Барбара Бенедикт - До конца своих дней

– Или...

– Ладно, все всем ясно, – сказала Гинни, сдерживая улыбку. Близнецам только дай волю, будут перебрасываться репликами до утра. – Давайте придумаем несколько приятных тем для разговора.

– Хорошие книжки, – предложил Кристофер. Увидев улыбку одобрения на лице Гинни, он добавил: – Как «Айвенго».

Джуди фыркнула.

– «Айвенго» – неплохая книга, но я бы предпочла почитать про Камелот.

Ее братья хором сказали что-то вроде «Вот еще!», но Гинни была заинтригована. Как интересно, что Джуди разделяет ее собственное увлечение легендами про короля Артура.

– Королю Артуру Айвенго в подметки не годится, – сказала Джуди, скрестив руки на груди. – И у него был Мерлин.

Естественно, что ей больше всех нравится волшебник. Гинни даже пожалела, что, когда она росла, рядом с ней не было Джуди. С ней было бы вдвое интереснее играть в Камелот.

– Подумаешь, Мерлин! – насмешливо воскликнул Питер. – Все его чудеса – сплошное мошенничество!

– Мерлин – не мошенник! – Джуди вскочила на ноги и буквально испепелила Питера взглядом. – Мерлин был самым великим волшебником всех времен.

– Тогда почему у нас не получился опыт? Только прожгли в крыше дыру и разозлили дядю Рафа.

– Какой опыт? – спросила Гинни и увидела, как все пятеро словно окаменели. – Ну почему вы не хотите мне рассказать? Я же помогала вам чинить крышу. Неужели я недостойна узнать, отчего она сгорела?

Мальчики посмотрели на Джуди.

– Она и вправду помогала нам, – сказал ей Патрик. – По-моему, можно сказать.

И, не дожидаясь ответа Джуди, он вскочил на ноги и пошел к книжным полкам. Гинни следила за ним с любопытством и волнением: наконец-то она узнает хоть один секрет. Патрик взял с полки книгу и принес ее Гинни. Джуди сверкала глазами, но ничего не говорила.

– Мы увидели вот эту картинку, – сказал Патрик, открывая книгу.

Гинни взяла у него книгу и посмотрела на картинку. На ней был изображен Мерлин, колдующий над котлом, под которым был разожжен огонь. Его помощник держал в руках длинный металлический стержень. Внизу была подпись: «Мерлин превращает свинец в золото». Гинни вопросительно посмотрела на Патрика.

– Джуди сказала, что знает слова заговора, – объяснил он.

– Это были правильные слова, – сердито вмешалась Джуди. – И все бы получилось, если бы Питер и Поль не начали перебранку, кому нести трубу. И когда Питер ее уронил, она упала в костер, и угли разлетелись во все стороны.

Гинни все еще не понимала.

– То есть как? Вы разожгли костер в доме? Дети замолчали, переглядываясь.

– На улице шел дождь, – сказал Кристофер, грустно глядя на нее. – Ну надо же было попробовать. Дяде Рафу приходится так трудно.

Джуди зыркнула на него сердитым взглядом.

– Опять ты все выбалтываешь, Кристофер! Мы же договорились, что ничего ей не скажем.

– Это было до аллигатора.

– Он прав, – вмешался Патрик. – Если бы не Гинни, то, может, Кристофера с нами уже не было бы.

– Верно, – подтвердил Питер. – И она сдержала слово. Она ведь не рассказала Рафу про змею.

Гинни сидела, затаив дыхание. Может быть, они наконец решат, что ее можно посвятить в секреты?

–Ну ладно, – вдруг согласилась Джуди. – Если уж вам так надо знать, мы хотели сделать золото, чтобы Рафу не надо было так много работать.

– Мы считали, что должны ему помочь, – объяснил Патрик. – Он ведь старается, чтобы у нас был настоящий дом и плантация сахарного тростника. А как еще мы можем ему помочь, сидя здесь в болоте?

Глядя на детей, Гинни диву давалась: как она могла называть их обормотами? Ребенком она никогда не задумывалась о финансовых затруднениях отца.

– Об этом мечтала наша мама, – продолжала Джуди. – Когда им с Рафом было столько лет, как нам, они мечтали, что у них будет собственный дом на собственной земле, который у них никто не сможет отнять и откуда их никто не сможет выгнать. Вот он и хочет, чтобы это было у нас.

Гинни вспомнила Рафа-мальчика – такого гордеца и такого идеалиста. Как ему было, наверно, тяжело, сначала умер отец, их выгнали из хижины издольщика. Конечно, ему хочется иметь постоянный дом.

– Ну давайте же читать, – попросил Кристофер, показывая на «Айвенго». – А то мне скоро пора спать.

Что-то заставило Гинни посмотреть в сторону двери, и у нее екнуло сердце, в дверях стоял и наблюдал за ними Раф. Гинни машинально поправила волосы – кажется, она сегодня не очень растрепанная. Наконец-то он приехал! Господи, сделай так, чтобы я хорошо выглядела!

Раф стоял в дверях, опираясь о косяк, и у него был такой усталый и измученный вид, что Гинни тут же забыла о себе. Она вспомнила слова Кристофера: «Дяде Рафу приходится так трудно», – и у нее от сочувствия сдавило в груди.

– А я думал, что вы уже все давно спите, – сказал он и шагнул в комнату.

Дети хором воскликнули: «Раф!» – и бросились к нему. Глядя, как он с улыбкой обнимал каждого, Гинни почувствовала, что ей тоже хочется обнять его. Он такой сильный, такой надежный... и такой добрый – как можно против него устоять?

Во всяком случае, он добр к детям. Он выдал каждому по конфете и опасливо посмотрел на Гинни.

– Ничего, – утешил ее Кристофер, – я дам вам половину своей конфеты.

Что за прелесть этот мальчик! Но вслед за ним и другие дети, хотя и не так непосредственно, предложили поделиться с ней сладостями. Раф задумчиво поглядел на Гинни.

– А поесть мне никто не даст? – спросил он. – Я такой голодный, точно не ел три дня. – Он понюхал воздух. – У вас так вкусно пахнет, что у меня еще за дверью слюнки потекли. – Он повернулся к Джуди. – Что-нибудь осталось от ужина?

– Не знаю. Спроси ее, – ответила девочка, кивнув на Гинни. Гинни уже пошла за тарелкой, радуясь, что ей есть чем заняться. Она жестом пригласила Рафа сесть за стол и стала наливать ему из котелка похлебку.

– Вот похлебка от ужина осталась, – суетливо говорила она. – Не то чтобы очень элегантное блюдо, но голод утоляет.

Она вспомнила, что Эдита-Энн в ее первый день в Розленде сказала что-то в этом же роде, а она, Гинни, отказалась есть приготовленную кузиной еду. Хоть бы ее стряпня оказалась получше на вкус! Раф подошел к столу и сказал, бросив на нее подозрительный взгляд:

– Что-то вы сегодня прямо хозяюшка.

– Мы теперь готовим по очереди, – вызывающе сказала Джуди. Вдруг дядя будет недоволен тем, что еду готовила не она?

Гинни улыбнулась девочке и поставила перед Рафом тарелку с похлебкой.

– Моя первая попытка, – объяснила она. – Джуди мной руководила.

– Это приготовили вы?

Раф явно с трудом поверил ее словам, и это было обидно. Но еще обиднее было сомнение, с которым он смотрел в тарелку.