Ли Бристол - Когда не нужны слова

Мадди закрыла глаза, но это не помогло. Две горячие слезинки выползли из-под ресниц и скатились по виску.

— Ах, Эш, — прошептала она, — ты столько сделал для меня. Ты сделал меня свободной, и я хотела бы…

Она замерла. Как было бы хорошо сказать ему сейчас правду. Сказать, что женщина, которая его любит, не Мадди Берне, а Глэдис Уислуэйт и что она, сама того не зная, любила его с той самой ночи, когда он робко сунул свой рисунок в руки молоденькой служанки, не узнав даже ее имени. Сказать ему, что она выжила только благодаря ему, для того чтобы снова встретиться с ним и любить его. Ей хотелось рассказать ему все, но она знала, что правда убила бы его.

Возможно, единственным, что она могла дать ему, была память о ней, но эта неприглядная история, случившаяся с ней, все равно вскоре откроется, а причинить ему боль ей было бы невыносимо.

— Что, любовь моя? — с беспокойством и нежностью спросил он. — Что ты хочешь?

Прикоснувшись к его лицу, она нежно улыбнулась.

— Я хотела бы чем-то отплатить тебе.

— Дорогая, — тихо сказал он, целуя ее в губы, — но ты уже отплатила.

Глава 22

Забрезжил рассвет, раскрасив серое небо бледно-желтыми полосами. В лесу еще лежали глубокие тени и пахло сыростью, а лошади уже были оседланы, и Эш укладывал их седельные сумки, готовясь в дорогу. Мадди, опустившись на колени возле небольшого костра, на котором они вскипятили утренний чай, тщательно тушила пламя, забрасывая его влажной землей. Она с трудом дышала, руки у нее взмокли от страха, а в складках юбки был спрятан пистолет Эша.

Она понимала, что не сможет улизнуть в темноте, потому что Эш непременно остановил бы ее и принялся расспрашивать. Если она решила бежать, то надо было поторопиться. Скоро Эш хватится своего пистолета. Больше откладывать побег она не могла.

Но как это сделать? Как уйти от него?

— Если мы хотим добраться до равнины до наступления темноты, то придется ехать без остановки. Я привяжу бурдюк с водой к твоему седлу, а поверх одежды положу в сумку немного еды. Придется пить и есть прямо в седле, — сказал Эш. Потом он надолго замолчал, и Мадди оглянулась, чтобы узнать, в чем дело.

Он держал в руке кусочек кожи, на котором Рейли нацарапал карту. Мадди медленно поднялась на ноги. Ему не надо было ничего говорить, она все прочитана по его лицу, и каждая из сменяющихся эмоций била ее, как удар ножа, — недоумение, неверие, медленное осознание, изумление Когда он, наконец, поднял на нее глаза, она увидела боль человека, получившего предательский удар в спину.

Она обеими руками подняла пистолет.

— Мне нужна эта карта, Эштон, — сказала она почти твердым голосом.

Он так долго смотрел на нее, что она чуть не закричала от боли, намертво сковавшей ее внутри. Потом он спокойно сказал:

— Должно быть, ты считаешь меня абсолютным дураком. Чтобы унять дрожь, она еще крепче сжала в руках пистолет.

— Нет, — сказала она, тяжело дыша. — Все совсем не так, как ты думаешь.

— Ты с самого начала знала, где находится Джек Корриган. И ты использовала меня, чтобы добраться к нему. — Он говорил бесстрастным, равнодушным тоном, рассеянно глядя на карту. Потом он выпустил ее из рук, и кусок кожи упал на землю. Взглянув на Мадди холодным, как сталь, взглядом, он сказал: — Этому не бывать. Мне еще предстоит сделать свою работу.

Он шагнул к ней.

Мадди подняла пистолет и сказала дрожащим голосом:

— Не надо, Эш.

— Ты не выстрелишь в меня, — сказал он, подходя еще ближе.

В этот момент из кустов, окружавших их стоянку, показался прятавшийся там человек, который, целясь в Эша из ружья, проговорил со знакомым ирландским акцентом:

— Она. может быть, и не выстрелит, зато я смогу. Отойдите от нее, мистер.

— Джек!

Мадди всхлипнула, выпустила из пальцев пистолет и, спотыкаясь, бросилась к Джеку Корригану. Джек крепко обнял ее свободной рукой, а из-за кустов появился еще один человек. Быстро подобрав оброненный Мадди пистолет, он сказал Эшу:

— Слышал, что тебе сказали? Отойди назад.

Эш, подняв руки, попытался сделать два шага назад, но буквально не смог сдвинуться с места: ему показалось, что земля уходит из-под ног. Он услышал, как Мадди, всхлипывая, проговорила:

— Ах, Джек, Джек, я так рада. Мне было очень-очень страшно.

А мужчина ответил:

— Успокойся, малышка, теперь все в порядке. Джек Корриган не допустит, чтобы что-то плохое случилось с его девочкой.

Эш не чувствовал ничего. Руки его крепко связали за спиной веревкой, но он не чувствовал боли, хотя пеньковая веревка больно врезалась в тело. Его повалили на землю, потом привязали другой веревкой к стволу дерева, но он по-прежнему ничего не чувствовал, кроме пустоты внутри.

— Ну что ж, Корриган, можно тебя поздравить. Ты мастерски устроил мне ловушку.

Мадди повернула к нему заплаканное лицо, но он даже не взглянул на нее. А Корриган сказал:

— Это не моя заслуга. Нам просто повезло, что мы напали на ваш след. — Потом он обратился к Мадди, и голос его зазвучал удивительно нежно для такого крупного человека: — А ты что здесь делаешь, девочка? Что случилось?

Мадди судорожно глотнула воздух и принялась сбивчиво рассказывать:

— Крысолов находится в Сиднее. Нам пришлось закрыть перевалочный пункт для беглецов в «Кулабе». Потом двое людей пришли арестовать меня, и мне пришлось бежать, чтобы разыскать тебя.

Джек спокойно кивнул и взглянул на Эша:

— А этот?

— Он работает на губернатора. Он должен был отыскать, где находится твой лагерь.

Джек кивнул:

— Похоже, у нас возникла проблема. Причем гораздо серьезнее, чем ты можешь себе представить, девочка. — Он печально взглянул на нее. — После того как мы расправились с бандитами, спалившими ферму Грэмов, мы обнаружили еще кое-кого. Судя по всему, эти двое уже несколько дней выслеживают вас. Теперь они не более чем в часе езды отсюда.

Мадди схватилась за горло.

— Крысолов, — прошептала она.

— Полно, не тревожься, девочка. У подножия холма я поставил на страже двух своих людей. Но отсюда нам надо уходить, чтобы добраться до безопасного места, пока они нас не нагнали.

Мадди почти не слышала, что он говорит: она смотрела на Эша. Потом подошла к нему, хотя ноги ее не слушались, и опустилась рядом с ним на колени. Он посмотрел на нее пустым взглядом.

— Значит, это все-таки была ты. И именно с твоей помощью не какая-то одна несчастная супружеская пара, а сотни беглых каторжников выбрались из Сиднея. А ты с самого начала лгала мне. — В его взгляде появилось что-то похожее на любопытство. — И ты даже не сожалеешь об этом, не так ли? Тебе ничуть не стыдно, даже сейчас?