Эми Фетцер - Ирландская колдунья

Великан так глянул на остальных, что они в ужасе попятились.

– Вы чуть не прикончили Магуайра! – взревел он.

– Но ведь он тоже нас не жалел, милорд!

– Меня это не волнует! Он должен остаться цел и невредим! А вам нечего было соваться в замок! По-вашему, мне нужна эта мертвая земля и куча головешек? – Гигант с угрозой посмотрел на ближайшего к нему воина в залитом кровью грязно-сером плаще. – Ваша затея провалилась, и теперь мы будем играть по моим правилам!

Переодевшись в чистое платье и наскоро отмывшись в ванне, приготовленной для него, Реймонд вошел в главный зал. Он никак не ожидал увидеть здесь множество крестьян, спавших вповалку на полу. Де Клер стал высматривать Фиону и ласково улыбнулся, увидев, как уютно она устроилась в кресле с младенцем на руках. Чародейка ласково перебирала шелковистые волосики на макушке малыша, а тот хватался за ее серебряные цепочки. Похоже, эта парочка была единственной, кто не спал в полутемном зале. Осторожно перешагивая через неподвижные тела, Реймонд двинулся к очагу.

Он шепотом окликнул ее по имени, и Фиона посмотрела на него с мечтательной улыбкой.

– Вот непоседа! Мать от усталости свалилась с ног, а он все еще хочет играть! – И Фиона посмотрела на молодую женщину, прикорнувшую тут же на свободном пятачке.

– Это ведь жена Дугана, Мейри? – присмотревшись, спросил Реймонд.

– Не ожидала, что ты вспомнишь.

– Стараюсь! – Он опустился на одно колено и увидел, что Фионе пришлось надеть передник, чтобы прикрыть пятна крови у себя на платье.

– У Пендрагона хорошая память на лица. А у меня – на имена. Имя я вспоминаю легко, а потом мучаюсь, пока подберу подходящее лицо!

– Хороши же вы были! Два сапога – пара! – Чародейка залюбовалась каплями влаги, сверкавшими в его мокрых темных волосах, и несмелой улыбкой на обветренных губах. – Ты не скучаешь по тем временам? Когда вы были простыми наемниками?

– Нет. Я потому и приехал сюда – чтобы покончить с прошлым. – Он не хотел будить людей и старался говорить тихо. – Сегодня днем на нас напали неподалеку от бастиона. – Ее глаза широко распахнулись от испуга. – Один из них все-таки признался, что их послали с одной целью: заставить нас драться и задержать вдали от замка. – Реймонд протянул руку и осторожно провел пальцем по детской головке. – Тогда мне стало ясно, что главные силы направились сюда. – Он все еще смотрел на ребенка, но взгляд его посуровел. Через миг Реймонд взял себя в руки и слабо улыбнулся.

– Я знаю, кто они, Реймонд. Это люди О'Доннелов из Антрима… Мои люди.

– Знаю. – Он вздохнул и убрал руку.

А Фиона рассказала ему о находке Нолана. Но и это его не очень-то удивило.

– Я все еще не могу поверить в то, что кто-то из них способен пойти против своих! – И чародейка обвела взглядом зал, переполненный людьми, явившимися искать укрытия в этих стенах. Некоторые лица были ей совершенно незнакомы.

– Зло многолико. Но почему именно этот замок? Ведь к югу отсюда лежат плодородные нетронутые земли. И даже если я сдамся – на мое место явятся другие!

– Даже думать об этом не смей! – Ей стало страшно, стоило подумать о том, что Реймонд покинет Гленн-Тейз. А для де Клера ее возглас, полный тревоги и доверия, стал той долгожданной наградой, о которой он мог только мечтать.

– Мне нужна помощь, Фиона.

Она понимала, что Реймонд имеет в виду правдивые сведения, и спокойно посмотрела ему в глаза.

– Миледи! – раздался у нее за спиной сонный шепот.

Это Мейри уже отдохнула и протянула руки, чтобы забрать своего сына. Фиона поцеловала малютку на прощание и закутала в теплое одеяло. Реймонд встал и выразительно обвел взглядом зал, намекая ей на то, что разговор нужно продолжить в другом месте, подальше от чужих ушей. Не стоило понапрасну тревожить этих людей, только начинавших проникаться доверием к своему новому господину. Он подал Фионе руку. Она вложила пальчики в его ладонь и встала, позволяя вести себя между спящими. По дороге Фиона задержалась, чтобы прихватить с собой сумку с травами.

– Тебе тоже не мешает подлечиться, – отвечала она на вопросительный взгляд де Клера.

На рукаве чистой рубахи уже проступило кровавое пятно. Она повернула было к кабинету, но Реймонд решительно увлек ее на лестницу. Фиона на миг остановилась, и Реймонд прошептал:

– Мне нужно поговорить с тобой наедине прямо сейчас. Что, боишься? – лукаво добавил он.

– Конечно, нет. – Она шагнула к нему. – Это тебе должно быть страшно остаться наедине с ведьмой!

– Но сегодня я не видел никакой ведьмы! – возразил англичанин с ласковой улыбкой. – Ко мне явился настоящий ангел!

– Ага, теперь подлизываешься? – прошептала Фиона с напускной строгостью, но ничего не могла с собой поделать и тут же улыбнулась. – Не иначе как хочешь чего-то добиться!

– Ох, красавица, я так хочу, что даже нет слов!

– Реймонд, ты не распознаешь настоящую ведьму даже у себя под носом, пока она не надерет тебе задницу!

– Хочешь попробовать?

Чародейка рассмеялась и двинулась дальше по ступенькам, чувствуя, как просыпается в ее душе горькая, отчаянная нежность к этому человеку. Стоило ему оказаться рядом – и она снова вздрагивает от каждого прикосновения и взгляда.

Фиона открыла дверь в спальню, а Реймонд задержался на верхней площадке лестницы, задумчиво разглядывая вилланов, спавших на полу в главном зале.

– Ты беспокоишься о тех, кого не успели привести в крепость, – прошептала она.

Де Клер кивнул и вошел в спальню.

– Я разослал отряды, чтобы собрали всех, кому угрожает опасность. Меня пробирает дрожь, стоит подумать о том, что снова страдают невинные люди.

– Им не устоять против всей мощи твоей армии, Реймонд, и убийцы тоже наверняка это знают. Или ты считаешь, что они стараются добраться только до тебя?

Фиона с удовольствием отметила, что в спальне тепло от жарко пылавшего камина, а на столе накрыт ужин.

– Нет. Я для ирландцев никто, пустое место. – Она резко обернулась, и де Клер почувствовал, как просыпаются ее подозрительность и тревога. – А вот ты – другое дело.

Чародейка и сама не раз задумывалась над этим. Ненависть способна пустить очень глубокие корни, и Кит О'Каган был этому живым доказательством.

– Если кому-то понадобилось бы меня убить – это можно было сделать давным-давно. Чем это объяснить, Фиона? – продолжал он, будто не слышал ее последних слов. – Что в тебе такого?

– Ты знаешь ответ.

– Скажи мне сама. Я хочу услышать это от тебя.

– Я – единственная дочь Эгрейн и наследница Гленн-Тейза, Девяти Лощин и всех земель отсюда до Коулрейна, – проговорила она, гордо подняв голову.

У Реймонда вырвался долгий, тяжкий вздох.