Патриция Хэган - Признание в любви

— Джеси сказала матери, где она живет. Солнечная Звезда сама тут раньше жила и объяснила мне, где тебя искать.

Майкл бросил взгляд на Верену с Элайзой, но те были в таком ужасе, что до них явно не дошел смысл слов индейца. Его мать, слава Богу, лежит в обмороке. Может быть, еще можно все это замять — если только удастся избавиться от краснокожего. И куда подевался дворецкий? Неужели никто не слышал звона разбитого стекла и криков женщин?

— Послушай, ты, — проговорил Майкл, — убирайся отсюда, пока я тебя не прикончил. Уходи, и я обещаю забыть про все это.

— Нет, так не получится, — сказал Люк. Он стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бока, и на его лице была написана такая же решимость, как на лице Майкла. — Джеси думает, что я умер, и я не уйду, пока она не узнает, что я жив.

— Ты думаешь, что я тебе позволю ее забрать? — с усмешкой спросил Майкл. — Хоть ты и дикарь, но должен же понимать, что здесь не Дикий Запад. Мы в Джорджии, и здесь такого не потерпят. Попробуй только ее украсть, и я прикажу своим людям застрелить тебя, как собаку. Я ее никогда тебе не отдам, понятно, болван ты этакий?

У Люка гневно раздулись ноздри. Но он постарался сдержаться, понимая, что, поссорившись с Майклом, он ничего не добьется. Надо попробовать договориться миром.

— Я не дикарь, Блейк, но могу мгновенно стать дикарем, если ты будешь надо мной глумиться. Так что лучше кончай молоть языком и пошли за Джеси. Я вовсе не намерен увозить ее силой, я хочу только дать ей возможность самой решить свою судьбу.

— Нет уж, не выйдет, — прорычал Майкл. — Не о чем тебе с ней разговаривать. Убирайся, пока цел.

Люк сделал вид, будто не слышал слов Майкла:

— Я хочу, чтобы она знала, что у нее есть выбор. Что она не обязана выходить за тебя замуж. Тебе не понять, как это важно для меня и для нее, но это не имеет значения. Выбор я ей все равно предложу. Так что, если не хочешь неприятностей, позови ее. Она увидит, что я жив, и тогда пусть выбирает. Я приму любое ее решение.

Майкл, как мог, тянул время. Вот-вот на помощь ему прибегут слуги.

— Ты всерьез предлагаешь ей сделать выбор между мной и тобой? — презрительно спросил он.

— Да. Если ты порядочный человек, ты должен на это согласиться.

— Вздор! И вообще, ее поездка на запад была невообразимой глупостью. Она уже это поняла. Подумать только: какая-то дура-скво заявляет, что она ее мать!

Тут Верена пришла в себя и оторвалась от Элайзы:

— Хватит изворачиваться, Майкл. Мы все знаем. Больше тебе не удастся скрывать правду. Мы знаем, что Виолетта Кэлхоун перед смертью призналась Джеси, что она ей не родная мать, и что Джеси поехала на запад искать родную. Судя по тому, что говорит этот индеец, она ее нашла, но ты силой увез ее оттуда. Поэтому она и была все время в таком унынии. Скажи ему правду, пока он не взбесился и не поснимал со всех нас скальпы.

Люк решил не разубеждать ее — пусть боится.

— Послушай ее, Блейк. Не вынуждай меня на крайние меры. Пойди позови Джеси. Если, узнав, что я жив, она скажет, что все равно хочет выйти за тебя замуж, я уйду. Но не раньше!

Чтобы убедить их, что он не шутит, Люк потянулся за ножом. Заметив это движение, Верена закричала:

— Подождите! Не надо! Он не знает, где она. Ее нет в доме. Мы думаем, что она убежала с другим. Уходите, здесь вы ничего не добьетесь.

Люк окинул ее ледяным взглядом:

— Вы лжете. И скоро у меня лопнет терпение. Говорите, где она!

— Я говорю правду! — верещала Верена. — Она убежала. И никогда не вернется. Уходите, пока сюда не прибежали слуги. Клянусь, что ее нет в доме.

Вдруг Люк прыгнул и согнутой в локте рукой схватил ее за шею. Выхватив нож, он приставил его острие к ее щеке и сказал Майклу:

— Я обыщу дом и найду Джеси. А если мне кто-нибудь помешает, я убью эту женщину.

— Джеси здесь нет! — в панике выговорил Майкл. — Тетка говорит правду. Слуги ее повсюду ищут. Я не знаю, где она. Клянусь, что не знаю.

Люк озадаченно глядел на Майкла. Кажется, он не лжет. Но если Джеси нет в доме, где же она?

Элайза наблюдала эту сцену молча. И тут до нее дошел смысл слов матери. Майкл ее не слушал, считая, что Верена от страха несет какой-то вздор. Но Элайза поняла, что имела в виду ее мать, и вся похолодела.

Индеец так сильно сжимал горло Верены, что та не могла говорить и только скулила от ужаса. Ее лицо посерело, и Элайза видела, что она того и гляди, как и тетя Оливия, потеряет сознание.

— Отпустите ее, — сказала она Люку с твердостью, которой сама от себя не ожидала. — Позвольте мне поговорить с ней. Мне кажется, что она знает, где Джеси.

— Элайза, не вмешивайся, — предупредил Майкл и схватил ее за руку, опасаясь, что индеец ударит ее ножом.

— Нет, Майкл, — настаивала Элайза, — мне надо с ней поговорить. Она знает, где Джеси. Правда, мама? — спросила она, подходя к Верене.

Люк немного ослабил хватку, чтобы позволить женщине говорить. Но она не сказала того, что он надеялся услышать.

— Нет, не знаю. Просто думаю, что она сбежала.

Но и Элайза надеялась услышать от нее другое.

— Ты лжешь, мама. Признавайся — когда я отказалась писать письмо Ньютону, ты написала сама. Поэтому ты и уверена, что Джеси не вернется. Ее выкрал Зак Ньютон — так ведь?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — еле слышно сказала Верена. Нож сверкал в сантиметре от ее лица. — Говорю тебе, это только мое предположение.

— Какое еще письмо? — вмешался Майкл. — И при чем здесь Ньютон? Его нет на плантации уже несколько месяцев. И в окрестностях его нет — я спрашивал. Его никто не видел. И что бы там ни болтали слуги, он не имел никакого отношения к побегу Джеси.

Люк внимательно слушал. Он понятия не имел, о ком они говорят, но, видимо, этот Ньютон имеет отношение к исчезновению Джеси. Люк уже поверил, что ее нет в доме.

Изнывая от горя и унижения, Элайза рассказала Майклу правду:

— Это я сделала так, чтобы ты подумал, будто она убежала с Ньютоном. Слуги здесь ни при чем. Прости меня, Майкл, это все я придумала. Я понятия не имела, куда и зачем она поехала. Но я хотела, чтобы ты прогнал ее, если она возвратится.

Она отвернулась — ей было невыносимо глядеть в глаза Майклу.

Он схватил ее за руку и рывком повернул лицом к себе, совсем забыв, что рядом стоит команчи и держит нож у горла его тетки.

— Что ты несешь, Элайза? Что именно ты сделала?

— Я порвала письмо, которое она тебе оставила. Она не говорила в нем, куда едет, но писала, что к весне вернется.

— Замолчи, Элайза! — прохрипела Верена. — Замолчи немедленно, а то все испортишь.

Майкл цыкнул на нее и опять повернулся к Элайзе: