Лесли Лафой - Жениться по завещанию

– Мне казалось, что мы просто удачно выбираем время.

– Нет… Просто вся прислуга старалась создать условия к тому, чтобы ваша любовь росла и расцветала.

Так об этом знали и остальные слуги? О Боже! Судорожно сглотнув, Кэролайн натянуто улыбнулась:

– Хотя это не очень-то сработало, я все же ценю ваши усилия.

– Еще одна характерная особенность, данная женщинам свыше, – это способность терпеть и ждать, – сказала миссис Гладдер. – Наверное, таким образом Бог обеспечивает продолжение человеческого рода, когда мужчин становится слишком мало. Рано или поздно лорд Райленд разберется в своих чувствах. Возможно, на это потребуется какое-то время, но это обязательно произойдет.

– А если нет?

– Он придет к этому. А пока вам необходимо взять себя в руки, встряхнуться и вернуться к обычной жизни. Тем более что наш дом полон буйных гостей.

– Буйных?!

– Вчера вечером леди Грегори устроила гулянья в норвежском стиле, которые продолжались часа два. Лорд Хэнден изображал из себя северного оленя и катал дам в санях, роль которых исполняла перевернутая кушетка. А закончили они уже в холле, где все стали съезжать с лестницы, сидя на серебряных подносах.

У Кэролайн едва не отвисла челюсть.

– Вы шутите?

– Отнюдь… Вполне возможно, это «катание с горки» не прекращалось бы всю ночь, если бы лорд Вернон не вздумал привязать к каждой ноге по подносу и не попытался съехать на них как на лыжах.

О Господи!

– Надеюсь, он не сильно пострадал?

– По правде говоря, я даже не знаю, отчего он потерял сознание: от удара или от того, что перебрал виски. Но во всяком, случае, «норвежские гулянья» были тотчас же преобразованы в «спасение в Альпах» с лордом Хэнденом в роли сенбернара. К вашему сведению, ни один, из наших гостей не умеет толком петь по-тирольски.

– Боже мой! – только и смогла вымолвить Кэролайн.

«Да они просто сумасшедшие!»

– Но все это не столь серьезно, – уже без иронии проговорила миссис Гладдер. – Гораздо важнее то, что ваши сестры сильно обеспокоены. Они думают, что вы неизлечимо больны и со дня на день умрете.

– О Господи! – выдохнула Кэролайн.

Какая она все-таки эгоистка! Не думала ни о ком, кроме себя.

– Я, конечно, пытаюсь убедить их в обратном. Вместе с миссис Миллер и Дорой. Однако леди Обри упорно твердит им, будто вы подхватили какого-то ужасного паразита от вороны леди Фионы и он пожирает вас изнутри.

Это ж надо такое выдумать! Кэролайн ощутила негодование – довольно сильное после нескольких дней, проведенных в состоянии полнейшей апатии.

– Ну и стерва! – вырвалось у нее.

– Я склонна с вами согласиться.

– А где она была, когда творились все эти «норвежские» безобразия?

– Сразу после ужина леди Обри удалилась в свою комнату, сославшись на головную боль. – Да что там может болеть в ее голове? Я уверена, она позволила им куролесить в надежде на то, что шум выманит меня из комнаты. А где в это время был Хейвуд?

– В библиотеке… Вместе с леди Верной. Но все это не столь важно. – Миссис Гладдер перешла на более мягкие интонации. – Важно то, что настало время крепко запечатать в сердце свою вполне понятную боль и вернуться к руководству замком Райленд и находящимися здесь людьми.

– Я думаю, вы правы, – вздохнув, согласилась Кэролайн. – Это стоит сделать хотя бы ради Симоны и Фионы.

Миссис Гладдер вновь одновременно и нахмурилась, и улыбнулась.

– Это, конечно, не совсем те слова, которые я ожидала услышать, но все же лучше, чем ничего. И кстати… Когда мужчина приползает обратно, есть смысл продемонстрировать, что по нему не очень-то и скучали.

Кэролайн усмехнулась:

– Герцоги не имеют привычки ползать.

– В таком случае это, наверное, даже хорошо, что в роли герцога лорд Райленд преуспел не больше, чем вы в роли герцогини.

Да, что правда, то правда… Однако по сравнению с тем днем, когда в ее жизни появился Дрейтон, она чувствует себя в новом статусе гораздо увереннее.

– Только стоит ему подумать о своем титуле, – с некоторой досадой проговорила Кэролайн, – как он тут же становится… просто-невыносимым.

– Что не очень-то разумно, – заметила экономка. – Надменность и напыщенность никогда не вызывали симпатию.

– Даже не верится, что такой человек мог стать герцогом. – Кэролайн вновь вспомнила все, что сказал Дрейтон перед отъездом. – Из всех тупиц…

– Не хотите ли чаю?

– Да, пожалуй, выпью… Если он думает, что сможет так легко ускользнуть, то придется его разочаровать. Это какое печенье, лимонное? – Кэролайн указала на поднос.

– Да, – подтвердила экономка и, положив три штуки на блюдце, протянула ей. – Очень вкусное, – добавила она и, взяв еще одну себе, откусила.

Наслаждаясь просто изумительным по вкусу печеньем и запивая его горячим крепким чаем, Кэролайн стала обдумывать свои дальнейшие действия.

А не отправиться ли ей в Лондон? Найти там Дрейтона, ухватить его за лацканы сюртука и встряхнуть так, чтобы у него застучали зубы? Или же заявиться к нему в спальню и, сбросив, с себя одежду, предоставить возможность действием загладить свою вину?

Однако может случиться и так, что, зайдя в его спальню, она обнаружит рядом с ним другую женщину. Вдруг Дрейтон уехал лишь для того, чтобы положить конец их отношениям, ставшим для него слишком обременительными, сложными и опасными? Однако она могла поклясться чем угодно, что там, в карете, он выглядел счастливым и удовлетворенным. Так же, как и во все дни до этого. Неужели внутреннее состояние мужчины способно меняться в считанные секунды? От полнейшего удовлетворения до отчаянного желания куда-нибудь сбежать?

– Хотите еще чаю и печенья?

Кивнув, Кэролайн протянула экономке чашку и блюдце и решила, что ей необходимо услышать стороннее, более объективное мнение.

– Как вы думаете, он меня любит?

– Конечно, – без промедления ответила миссис Гладдер. И тут же добавила, несколько развеяв энтузиазм Кэролайн: – Другой вопрос – осознает он это или нет? А вы любите его настолько, чтобы ждать, пока он разберется в своих чувствах?

– А если это никогда не произойдет? – печально произнесла Кэролайн. – Что, если только в глубокой старости, уже лежа на смертном одре, он хлопнет себя по лбу и воскликнет: «Боже мой, я ведь люблю Кэролайн!»

Экономка засмеялась и, протягивая чашку, сказала:

– Мадам, я очень рада, что вы возвращаетесь к жизни и обретаете способность шутить.

– Но вы не ответили на мой вопрос, миссис Гладдер. Что, если он так и не разберется в себе?

– Разберется, – заверила экономка. И, поднявшись с кресла, добавила: – Однажды вы поймете, что, шагая по своему жизненному пути, вышли к перекрестку. Когда и как это произойдет – заранее знать нельзя. Однако сердце всегда подскажет, какую дорогу выбрать. Ну а пока нужно жить обычной, как можно более насыщенной жизнью.