Тереза Медейрос - Грешная любовь

Демонстративно игнорируя Уэскотта, Эддингем с насмешкой в голосе обратился к Катрионе:

— Должен признаться, удивлен, видеть вас здесь, мисс Кинкейд. Или вы переменили свое отношение и готовы принять мое великодушное предложение?

Саймон прищурился:

— Какое еще предложение? Катриона весело улыбнулась:

— О, маркиз был столь любезен, что предложил мне стать его любовницей. Но поскольку я порченый товар, то ему, разумеется, нельзя будет появляться со мной на людях. Однако он обещал появляться в моей постели здесь, в Северном нагорье, когда устанет от своих важных дел в Лондоне.

— Какая неслыханная щедрость, — спокойно заметил Саймон. Но Катриона впервые слышала, чтобы его голос таил в себе такую угрозу.

— Вы вторглись на чужую землю, и я требую, чтобы вы оба немедленно убирались отсюда.

Не успел еще Саймон как-то отреагировать на требование Эддингема, как Катриона выступила вперед и смело ткнула пальцем прямо в накрахмаленные кружева шейного платка маркиза.

— Это вы вторглись на чужую землю, сэр. Эти земли принадлежат роду Кинкейдов, и никакой жалкий клочок бумаги никогда не изменит данного факта. Клан Кинкейдов проливал кровь на этой земле целых четыре столетия, и я могу вам пообещать, что каждая капля этой крови будет взывать к мщению, стоит вам хотя бы сдвинуть с места один-единственный камень этого замка.

— Браво, — прошептал Саймон. — Замечательная речь.

Катриона удостоила его сердитым взглядом и вновь обратила свое внимание на Эддингема. Указывая на дорогу внизу, она продолжила:

— Да будет вам известно, что у подножия холма меня дожидается мой дядя. Если вы будете пытаться изгнать нас отсюда, он готов немедленно подать в суд, требуя, чтобы вы возместили ущерб за нарушение брачного контракта и за разбитое сердце моей кузины.

Эддингем поднял глаза к небу:

— Не смешите меня. Все в Лондоне знают, что у этой стервы нет никакого сердца.

— Дело может повернуться и так, что вас принудят к исполнению брачного соглашения и заставят жениться на Элис.

Саймон поежился:

— Вот это была бы судьба похуже долговой тюрьмы, можешь мне поверить. На твоем месте, Эдди, я предпочел бы уступить Катрионе и отдать ей то, что она хочет.

Эддингем едва сдержался от грязного ругательства.

— Будь я проклят, если стану и дальше выслушивать ваши смехотворные угрозы. Арестуйте их обоих! — приказал он солдатам. — А в случае сопротивления, — добавил маркиз, явно надеясь именно на такой поворот событий, — застрелите их!

С десяток солдат спешились. Невольно для себя Катриона отступила ближе к Саймону.

— На вашем месте я не спешил бы исполнять распоряжение маркиза.

Саймон вытащил из жилета какой-то документ и подал его офицеру.

Тот метнул в сторону Эддингема неуверенный взгляд, а затем осторожно сломал восковую печать. Через мгновение у него в руках был белый лист писчей бумаги. Шевеля губами, офицер прочитал содержимое документа. На его лице появилось удивленное выражение.

— Чего же ты ждешь, тупица? — рявкнул Эддингем. — Арестуй этого разбойника и его шлюху!

— Боюсь, это уже невозможно, — спокойно заявил Саймон. — Теперь господин офицер на нашей стороне.

Офицер с вздохом повернулся к маркизу:

— Извините, милорд, но у меня в руках конкретный приказ правительства арестовать вас за убийство мисс Элизабет Маркхэм. Здесь говорится, что королю представлены неоспоримые доказательства из очень надежного источника — от самого герцога Болингброка. Вас обвиняют в убийстве этой молодой леди.

После такого заявления шестеро солдат окружили маркиза. С лица Эддингема отхлынула кровь. Бледный как смерть, он застыл на месте. Затем, в сильнейшем потрясении, маркиз принялся что-то бормотать в свое оправдание.

Тем временем Катриона повернулась к Саймону:

— Герцог Болингброк твой отец? Ты был у отца? Ради меня?

— Почему бы и нет? Пора бы уже старому козлу сделать хоть что-то для своего младшего сына.

Саймон произнес эти слова, небрежно пожимая плечами, но Катриона хорошо знала, чего ему это стоило.

Один из солдат принес железные кандалы и намеревался надеть их на запястья Эддингема.

— Убери от меня свои грязные лапы, — рыкнул маркиз, стараясь вырваться из рук солдата. — Обойдусь без кандалов. В отличие от Уэскотта я настоящий джентльмен.

Солдат вопросительно посмотрел на своего офицера. Тот вздохнул и кивнул:

— Не надо кандалов. Но не спускай с него глаз.

Когда солдат убрал железные оковы и отошел от арестованного, Эддингем поправил жилет и презрительно посмотрел на Саймона:

— Как только я докажу свою невиновность, в кандалах окажешься ты. И ходить тебе в них до скончания твоей жалкой жизни.

Когда два других солдата повели арестованного к лошади, Эддингем не сопротивлялся. Молодой солдат убрал кандалы в свою седельную сумку.

В одно мгновение пистолет, висевший на поясе одного из солдат, вдруг оказался в руке Эддингема. Маркиз зловеще улыбнулся Саймону, однако зияющее дуло пистолета он направил прямо в сердце Катрионы.

— Нет! — крикнул Саймон, бросаясь на защиту любимой женщины.

Прогремел выстрел, и Катриона упала на землю, придавленная всей тяжестью тела Уэскотта.

Они лежали, не дыша и глядя, друг другу в глаза.

— Не беспокойся обо мне, — сказал, наконец, Саймон, одаривая ее своей неотразимой улыбкой. — Наверное, я просто споткнулся.

Не выдержав, Катриона безудержно разрыдалась.

— О Боже милостивый, ты не ранен?

Ее руки, словно неугомонные птенцы, перелетающие с места на место, стали быстро ощупывать тело Саймона. Но следов крови нигде не было.

— Все в порядке. — Уэскотт сел, приподнимая вместе с собой и Катриону. — В меня не попали.

— Зато попали в меня.

Услышав это заявление, произнесенное сухим тоном, Катриона и Саймон одновременно повернулись и увидели, как Эддингем, покачиваясь, тупо смотрит на стрелу, торчащую у него в плече. Пистолет выскользнул из его ослабевших пальцев и лежал теперь на земле, не представляя никакой опасности.

Колени Эддингема подогнулись, и солдатам пришлось поспешно подхватить его, не давая маркизу упасть на землю. Катриона перевела взгляд на крепостной вал башни. Там выстроились в ряд две дюжины шотландских воинов с луками и нацеленными стрелами. Судя по заплетенным в косички волосам и грязным полосам маскировки на лицах, горцы заранее приготовились к бою. Самый высокий из них важно кивнул Катрионе, и та догадалась, что именно меткая стрела Кирана помешала Эддингему точно выстрелить. Только поэтому они с Саймоном не были ранены.