Ворон Хольмгарда - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Виги. – Мы допустили промашку по неопытности. Мы не знали, какое зло несут с собой эти люди. Иначе на нашем берегу Валги не было бы и духу ни одного из них! Но больше мы не дадим себя провести.

– Не хотел бы вызвать спора, но вы понимаете, почему люди так охотно впитывали тот яд? В словах тех… посланцев было немало истины. Теперь, если Олав поссорится с нами, он останется без куниц и серебра. Ведь через южные реки он больше не может…

– Вы, меряне, тоже! – убедительно сказал Даг. – Без помощи Олава вы не сможете вывозить свои товары. Даже если хазары пришлют к вам новых посланцев, даже если состоится все то, к чему они вас склоняют – вы окажетесь в их полной власти и без защиты Олава сделаетесь рабами! Не тягайтесь с хазарами! Это правда, что Хазария сильна. Ваше счастье, что вы от нее так далеко. Ты знаешь, что не так давно хазары ходили войной на Булгар, убили сына Алмас-кана, а его дочь увели силой? Ты хочешь, чтобы с твоими детьми сделалось то же?

– Люди говорят, что из-за русов и Олава с моими детьми сделается то же! – вырвалось у Тойсара, и на его спокойном лице впервые проступили признаки волнения.

– Нет, если ты не покажешь себя его врагом. Ведь Олав предлагает вам общий поход на восток, до булгар, чтобы богатство приобрели мы все.

– Люди полагают, что мы могли бы сделать это без Олава!

– Люди не знаю, о чем говорят. Талай! – Арнор обратился к Тойсарову сыну. – Ты был с нами. Ты видел ту дорогу. Неужели ты внушаешь твоему отцу, что вы, меряне, сможете пройти ее без нас?

– Я говорю, что мы могли бы пройти ее вместе, – хрипловато от волнения заговорил Талай, ровесник Виги. – Мы и вы, русы Тумера. Вас много, вы сильны, хорошо вооружены и опытны. Если мы и вы объединим наши силы – так ли нам нужен будет Олав? Вместе с вами мы соберем тысячу человек и дойдем до Булгара. А уже потом, когда мы сговоримся с Алмас-каном, мы сможем предложить Олаву новые условия мира. Пусть он возит свои товары через нашу землю, но дани с нас больше не берет. Аркей, чем ты хуже Севендея? Никто у нас не думает, что ты хоть немного уступаешь ему силой, отвагой и умом. Если вы объединитесь с нами, мы добьемся того, что тебя признают вождем такого похода – русы и меряне.

– Сдается мне, – заговорил Тойсар, пока хозяева в изумлении старались уяснить себе речь его сына, – пришло для вас, русов Тумера, время выбирать, с кем вы. Ты верно сказал – вы пять или шесть поколений среди нас живете. На нашей земле много могил ваших дедов, а значит, земля эта отчасти и ваша. Вы родились здесь – ты, Даг, все твои дети, даже твой отец и дед. Ты почти такой же мерянин, как мы. Ты говоришь нашим языком не хуже меня и уважаешь наших богов и обычаи. Так кто тебе ближе – мы или Олав? Ты его хоть раз в жизни видел? Что тебя с ним связывает, кроме обязанности платить дань? Ты и я, мы оба одинаковую дань платим! Мы равны и мы все равно что братья. И теперь, когда сыновья наши вместе в Булгар дорогу открыли, будет равно несправедливо, если Олав нас обоих обирать продолжит!

Даг помолчал. Замкнутое лицо Арнора само говорило, что он об этом думает.

– Тойсар, перед каким выбором ты меня ставишь? – начал Даг. – Ты хочешь, чтобы я выбрал между русами, мои народом, с кем у меня общие предки, язык, боги, обычаи – и вами?

– С Олавом у тебя общие предки, – доверительно сказал Тойсар. – А с нами – общие потомки! – Он кивнул на занавеску, из-за которой выглядывала удивленная мордочка Еркая. – И ты сомневаешься, в чью пользу сделать выбор?

– Если я порву связи с Олавом – здесь будет война. И мои младшие дети не успеют вырасти. А если сохраню – все равно будет война. Лучше мне сохранить верность предкам – не стыдно будет взглянуть им в глаза, а попаду я к ним уже совсем скоро. Пойми, Тойсар. Какой бы выбор ни сделал я, война не принесет ничего хорошего ни нам, ни вам. К чему бы ни склонился я, Олав не смирится с потерей власти над Мерямаа. Я знаю своих сородичей-русов. Даже если вы – или мы – отобьем первый натиск, он не оставит нас в покое. Он снова позовет на помощь Хельги Хитрого, Улава смолянского, людей из Пскова…

– Наймет варягов, – подсказал Арнор, через стол бросив взгляд на Снефрид.

– И варягов. Тем более сейчас, когда путь через Мерямаа остался единственным, Олав не отступится от него и добьется власти над ним любой ценой. Вы здесь видели только часть его войска, и то это были две тысячи человек с лишним. А изначально их собралось…

– Вдвое больше, – подсказал Арнор.

– Столько вы не соберете. Не говоря уж о том, что ни оружия, ни шлемов, ни щитов, ни умения у вас нет такого, как у них.

– Те люди обещали, что Итиль нас поддержит…

– До Итиля далеко. Да и если он вас поддержит, то лишь ради того, чтобы сделать своими рабами. Хазарам не нужно ваше счастье, вы им не родня. И боги у них совсем другие. Им нужно, чтобы русы не могли торговать с булгарами через Мерямаа. Если здесь вместо земли будет сплошное пожарище, хазарам это понравится. Они уязвят своих врагов и удержат в подчинении булгар. А вам какая в этом польза?

– Олав все равно покорит вас, как это сделал его дед, – сказал Арнор. – Вы снова станете платить дань, только вся земля ваша будет разорена, как Келе-бол. Ты желаешь этого?

Тойсар глубоко вздохнул. Помолчал. Потом сказал:

– Я к тебе, Даг, почти один, как ты видишь, приехал. Я хотел, чтобы мы с тобой обсудили все это дело доверительно, без тех, кто жаждет раздора…

– Я с тобой честен. И клянусь могилой Бьярнхедина Старого, никто не может желать мира сильнее меня!

– И я тоже, – добавил Арнор. – На этом самом пути я не раз проливал кровь, мне ни к чему с вами лукавить.

– Я верю вам. Но убедить иных будет трудно…

– Пагая, – язвительно уточнил Арнор.

– И его. Он – глава сильного кумужа, многие к нему прислушиваются. И я должен к нему прислушиваться – он ведь близкий родич моих детей. А еще есть Коныш, Мантур и Еласа с ее сыновьями. Я должен обдумать все, что вы мне сказали. И вашим словам я не могу отказать в справедливости. Но убедить людей мне будет трудно…

– Ты – хранитель священной рощи, владыка кумужа и сновидец, – выразительно напомнил Арнор. – Ты толкуешь и передаешь людям волю богов. Я уверен, боги тоже поймут справедливость наших доводов. Они ведь не хотят, чтобы священная Мерямаа превратилась в пустыню с горелыми пятнами на месте болов.

Тойсар, в свою очередь, понял этот намек.

– Мне не так уж нужно богатство, мне и без того хватает хлеба и скота, чтобы никто в моем кумуже не голодал, – снова заговорил он. – Главное, чего я хочу – это избежать войны. Чтобы вся священная Мерямаа не стала мертвым владением Киямата. Мы подумаем еще, как этого избежать… А теперь, Даг, когда мы отдохнули с дороги, я бы, пожалуй, не отказался помочь тебе – я видел, у тебя на дворе что-то строят?

Глава 3

– Ты не знаешь, у Тойсара есть неженатые сыновья? – шепнула Арнэйд младшему брату.

– Не знаю. А тебе зачем? Хочешь за них замуж? – Виги изумленно поднял свои темные брови.

– Я не хочу. Но он весь день так на меня смотрит, будто примеривается, выйдет ли из меня невестка.

– Если хочешь, могу спросить у Талая. Но откуда бы ему взять еще сыновей, когда его старушонка злобная померла?

Остаток дня Тойсар с сыном и отроками помогал Дагу строить, а женщины тем временем готовили ужин: ради гостя зарезали ягненка, жарили мясо и рыбу, запекали репу с солеными грибами, делали ржаные алабыши и тертыши с разной начинкой, варили кашу с луком.

Пока ели, говорили о разных незначительных вещах, но видно было, что оба старейшины напряженно обдумывают вопросы, которые друг другу задали. Арнор будто вознамерился оправдать свое новое прозвище – на его лице отражалась уверенность и непреклонность. Не так чтобы он любил Свенельда, Олава и прочих людей из Хольмгарда, но твердо знал, что никакого своеволия они не допустят, и у них хватит сил его подавить.

Но вот со стола убрали остатки ужина, поставили кувшин пива, серебряные и стеклянные чаши, сыр и лепешки на расписных блюдах.

– Вот что