Виктория Джоунс - Поединок ревнивцев

Яблоки, сбитые сильными порывами ветра, с гулким стуком падали на землю. И Бетти представляла, как они раскалываются и потом долго лежат на траве, и трещины истекают кисло-сладким соком, пока девушки с кухни не соберут эти розовые и желтые плоды в большие корзины. Работницы напекут из летних, сочных яблок много огромных открытых пирогов и приправят их медом или патокой, корицей, маком и семенами кунжута. Аромат от пекущихся пирогов достигнет крестьянских домов в Ашборне, и дети прибегут на кухню из деревни и начнут выпрашивать у Дороти Смит хоть кусочек сладкого и сытного лакомства…

– Как давно в замке не стряпали яблочных пирогов, отец! – Бетти обняла лорда за шею, положила на его широкое плечо голову и тут же разочарованно вздохнула.

Как жаль, что рядом был всего лишь отец. Его запах был иным, чем у Гарри, он будил в ней только детские воспоминания, рождая в душе нежность и признательность. Ей же хотелось видеть рядом мужа. Видеть и утопать в его жарких и жадных объятиях. Бетти хотелось снова и снова ощущать его ласку, прикосновения его ладоней, губ, горячих бедер, колючих, небритых щек… Она подавила разочарованный вздох, понимая, что только Гарольд в состоянии унять боль, сжигающую ей душу.

Юная леди отстранилась от отца, стараясь его не обидеть.

– Возможно, стоило бы нам, Бетти, обратиться к королю с просьбой отменить твой брак с лордом Ноттингемом? Мы вернем назад твое приданое. Клянусь тебе, Бетти! Этому хитрому лису придется вернуть Ашборн и прочие села, все поля, и земли под лесами.

– Приданое мне больше не понадобится, милорд! Я не выйду никогда замуж, – Бетти горестно усмехнулась. Ей было все равно, что случится с ее богатством. – Все равно я больше никогда никого не полюблю, милорд!.. Говорят, лорд Гарольд попал в неприятную историю. У него не осталось денег, чтобы заплатить королю десятину и рыцарям за службу и теперь он может угодить в Тауэр по распоряжению короля, отец! Зачем вы скрывали от меня это? В замке все только и говорят о том, что Гарольд разорен! Вы должны были знать, что слухи не минуют моих ушей! Почему вы умолчали обо всем?! – Бетти хотелось зарыдать, упасть лицом в подушку и плакать так долго, насколько хватит сил. Но слезы словно бы застыли у нее в груди, и от этой нетающей ледышки ей становилось все хуже и хуже.

– Тебе жаль милорда, Бетти?! – лорд Ричард бережно провел теплой сухой ладонью по волнистым волосам дочери. – Почему? Разве замужество оказалось тебе в радость, Бетти? Разве не ты противилась спешному венчанию, Бетти? И ты оказалась на самом деле права и дальновидна. Лорд Гарольд не тот человек, кто годится тебе в мужья, дорогая!

– Жаль? Нет, я испытываю к нему искреннее сострадание, отец! – тихо проговорила Бетти. – Ах, папа! Папочка! Он был со мной нежным и страстным! Ты не представляешь, какие чувства он открыл в моем сердце! Показал жизнь совершенно с иной стороны. Разбудил чувства, дающие человеку невозможное наслаждение! Вероятно, я ничего не понимаю в семейной жизни, милорд! Я глупая сладострастница, неразумная глупышка, и совершила много безрассудных поступков. Я – всего лишь леди Элизабет Гарольд Ноттингем! Но я очень люблю своего мужа лорда Гарольда Ноттингема! Очень люблю, папа! И кто сказал тебе, что он жестоко обращался со мной? Что замужество тяготило меня! Это все досужие выдумки и ложь! Я очень люблю своего мужа, папа!

– Ты не бредишь, Бетти? – отец со страхом отшатнулся от нее, посмотрел с недоверием и сомнением: – Ты не лжешь, дитя мое? Твои слова не являются одними только детскими мечтами о Странствующем Рыцаре? Ты на самом деле до сих пор влюблена в лорда Гарольда Ноттингема? – покачав головой, лорд Ричард поднялся и вышел из спальни Бетти, даже не обернувшись на дочь. Бетти растерянно смотрела на закрытую дверь, не понимая, чем могла она так сильно обидеть своего доброго отца.

Прошло несколько минут, и в спальню вошла опечаленная леди Мэрион. Наклонившись над Бетти, она поцеловала ее в лоб, пожелав спокойной ночи.

– Мама, ты полюбила моего отца еще до свадьбы, дорогая моя?! – Бетти не смотрела на мать, немного стесняясь своего откровенного вопроса.

– Дитя мое, Бетти! Мы с лордом Ричардом даже не были знакомы! И обручение состоялось без моего согласия и присутствия! Нас представили друг другу перед самым венчанием! Так всегда ведется в аристократических семьях, Бетти. Считается, что родители лучше знают, кто подходит в супруги их ребенку! Многие женщины потом страдаю от грубости и неверности своих мужей, но лорд Ричард был нежен и терпелив со мной. Его невозможно было не полюбить, дитя мое! – леди Мэрион посмотрела в пространство и улыбнулась, словно увидела вдали что-то светлое и нежное, то, что принадлежало только одной ей. – Бетти, погляди, дорогая, как ливень разошелся. В такие ночи люди, случается, внезапно прозревают душой! Возможно, ты что-нибудь еще сумеешь изменить в своей жизни, Бетти!.. – тихо повернувшись, леди Мэрион, неслышно ступая по ковру уютными домашними туфлями из красного сафьяна, покинула спальню дочери.

В эту грозовую ночь Бетти спала, не видя сновидений. Словно даже душа ее уснула и ничего не воспринимала. В такие грозовые ночи подросткам, юным девушкам и невинным детям всегда спится крепко и непробудно, словно Господь оберегает их от призрачных страхов и ужасов, накрывая своей благословляющей дланью. И Бетти, так же, словно ребенок, почувствовала над собой эту охраняющую, благословляющую длань. Сон укачивал Бетти на своем освежающем и обновляющем грозовом пологе, успокаивая ее сердечную и душевную боль. И боль постепенно слабела, отступая от замка вместе с темными грозовыми тучами к западному побережью Англии.

Уже под утро Бетти глубоко вздохнула и улыбнулась во сне, как улыбаются невинные дети, когда им снятся волшебные, сказочные сны.

Элизабет не слышала, как по размокшей дороге глухо простучали кованые копыта резвого и выносливого скакуна. Кто-то без стука осторожно вошел на кухню, где происходил оживленный разговор, в котором часто упоминалось имя леди Элизабет.

Гарольд толкнул створку и вошел на кухню через дверь, предназначенную для прислуги и крестьян. Марта, как и все остальные работники, готовилась к предстоящей ярмарке и просеивала муку на большом столе. Услышав стук входной двери, она обернулась и тихо ахнула:

– Лорд Гарольд, как Вы решились?! Как Вы смогли? – девушка прижала к губам ладони, испуганно и настороженно поглядывая на кухарку.

Крупные дождевые капли стекали на каменный пол кухни с рыцарского плаща. Гарольд, обессиленный долгой скачкой под проливным дождем, прислонился к дверному косяку и, задыхаясь, заговорил: