Джо Гудмэн - Больше, чем ты знаешь

Рэнд скептически хмыкнул.

– Неужели? Похоже, ты сделала для этого все! Клер коснулась рукой его бедра.

– Да?

«Боже правый, какая невинность в голосе!» – Рэнд стиснул зубы. А пальцы при этом с искусством опытной и искушенной соблазнительницы ласкают его тело. Вот ее рука коснулась его мужской плоти, нежно обхватила ее, и из груди Рэнда вырвался слабый стон. Он прижал ее руку своей.

– Представляешь, как был бы поражен преподобный Симмонс, если бы увидел это, – глубоким низким голосом проговорил Рэнд.

– А я, думаешь, не поражена? – отозвалась Клер.

С губ Рэнда сорвался смешок. «Вот уж не сомневаюсь в этом», – удовлетворенно подумал он. Скорее уж Клер удивляла его – своей готовностью доставить ему наслаждение. Занимаясь с ним любовью, она всякий раз, казалось, открывала для себя что-то новое, не переставая удивляться тому желанию, что неизменно охватывало Рэнда при одном только взгляде на нее. Как-то раз она даже призналась ему, что способна держать себя в руках лишь до определенного момента, а потом его неистовая страсть, словно джинн, вырвавшийся из бутылки, захватывает Клер и она бессильна ей противостоять.

Повернувшись, Рэнд навис над ней всем своим могучим, мускулистым телом, потом накрыл Клер собой и, прижавшись губами к ее губам, скользнул языком в ее рот. Коленом он легко раздвинул ей бедра, и Клер судорожно вздохнула. Их жаркое дыхание смешалось, и она прижалась к нему, желая слиться с ним воедино. Некоторое время они не двигались, наслаждаясь ощущением своей близости, но нетерпение, снедавшее Рэнда, было слишком велико, чтобы он мог долго сдерживать его. С трудом заставив себя оторваться от Клер, он принялся осыпать поцелуями ее запрокинутое лицо, изящно изогнутую тонкую шею и тут же почувствовал, как напряглись и набухли ее груди. Не выдержав, он обхватил губами ее сосок и осторожно прикусил его, как спелую землянику. И тут же бедра Рэнда непроизвольно толкнулись ей навстречу. Клер призывно приподняла бедра.

Рэнд лукаво улыбнулся.

– Похоже, кому-то из нас все-таки придется двигаться. Ответом ему был слабый вздох Клер. Она обрадовалась, что он понял его как согласие. К этому времени сердце у нее в груди стучало, словно молот, дыхание стало таким же прерывистым, как у Рэнда. Выгнувшись дугой, она потянулась к нему. Ее согнутые в коленях ноги, пальцы, запутавшиеся в его волосах, призывное покачивание бедер манили Рэнда. Сама не замечая этого, она бессознательно соблазняла его. Ритм страсти, сотрясавший обоих, примитивный и в то же время могучий, как шум прибоя, был древним, как мир, и вечным, как свет луны. И не было ничего естественнее, чем утолить голод, снедавший их тела и души.

Резкий вздох сорвался с губ Клер, когда Рэнд, дернувшись, хрипло застонал и затих. В момент наивысшего наслаждения он был глубоко внутри ее, сотрясавшая его тело дрожь передалась и ей. Клер с силой притянула его к себе. Слабый стон вырвался из ее груди, тело напряглось как струна и разом обмякло. Прошло немало времени, прежде чем ее дыхание выровнялось.

– Ты спишь? – помолчав немного, спросил Рэнд.

– Нет, я умерла.

Рэнд легко коснулся поцелуем ее губ.

– Ты мне льстишь. – Рывком поднявшись с постели, он направился к стоявшему в углу тазу.

Клер казалось, что она не может шевельнуть ни рукой, ни ногой.

– Господи, ты еще в состоянии двигаться?!

– Исключительно благодаря усилию воли. – Плеснув на себя водой, он намочил полотенце и направился к ней. Клер слегка вздрогнула, почувствовав, как Рэнд откинул одеяло и приложил мокрое полотенце к ее все еще влажным бедрам, но и не подумала протестовать. Движения Рэнда была осторожными и в то же время удивительно нежными. К тому же, по мнению Клер, он действовал поразительно споро. Однако она смогла расслабиться, только когда услышала мокрый шлепок – это Рэнд швырнул полотенце в таз с водой.

– Как ты думаешь, я бы устала больше, если бы могла видеть?

– Господи помилуй, с чего ты взяла?!

Клер расхохоталась. Кровать прогнулась под его тяжестью, и Рэнд блаженно вытянулся рядом с ней. Но когда он прижался к ней, она вдруг почувствовала, что он уже успел натянуть на себя нижнее белье. И тут же с удивлением обнаружила, что нисколько не стесняется собственной наготы. Ей даже нравилось, что он может ласкать и гладить ее обнаженное тело.

– У тебя щеки горят, – сказал Рэнд, глядя на нее.

– Если б ты только знал, о чем я сейчас думаю…

– Так скажи мне.

– Ни за что! Даже за весь китайский чай, сколько его есть в мире!

От удивления Рэнд вытаращил глаза, потом оглушительно расхохотался. Тон, которым это было сказано, чопорный, даже слегка официальный, от которого не расплавилось бы и масло, настолько противоречил смыслу ее слов, что он не смог удержаться от смеха. Рэнд хохотал до тех пор, пока из глаз не потекли слезы.

– Ну и мастер же ты смеяться, – проворчала Клер.

– Знаю, – кивнул он, стараясь казаться серьезным, но все его попытки разом провалились, как только он заметил, как уголки губ Клер дрогнули в улыбке. – Это все ты виновата! Твоя самодовольная улыбочка – улыбаешься, как кошка, налакавшаяся сливок.

Клер растерянно моргнула.

– Скажи, тут горит лампа? – помолчав, спросила она.

– Нет, – невозмутимо ответил Рэнд, – только две свечи, – продолжал он и вдруг заметил, что она приоткрыла рот, словно собираясь протестовать. Запустив пальцы в ее распущенные волосы, он обхватил ладонью ее затылок. – Послушай, я хочу любоваться своей женой в тот момент, когда занимаюсь с ней любовью. Как на грех, луны сегодня нет, а из нас двоих только ты можешь видеть в темноте. Ему все-таки удалось заставить ее улыбнуться.

– Мог бы меня предупредить, – тихо пробормотала она.

– Ладно, в следующий раз так и сделаю. Хочешь, чтобы я их задул? – предложил он. Ему очень не хотелось этого делать, но ради Клер он готов был повиноваться.

– Нет… теперь все в порядке… раз я знаю…

– Скажи, почему тебя это так беспокоит?

Пытаясь собраться с мыслями, Клер немного помолчала. – Наверное, когда я знаю, что ты тоже не можешь меня видеть, я чувствую себя не такой беззащитной. Днем моя ущербность у всех на виду, но и я тоже всегда начеку: вижу, вернее – чувствую, что делаю. А вот ночью, в своей каюте, да еще когда ты рядом, я не так остро чувствую собственную слепоту. Это мое единственное преимущество, и мне было бы жаль его лишиться.

– Тебе больше не нужно быть начеку, когда ты со мной.

– Знаю, но от этого не легче. Я ведь не всегда чувствую, когда ты смотришь на меня. Но порой мне кажется, что ты смотришь на меня постоянно. – Клер невесело хмыкнула. – Не то чтобы я нуждалась в постоянном внимании, просто…