Сабрина Джеффрис - Загадочный виконт

Маркус выглянул в окошко и чуть не застонал от досады, обнаружив, что они уже добрались до места. Потом на губах его появилась легкая улыбка.

— Приехали, дорогая.

Глава 17

Заранее приучите свою подопечную к мысли, что она ничего не должна скрывать от мужа. Это очень облегчит ее семейную жизнь.

Регина сползла с колен мужа и тоже выглянула в окно. Но все, что она могла рассмотреть со своей стороны экипажа, — это ствол дуба и несколько берез.

— Где это мы? — спросила она, сгорая от любопытства. Он повернул ее руку ладонью вверх и бережно поцеловал.

— Это мое имение. Только самого дома отсюда не видно. Онемев от изумления, Регина одернула платье, потом машинально поправила слегка растрепавшиеся волосы.

— Мы проведем медовый месяц в вашей охотничьей сторожке?

— Не совсем. Пойдемте.

Словно из-под земли вырос грум, чтобы распахнуть перед ними дверцу ландо. Выйдя из экипажа, Регина огляделась по сторонам — и не поверила своим глазам. Не знай она, куда они приехали, наверняка бы решила, что Маркус с помощью какого-то волшебства одним махом перенес их из Англии куда-нибудь в самое сердце Индии. Или Турции. Стоявший перед ними дом с двумя обращенными на восток изящными минаретами по бокам горделиво вздымал вверх похожий на луковку купол. И сам дом, и минареты были украшены затейливой золотой вязью, впрочем, так же, как и узкие стрельчатые окна, а колонны у входа походили на пальмы. Это был настоящий дворец какого-нибудь восточного владыки, только в миниатюре.

— Господи помилуй, вот тебе и охотничий домик! — растерянно ахнула она.

Маркус хмыкнул.

— Мой отец считал себя эклектиком — во всяком случае, когда речь шла об архитектуре. Побывав в Индии, он объявил, что непременно выстроит себе дворец в восточном стиле — дескать, прямо рядом с замком. Мы привыкли называть его Иллирия[16].

— Забавное название.

— Позаимствовали его у Шекспира. — Маркус осторожно покосился на Регину. — Наверное, вы не часто читали его пьесы, особенно комедии.

— Честно говоря, ни одной не читала, — с иронией в голосе призналась Регина. Пока она разглядывала этот невероятный дом, вокруг них, как хлопотливые муравьи, сновали слуги, доставая багаж хозяев. — А далеко отсюда до вашего дома?

— Пара миль, не больше.

Вот это да, ну и огромное же у него имение! Что ж, по крайней мере не так далеко от дома, так что Сайсели при необходимости может вызвать ее в Лондон. Только вот как сообщить ей, где она сейчас? Вначале Регина рассчитывала нанять кого-нибудь по соседству, кто смог бы читать или писать письма под ее диктовку. Но просить об этом кого-то из слуг Маркуса… исключено! О Господи, нужно срочно что-то придумать! Но что?

— Отец построил Иллирию как убежище, — объяснил Маркус. — Ну… чтобы ему и нам с Луизой было где побыть, когда в доме гостили… В общем, понятно кто.

— А-а… — протянула Регина, любуясь миниатюрным восточным дворцом. — Потрясающе! А принц видел его?

— Нет, — ощетинился Маркус. — Ни его, ни мою мать сюда не приглашали — никогда!

— Вы уверены? Он очень похож на новый дом, который его высочество строит для себя в Брайтоне. — Регина покосилась на Маркуса. — К тому же, если я ничего не путаю, этот его дом будет украшен статуями драконов.

Маркус потемнел, как грозовая туча.

— Отец на пушечный выстрел не подпустил бы их сюда, можете мне поверить!

«Их»! Горечь в его голосе наполнила ее сердце печалью. Нет, она не винила его… а уж после того, что он рассказал ей по дороге, тем более.

— Как бы то ни было, — продолжал Маркус, — я подумал, что если мы проведем медовый месяц здесь, то вы легче привыкнете к жизни в Каслмейне. Захотите, я покажу вам имение и усадьбу, не пожелаете — можем побыть здесь вдвоем. — Его рука обвилась вокруг талии жены, голос сразу стал низким и чувственным. — Лично я предпочел бы последнее…

Он поцеловал ее прямо на глазах у слуг, и сердце Регины едва не выпрыгнуло из груди. «Сколько?» — хотелось спросить ей, но скорее всего Маркус поймет ее неправильно. Не могла же она признаться ему, что страшно переживает за Луизу.

Оставалось только молить Бога о том, что Сайсели найдет способ подружиться с Луизой и держать Саймона на расстоянии. И что Саймону не удастся избавиться от нее.

Вспомнив, каким чудовищем была мать ее мужа, Регина больше не удивлялась, что он до сих пор не в состоянии понять, что же толкнуло ее на брак с ним. Но как разубедить его? Она не знала. А уж если раскрыть ему коварный замысел ее брата… Регина содрогнулась, представив себе реакцию Маркуса.

А если он узнает вообще все… Нет, она не может рассказать ему всю правду… только не теперь. Пока они фактически еще не стали мужем и женой, Маркус может потребовать расторжения брака. Ее тайная патология — вполне достаточная причина для этого. Страшно даже подумать, какое унижение ее ждет!

Нет, она подождет — хотя бы до того, как их первая брачная ночь останется позади. А там пусть требует от нее чего угодно — она готова на все.

И пускай он сам решает, будут у них дети или нет. Возможно, ему все равно. Не исключено, что его даже устроило бы иметь наследника, который так никогда и не научится читать.

Но сам-то Маркус совершенно здоров, так почему бы их детям не родиться абсолютно здоровыми? Если небо будет милостиво к ним, они пойдут в отца, а не в мать.

Да, она будет молиться, чтобы все было именно так. Ведь Маркусу и так уже пришлось много страдать… Бог милостив, он не допустит, чтобы ему пришлось мучиться еще и из-за детей.

Отодвинувшись от Маркуса, Регина заставила себя улыбнуться мужу сияющей улыбкой.

— Может быть, вы хотя бы покажете мне дом? — кокетливо спросила она. — Просто умираю от любопытства!

— Конечно. — Муж с понимающей улыбкой привлек ее к себе. — А не начать ли со спальни?

— Прямо сейчас? — пискнула она. — Я имела в ви…

— Все в порядке, — удивившись ее страху, успокоил ее он. — Я не собираюсь набрасываться на вас, как дикий зверь. В конце концов, у нас впереди целая ночь.

Эта мысль настолько прочно засела у нее в мозгу, что Регине так и не удалось прогнать ее, даже когда Маркус, обняв молодую жену за талию, провел ее сначала в холл, таинствен: но переливающийся всеми оттенками зеленого и золотого, а оттуда в прелестную маленькую гостиную, где вся мебель была черного дерева с инкрустацией из перламутра. Регина восторженно охала и ахала, но голова ее была занята совсем другим — мысленно она перебирала в памяти то, что рассказывали ей ее замужние подруги об их первой брачной ночи.