Сьюзен Робинсон - Леди Опасность

— Возможно, — сказал он. — Возможно, умиротворяющее влияние моей жены заставило меня осознать всю глубину моих ошибочных действий.

— Умиротворяющее? — недоуменно спросила Лайза. — Мое влияние?

Джослин вдруг отвернулся от своего дяди и взял ее за руку.

— Да, конечно же, твое влияние, моя дорогая. Он притянул ее к себе и прошептал на ухо:

— Когда будешь уходить, возьми с собой моего отца и постарайся сделать так, чтобы он все слышал под окном. — Он посмотрел на окно, выходящее на небольшую террасу и сад.

— Мне уйти? — спросила Лайза. Джослин заметно повысил свой голос:

— Моя жена предложила, чтобы мы обсудили с дядей все наши недоразумения наедине. Возможно, нам удастся решить все наши проблемы. Мы можем поговорить наедине, Эйл?

— Ты это серьезно? — спросил герцог. Джослин повернулся к отцу и изобразил на лице холодную улыбку:

— Вполне серьезно.

— Пойдемте, мадам, — сказал герцог.

Лайза неодобрительно посмотрела на герцога, но все же последовала за ним из комнаты. В холле она схватила его за рукав.

— Сюда, ваша светлость.

— Мадам, что вы себе позволяете? Отпустите меня немедленно!

Лайза потянула герцога за рукав и почти насильно вытащила его из домика.

— Что вы делаете? — возмущенно спросил герцог, вырвав из цепких рук Лайзы свой рукав.

Лайза молча приложила палец к губам и пошла на цыпочках вокруг дома. Герцог сперва молча смотрел, как она подошла к окну, а затем последовал за ней.

— Что?..

— Ш-ш-ш! — прошипела Лайза и показала пальцем на окно.

Джослин и Эйл по-прежнему стояли друг перед другом рядом со шкафом, наполненным старинным оружием. Окно было открыто, и можно было хорошо слышать все, о чем говорили внутри.

— Я очень благодарен твоей жене за то, что она заставила тебя изменить свое мнение обо мне.

Джослин положил руку на стекло дверцы шкафа и опустил голову, как будто испытывая чувство стыда и сожаления.

— Она изменила меня. Я, конечно, не понимаю всего и не могу это объяснить, но она заставила меня поверить в то, что мое прошлое не так важно, как я некогда думал.

Эйл подошел ближе к Джослину.

— Я мог бы поговорить с твоим отцом насчет твоей жены и вступиться за нее.

— В самом деле?

— Ты же знаешь, Джослин, он страшен в гневе. К тому же он чрезвычайно влиятельный человек и может добиться того, чтобы твоя жена была принята в семье и в обществе.

— Я не хочу, чтобы ей причинили страдание, — сказал Джослин безнадежным голосом и вздохнул, как бы не замечая, что Эйл подошел еще ближе к нему. — Я был бы очень благодарен вам за вашу помощь.

— Правда? — Эйл протянул руку и легко прикоснулся в руке Джослина, лежавшей на стекле. — Я буду бороться за нее до последнего, если она поможет мне вернуть тебя после всех этих лет, — сказал Эйл, поглаживая руку Джослина.

Герцог с шумом пододвинулся к окну, и Лайза толкнула его локтем в бок.

— Неужели и впрямь твоя жена заставила тебя понять истинное положение дел? — спросил Эйл и приподнял руку Джослина.

— Я… Я не знаю. — Лайза крепко стиснула зубы, услышав легкую неопределенность в голосе мужа. Он был превосходным актером, так как Эйл не почувствовал подвоха и продолжал в том же духе. Лайза приподнялась и посмотрела в окно. Эйл низко наклонился к Джослину и что-то шептал ему на ухо. Рука старика скользнула вниз по руке Джослина. Какой-то щелчок остановил его. Он замер на секунду, затем отпустил руку Джослина и попятился назад. Джослин стоял перед ним с револьвером в руке, нацеленным в сердце дяди.

— Так, так, — сказал Джослин и посмотрел на окно. — Что ты теперь скажешь, отец? Тебе не кажется, что твой брат играет роль Иуды?

Лайза уставилась на обоих мужчин, но вдруг увидела, что герцог бросился в комнату. Она вскочила на ноги, подхватила свои юбки и помчалась вслед за герцогом в оружейную. Когда они прибежали туда, Эйл все еще стоял ошарашенный с поднятыми вверх руками и дрожавшим телом. Лайза резко остановилась, напуганная безумной решимостью, светившейся в глазах Джослина.

— Не надо, — прошептала она ему. — Не убивай его, пожалуйста.

Джослин, казалось, совершенно не слышал ее, и поэтому Лайза заставила себя подойти и положить ладонь на его руку. Он слегка вздрогнул, но все еще пожирал Эйла глазами.

— Пожалуйста, не делай этого, — продолжала умолять она. — Если ты это сделаешь, я потеряю тебя.

В первый момент герцог остолбенел при виде Джослина, приготовившегося выстрелить в дядю. Наконец он пришел в себя и приблизился к сыну. Его грудь высоко вздымалась от тяжелого дыхания, воротник рубашки был смят, а посеребренные сединой волосы взъерошены.

— Господи милосердный, прости его грешную душу. Ты пытаешься исказить значение того, что здесь произошло.

Джослин посмотрел на отца остекленевшим взглядом и медленно направил на него ствол револьвера. Увидев это выражение его глаз, Лайза мгновенно протиснулась между ним и отцом.

— Вы сошли с ума, ваша светлость, — сказала она герцогу и указала рукой на Эйла. — Разве не этот человек заслуживает вашего гнева?

Герцог грозно взглянул на Лайзу.

— Я здесь не вижу ничего, кроме проявления естественной любви дяди к своему любимому племяннику!

Эйл воспользовался удачным моментом и стал рядом с братом. При этом он вздохнул с видом настолько незаслуженно униженного человека, что Лайзе вдруг захотелось ударить его.

— Неужели я должен был позволить ему поиграть со мною, — сказал спокойно Джослин, — чтобы вы убедились наконец, что он за человек.

Герцог заорал не своим голосом, выплескивая на сына целую кучу грязных проклятий.

Лайза положила сжатые в кулаки руки на бедра и стала в позу бойца.

— Заткнитесь, вы, старый кретин!

Герцог замер как вкопанный, но, прежде чем Лайза перешла в атаку, вмешался Джослин.

— Это все бесполезно, — сказал он ей глухим голосом. Затем он повернулся к шкафу и положил пистолет на стеклянную крышку стола. — Я должен был это предвидеть, — сказал он, повернувшись к отцу спиной. — Он уже давно сделал свой выбор и, к сожалению, выбрал не меня.

— Он поражен ослиной слепотой! — выпалила Лайза.

Джослин покачал головой и вздохнул:

— Оставь все это. Я не буду больше этого делать. Оставь!

Испугавшись напряженных ноток в голосе мужа, Лайза направилась к герцогу и Эйлу. Прихватив по пути пистолет, она взмахнула им перед обоими мужчинами.

— Убирайтесь! — грозно приказала она и сделала шаг по направлению к герцогу. Тот испуганно попятился к двери. — И не говорите ни слова. Вы со своим братом как раз успеете на первый поезд в Лондон. В противном случае эта внучка мясника, как вы выразились, может превратить вас одним выстрелом в гору окровавленного мяса.