Элизабет Торнтон - Шотландские тайны

— Вот ведь навязалась на мою голову!

Спустя час Ренд вместе с Серлем осматривал то место, где собаки вчера едва не разорвали Кейтлин. Теперь Ренд выглядел куда более озабоченным, чем во время разговора с женой.

— Английские борзые не имеют обыкновения просто так, без причины, бросаться на человека, — сказал он.

— Да, ваша светлость. Но они часто бросаются на одинокую собаку, которая не принадлежит к их своре.

— Значит, вы думаете, что они напали на Бокейн? — Серль кивнул, и Ренд тут же добавил: — Как ее дела? Раны серьезны?

— Животное потеряло много крови, но лихорадки у него нет. При надлежащем уходе борзая через несколько недель будет совершенно здорова. Странно только…

Он не договорил и недоуменно пожал плечами.

— О чем вы? — требовательно спросил Ренд.

— Видите ли, ваша светлость, собака чем-то очень взволнована. Она вздрагивает при малейшем шуме.

— Но ведь ей столько пришлось перенести.

— Да-да, наверное, все объясняется именно этим.

Ренд помолчал, а потом сказал, не глядя на управляющего:

— Надеюсь, вы понимаете, что вам придется заботиться о собаке, пока мы с ее светлостью будем в отъезде?

— Разумеется. Не может быть и речи о том, чтобы взять Бокейн с собой. Ее светлость осознает это?

Ренд как раз исследовал дерево, в котором застряла пуля. Он рассеянно кивнул, а потом сказал сквозь зубы:

— Пусть только попадется мне этот мерзавец, и я без раздумий натравлю на него Бокейн!

Серль поправил свой шейный платок и спросил безразлично:

— Вы полагаете, что пуля предназначалась собаке?

Ренд резко повернулся к нему:

— А вы думаете иначе?

— Нет. Я думаю так же. Кому могла бы понадобиться жизнь вашей жены?

Глаза Ренда сузились.

— Мистер Серль, — предельно вежливо спросил он, — а где вы были, когда разыгралась эта трагедия?

Этот вопрос Ренд задавал уже многим и до сих пор не получил ни единого ответа, который бы полностью его удовлетворил. А молодой Дарок даже рассердился и обиделся, потому что решил, будто Ренд подозревает его в злом умысле.

— Где я был, спрашиваете? — в голосе Дарока звенела ярость. — А вы? Позвольте спросить, где были вы?

Джентльмены, осмотрев псарню, как раз направлялись к господскому дому.

— Но вы же не станете отрицать, — мирно отозвался Ренд, — что это были ваши собаки?

— Да, мои. Однако вы слышали, что сказал егерь. Собаки удрали, но едва он понял, что их нет на месте, как в усадьбу ворвался ваш управляющий и принялся бесчинствовать.

— А вас, значит, дома не было? — спросил Ренд. Дарок промолчал.

Разговор возобновился в библиотеке.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Ренд.

— Я ездил в Абердин, — отрезал Дарок. — Если хотите, вам это подтвердит мой адвокат. Послушайте, хватит допрашивать меня! Это был несчастный случай, вот и все! Я готов возместить ущерб, готов принести свои извинения. Но я не понимаю, чего вы добиваетесь!

Тут он буквально всунул в руку Ренду стакан с виски, сказал:

— Слейнте мхайт! Ваше здоровье! — и сделал большой глоток.

Ренд внимательно посмотрел на свой стакан, убедился, что он чистый (возможно, это был единственный чистый предмет во всем доме), и осушил его. Конечно, в иных обстоятельствах он воздержался бы от замечаний такого рода, но с Дароком была связана какая-то тайна, и Ренду захотелось разговорить хозяина усадьбы.

— Послушайте, как вы можете жить посреди такого беспорядка? — И Ренд указал на груды грязной посуды и кипы старых газет, загромождавших столы и пол. Старинная резная мебель и окна, украшенные цветными витражами, были покрыты толстым слоем пыли и сажи.

— Это жилище холостяка, и оно меня вполне устраивает, — ответил Дарок. В его голосе не было и тени обиды.

— Но вы же настоящий франт, сударь. Почему же ваш дом находится в таком небрежении?

Выражение лица Дарока неуловимо изменилось, и он сказал, растягивая слова:

— Просто я убедился, что с женской прислугой слишком уж много хлопот. А слугам-мужчинам есть чем заняться вне дома.

Ренду тут же пришел на ум один разговор, который он недавно слышал. Судачили о владельце усадьбы и о дочери его экономки. М-да, скандалы и впрямь преследовали Дарока по пятам.

— Я вас отлично понимаю, — сказал Ренд. — Вам ведь часто приходится уезжать, а слуги тем временем бездельничают. Мне это тоже знакомо. — Без всякой задней мысли, только ради того, чтобы поддержать беседу, он спросил: — А кстати, как поживает ваш приятель, тот, которого я видел в «Двух воронах»?

Дарок так побледнел, что стал белее мела. Ренд пристально посмотрел на него и сказал с нажимом:

— Он ведь нуждался в помощи врача, верно?

— Врача? — Дарок неестественно хохотнул. — Ах да, конечно! Мы отвезли его в больницу, и сейчас он прекрасно себя чувствует, так что можете смело выкинуть эту историю из головы.

Ренд сделал несколько попыток выведать хотя бы что-нибудь об этом таинственном приятеле Дарока, но хозяин дома больше ни словом не упомянул о нем.

Затем Ренд поговорил с молодым Хаутоном и задал ему тот же вопрос.

— Мы с отцом возвращались с охоты и как раз спускались по склону холма, когда услышали рычание. Нам показалось, что где-то неподалеку подрались два льва.

— А выстрел? Что вы можете сказать о выстреле?

Хаутон некоторое время безмятежно глядел на него, а потом проговорил:

— По-моему, стреляли сверху. Впочем, вы и сами поймете это, когда изучите след от пули.

Ренд кивнул и поинтересовался:

— А где же ваш отец? Я надеялся, что буду иметь честь лично поблагодарить его за то, что он сделал для моей жены.

— Он уехал нынче утром. Торопился на встречу, которая должна была состояться где-то неподалеку. Думаю, он вот-вот вернется. Как видите, наш багаж уже уложен, и мы совсем готовы к отъезду. Вообще-то мы собирались тронуться в путь еще до обеда.

Уловив, что его собеседник скорее раздражен, чем обеспокоен, Ренд решил пошутить:

— Ох уж эти родители! Требуют от нас вежливости и пунктуальности, а сами то и дело опаздывают. Ничего, с годами мы наверняка станем похожими на них.

Хаутон рассмеялся.

— Я непременно передам отцу вашу благодарность, — сказал он. — Прощайте, сэр. Я не знаю, когда нам теперь доведется свидеться.

— Может быть, этой же зимой в Лондоне? Вы приедете туда?

— Возможно, возможно… Насколько мне известно, вы и леди Рендал тоже собираетесь покинуть Дисайд?

— Мы уезжаем завтра на рассвете.

— Неужели такая поспешность вызвана тем, что вы полагаете, будто тут ей угрожает опасность?

Ренду очень не понравилось выдвинутое предположение, и он вежливо улыбнулся: