхи, так терзавшие Джесси в последнее время. И она не удержалась — привстала на цыпочки и поцеловала его. В ее поцелуе не было и намека на страсть — это был знак чистой, сестринской любви, которую Джесси питала теперь к Роберту.

— Доброе утро, Джесси, Роберт.

Голос мужа заставил ее отшатнуться и резко повернуться. У подножия лестницы стоял Джейми, язвительно улыбаясь и не сводя с них тяжелого взгляда.

— Доброе утро, Джейми, — радостно отозвался Роберт. — Я слышал, ты уезжаешь. И немного теряюсь от того — что придется обходиться без твоего руководства.

Роберт галантно предложил Джесси руку, и она оперлась на нее, чтобы спуститься с лестницы, и пусть Джейми сколько угодно сверлит ее осуждающим взглядом. На поздней ступеньке Роберт церемонно уступил даму Джейми, тот повел жену к столу. Джесси чувствовала, как гнев сковал напряжением его сильное тело, но старательно игнорировала его раздражение.

— Роберт, я не сомневаюсь, что ты отлично справишься без меня, — сухо промолвил Камерон. — Почаще заглядывай па стройку своего дома, приятель: он почти закопчен, и паши рабочие потрудились на славу. А теперь пора завтракать — я хочу выехать пораньше.

И »се направились к столу, туда, где жарко пылал камин и что-то ароматное кипело и кастрюле над огнем. Эми, как всегда, суетилась, подгоняя молодых служанок. Экономка просияла при виде хозяйки. Джесси милостиво улыбнулась в отпет, стараясь не обращать внимания па железные пальцы, до боли стиснувшие ей локоть.

— Овсянка по-шотландски! — провозгласила Эми. — Лучшее средство против здешнего холода и сырости, миледи!

— Пахнет просто чудесно.

— Ну и конечно, стол не без дичи. Его светлость — отличный охотник, и мяса у пас всегда вдоволь. Я уже подала холодную оленину, свежее молоко и хлеб.

Джесси освободилась от суровой супружеской хватки и заняла свое место за столом. Джентльмены последовали за ней, и все воздали должное трапезе, нахваливая искусство Эми. Она смущенно похвасталась, что готовила овсянку сама — Джонатан слишком занят, он потрошит и ощипывает уток, которых лорд Камерон настрелял утром.

Джесси исподтишка покосилась на мужа — оказывается, он только того и ждал и многозначительно улыбнулся

— Дневные труды начинаются здесь очень рано, моя милая.

— Ты успел сходить на охоту? — удивился Роберт. — Сегодня?

— Да, как видишь.

— Перед тем как отправиться в путь? Трудно себе представить, что вместо этого ты мог бы преспокойно отсыпаться до полудня у себя дома, в Англии!

— Возможно.

— Ну, — решительно промолвил Роберт, — а вот я бы непременно выбрал жизнь в Англии… если бы мог.

— А ты, Джесси, — нарочито небрежно поинтересовался Джейми. — Ты тоже, наверное, предпочла бы спокойную жизнь?

А она-то размечталась, что их отношения налаживаются! Значит, она ошибалась? В это утро он был прежним — язвительным и циничным, и это ранило Джесси до глубины души. Она не хотела ссориться с Джейми именно сейчас, но он застал ее вдвоем с Робертом и срывает гнев, не потрудившись разобраться, что к чему. А все потому, что он ей по-прежнему не верит — И это после всего, что было между ними!

— Но ведь я не привыкла к такой жизни, милорд, — напомнила Джесси, отлично понимая, что Эми рядом и ловит каждое слово. — И если я не ошибаюсь, все было выбрано и решено за меня заранее. К тому же, сэр, вы сами часто напоминаете, что мое место на помойке.

Эми так и застыла, держа в руках кастрюлю с овсянкой. Судя по тому, как засверкали глаза Джейми, он разъярился не на шутку. И как бы машинально провел пальцем по запястью Джесси. Она не посмела отдернуть руку.

А Камерон поверх ее головы улыбнулся Эми — надменно, язвительно, не скрывая брезгливости.

— Понимаешь, она вышла за меня ради денег. Представь себе, как была разочарована наша миледи, как она рвала и метала, когда выяснила, что продалась не за серебро и хрусталь, а за бревенчатую хижину в лесных дебрях.

Джесси покраснела до корней волос. Джесси чуть не пнула Камерона под столом. Роберт неловко рассмеялся.