Сандра Дюбэй - Неукротимый

– Я не виновата! Слышите вы? Не виновата! – отчаянно закричала Шайна. – Почему вы мне не верите?

– Увы, все свидетельствует об обратном. Но не волнуйся. Мы не варвары какие-нибудь, а пираты. Мы будем тебя судить.

– Судить? Пираты будут судить меня? И что же это будет за суд?

Ле Корбье надменно сверкнул своими глазками.

– Такой же суд, что и тот, в Вильямсбурге, где судили Габриеля и его команду. Такой же, как и трибунал Спотсвуда. Ничуть не хуже.

Шайна молча смотрела на него – секунду, другую. Затем внезапно резко рванулась в сторону и, мелькнув своим черным плащом, сверкнув белой нижней юбкой, бросилась бежать. К дому, который, казалось, был невообразимо далеко – в сотнях миль отсюда.

Она знала, что это безрассудство – бежать. Знала еще до того, как сделала первый шаг. Знала, но не могла не попытаться. У нее был единственный, крошечный шанс спастись, последняя призрачная надежда, что кто-нибудь услышал выстрел и сейчас спешит сюда. Ах, если бы услышала Бэб! Услышала и послала сюда кого-нибудь!

Увы, ей не повезло. Она не отбежала и на пятьдесят шагов, как маленький, юркий Ле Корбье догнал ее, толчком в спину свалил на землю. Шайна покатилась по траве, и над нею черно-белым фонтаном взметнулись бархат, полотно, кружева…

Пара пыльных тяжелых сапог приблизилась к самому лицу лежащей Шайны. Она перевела дух и подняла глаза. Ле Корбье смотрел на нее сверху вниз с удивлением и, как показалось Шайне, даже с уважением.

– Я понимаю, почему Габриель так прилепился к тебе, дорогуша. Ты так же смела, как и красива. Габриелю придется долго приходить в себя после такой утраты. Впрочем, пусть тебя это не слишком волнует – ведь тебя ждет суд. Тот самый суд, от которого ты только что пыталась бежать. Суд, на котором ты ответишь за все – за все свои черные дела.

– Повторяю, – зашипела на него Шайна. – Я не предавала Габриеля и его…

– Да я сейчас не об этом, – оборвал ее пират. – Тебе придется держать ответ и за твои проделки в Англии. За своего мужа и за герцога де Фонвилля.

Шайна побледнела как мел.

– Как вы узнали… – выдохнула она.

– Был в Париже, – отвечал тот. – Говорил там кое с кем. Мне рассказали, что герцога де Фонвилля убили в Лондоне. Из-за какой-то женщины. По слухам, он довел ее мужа до самоубийства, чтобы самому обладать этой красоткой. А когда заполучил, его в свою очередь пришил какой-то сумасшедший. Забрал женщину и уплыл с нею в Новый Свет.

Ле Корбье зловеще хмыкнул и продолжал:

– Мне сказали, что имя женщины – леди Шайна Лейтон, дочь покойного барона Клермонта. Должен сказать, я не особенно удивился, когда узнал, что это ты и есть. Я надолго запомнил, какая ты красивая – Меган Гордон!

Шайна закрыла глаза. Только сейчас она узнала, что Демьен мертв. Может быть, у нее жестокое сердце, но этого человека ей нисколько не жаль.

– Отпустите меня, – умоляюще посмотрела на пирата Шайна. – Пожалуйста. Хватит горя.

Смуглый пират удивленно присвистнул.

– Отпустить тебя? Если я сделаю это, то твои неприятности, может, и кончатся, но мои только начнутся – это уж точно. Как минимум мятеж на борту мне обеспечен.

Он покачал и добавил:

– Нет, дорогуша, ты пойдешь с нами. Это твоя судьба. И моя тоже.

Шайна медленно поднялась на ноги, отряхнула одежду. Делать еще одну попытку бежать она уже не собиралась. Ни к чему озлоблять пиратов. И без того они жаждут ее крови.

Да еще этот плащ и длинные юбки – в них ей и десяти шагов не пробежать, как ее снова поймают. Да даже если каким-то чудом удастся добежать до дома – сумеет ли она заставить немногочисленных слуг выступить против хорошо вооруженных, привыкших драться пиратов? Нет, и от слуг помощи ждать не приходится! Остается лишь подчиниться воле пиратов и надеяться на чудо.

И Шайна покорно позволила Ле Корбье взять себя за руку, отвести к карете и усадить внутрь. Двое матросов сели по бокам Шайны, остальные быстро разместились снаружи, сама же она крепко стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы, предательски подступившие к глазам. Нельзя показать пиратам, как она боится. Даже если ее приговорят к смерти – она и тогда не склонит перед ними головы.

Кучер натянул вожжи, лошади всхрапнули и рванули карету вперед. Она развернулась и покатила по лесной дороге – все дальше и дальше от дома. Сидя внутри, зажатая между двумя пиратами, Шайна сглотнула, пытаясь прогнать воспоминания о вчерашнем ночном кошмаре. Кошмаре, который неожиданно стал явью.

Одушевленный, полный радостных надежд, Габриель, прильнув к холке вороного жеребца, мчался верхом по ночной чаще. Ветер свистел в ушах, листья низко склонившихся к лесной дороге деревьев задевали голову. Чарльз Иден сдержал свое слово и выдал Габриелю акт об амнистии. Теперь бывший пират мог считать себя свободным человеком – правда, пока лишь на территории Северной Каролины. И хотя ему по-прежнему нельзя было показываться в Виргинии, где губернатор Спотсвуд все еще разыскивал Габриеля, чтобы вздернуть на виселицу, на сердце бывшего капитана Форчуна было легко. Он чувствовал себя словно рожденным заново.

Габриель нетерпеливо пришпоривал коня – ему не терпелось поскорее поделиться с Шайной своей радостью. Кроме того, ему хотелось приятно удивить ее, вернувшись из Бата буквально на следующий день после отъезда.

Наконец он достиг своего дома, торопливо привязал коня к врытому в землю столбу и взбежал по ступенькам веранды.

– Шайна! – громко закричал он, распахивая входную дверь и вбегая в холл. – Шайна!

Никакого ответа. Эхо затихло в глубине молчащего дома, отразившись от высокого потолка. Странно. Даже никто из слуг не откликнулся, не вышел его встречать. Неприятный холодок пробежал по спине Габриеля.

– Бэб! – крикнул он, раздражаясь. – Бэб! Куда вы все к черту подевались?

На верхней площадке лестницы появилась Бэб. Она низко опустила голову и стояла, теребя пальцами складки своего льняного платьица. Девушка прятала от Габриеля красные, заплаканные глаза.

– Где твоя хозяйка? – резко спросил Габриель. – И вообще, где все?

– Спрятались, сэр, – чуть слышно ответила девушка.

– Кто, хозяйка? – уточнил Габриель.

– Нет, сэр. Все остальные попрятались. А миледи… – Она прикусила губу, продолжая терзать свое платье. – Миледи…

– Ну же, – раздраженно прикрикнул на нее Габриель. – Что – миледи?

– Пропала, сэр.

– Что? – рявкнул Габриель так, что служанка в ужасе отпрянула. – Что, дьявол тебя побери, ты имеешь в виду? Как это – пропала?

– Она вышла из дома вчера вечером, – дрожащим голосом пояснила Бэб. – Приказала подать платье, плащ и вышла. Я хотела идти с ней, но она не разрешила. Правда, я хотела… – испуганно заверила его Бэб, – но она сказала – не нужно. Вот. А потом вышла – и не вернулась.