Касси Эдвардс - Обещание рая

Оторопевшая и испуганная, Иден стояла, не двигаясь, и, не отрываясь, глядела на вошедшего. Это был уже немолодой мужчина с морщинистыми и изуродованными шрамами руками, с огромным шрамом через всю щеку. В одном ухе у него сверкала золотая серьга. На нем была свободного покроя рубашка, расстегнутая до пояса, с широкими присборенными рукавами. Кожаные черные штаны поддерживались ярко-красным кушаком, высокие сапоги сверкали. У него было два пистолета. Один он держал в руке, второй был засунут за пояс. Здесь же, у пояса, висела абордажная сабля.

Пират Джек, а это был он, подошел к Прэстону и уставился на него своими черными глазами.

— Если выживешь, можешь сказать Закарии, что я жду его у себя, на моем острове. Передай ему, что это сообщение ему оставил пират Джек.

В комнату вошли два темнокожих пирата. Джек оглядел Иден с головы до пят, — Захватите-ка ее с собой, — жестко скомандовал он. — Возьмите ее на корабль и поместите в мою каюту.

Иден заплакала. Изо всех сил она пыталась отбиться от пиратов, но они цепко схватили ее с обеих сторон и потащили к лестнице.

— Нет! — пронзительно закричала она. — Пожалуйста, не уводите меня. Разве вы не видите? Отец ранен.

Но ее слова не производили на них никакого впечатления. Она вздрогнула и начала усиленно хватать воздух ртом, когда Джек, схватив стул, начал в ярости крушить окна маяка, а затем и все прожектора.

— Вы этого не сделаете! — не унималась она, вырываясь из рук грабителей, которые уже дотащили ее до первых ступенек лестницы. — Боже, зачем вы это делаете? Остановитесь, прошу вас.

— Чертов луч не давал мне покоя и не раз шпионил за моим кораблем, — в сердцах прокричал Джек. — Он мог навести на меня морских ищеек. Не будь луча, мой корабль сможет плавать, где вздумается.

— Теперь я понимаю, почему за вами охотятся, — заплакала Иден. — Вы заслуживаете смерти.

Она взглянула на безжизненное тело отца, на его рубашку, обагренную кровью, и в последний раз попыталась освободиться. Но пираты только крепче сжали ее руки и потянули вниз по темной лестнице.

— Отец! — закричала Иден, ее отчаянный голос раздался в самых дальних закоулках башни маяка. Один из похитителей, не обращая внимание на ее сопротивление, схватил и рывком перебросил ее через плечо, словно мешок, а затем побежал рысью в сторону океана. — Вы не можете сделать это! — кричала она, глядя на потемневшие окна маяка. Старый пират, закончив крушить маяк, теперь уже догонял их.

Она отвела от него взгляд, опасаясь, что не сдержится и скажет ему, что в скором будущем его ждет смерть от руки Зака. Потому что, если Зак узнает о том, что здесь произошло сегодня вечером, жизнь старины Джека не будет стоить и гроша. Зак станет охотиться на него теперь уже по собственному желанию.

Пираты прибежали к воде и бросили ее на дно шлюпки. Она вскрикнула от боли и медленно оперлась на локоть, чувствуя, как ломит все ее тело.

— Греби скорее! Берем курс на корабль! Быстрее! Кто-нибудь наверняка заметит, что луч маяка погас, — крикнул Джек и занял свое место посередине.

Пираты опустили в воду весла и дружно принялись грести. Пират взял Иден за руку и грубовато притянул ее к себе.

— Тебе ничего не угрожает, если будешь меня слушаться, — успокоил он девушку. — Делай то, что я тебе говорю, и никто даже пальцем не тронет тебя. Если кто-нибудь из моей команды тебя обидит, то он останется без губ и ушей. Я не собираюсь сделать тебя забавой для моих изголодавшихся по женщинам мужиков. Насчет тебя у меня совершенно другие планы.

— А как же мой отец? — спросила Иден, дрожа от холодного ветра. — Зачем вам понадобилось стрелять в него?

— Если бы я не выстрелил в него, то он выстрелил бы в меня, — усмехнулся старый пират. Он погладил дуло своего огромного пистолета. — Разве не так, милая леди?

— Вы хладнокровно застрелили моего отца, — закричала она со злостью, — надеюсь, наступит время расплаты. И очень скоро.

— Должен признать, что ты права, — сказал пират, и в глазах его появилась затравленность. — Мне известно, что мои дни сочтены, но я не хочу, чтобы меня прикончил какой-нибудь смотритель. Не хочется уйти в могилу в бесчестии. И уж если мне суждено скоро умереть, пусть это произойдет от руки равного мне. Я хочу умереть с честью. — Он взглянул на Иден. — Ты, конечно, ничего не поняла из того, что сейчас говорю, тебе остается только ждать. Это недолго. Может быть даже завтра.

Иден с удивлением глядела на него. Это были слова человека, предчувствующего не только свою судьбу, но даже то, от чьей руки ему суждено погибнуть. Неужели он узнал о союзе судьи Прайора и Зака? Сердце ее замерло от страха. Ей не хотелось, чтобы ее отец оказался пешкой в игре добра со злом, в борьбе жизни и смерти.

Некоторое время спустя шлюпка подошла к кораблю и была поднята на борт. Иден оглянулась в сторону маяка, но там была кромешная тьма.

Зак мчался верхом на лошади по Лайтхаузроуд. Он был вооружен до зубов: абордажная сабля, вложенная в кожаные ножны, болталась слева, а связка пистолетов была переброшена через плечо. Ему не хотелось оставлять Джошуа в беспамятстве, но с другой стороны, он понимал, что его присутствие мало что изменит и вряд ли будет способствовать магическому выздоровлению. Судьбу Джошуа решит только время. Если на свете существует хоть какая-то справедливость, друг его выживет и смирится с потерей руки. Он поймет, что у него есть преданная любовь Сабрины, и увидит, что Зак его по-прежнему ценит.

Зак улыбнулся. Джошуа найдет способ быть полезным человечеству. С его-то силой и умом.

— А я найду способ отомстить за его увечье, — пообещал Зак.

Он посмотрел в сторону маяка и, встревожившись, резко остановил лошадь. Он не видел привычного луча. Вокруг была кромешная тьма. А это могло означать только одно. На маяке стряслась беда. Прэстон чересчур порядочный и отвественный человек, чтобы пренебречь своими обязанностями даже на одну секунду.

— Иден! — в ужасе воскликнул Зак.

И, пришпорив коня, пустил его в бешеный галоп.

Глава 25

В полночь слышен мой плач.

Зак подскакал к маяку и резко остановил лошадь. Неосвещенные окна в доме подтвердили его опасения и усилили страх. Сердце его защемило в предчувствии беды. Был ранний вечер, и Иден едва ли легла спать в такое время.

Он соскочил с лошади и снова оглянулся, но нигде не увидел ни огонька.

— Что-то случилось, — в который раз повторил он про себя и стремглав бросился к дому. Перепрыгивая через две ступеньки, он вбежал на веранду, рывком толкнул дверь и, очутившись в ватной тьме дома, стал на ощупь пробираться к спальне Иден.